Елена Ивина

Любопытно, для чего шефу потребовалось уединяться? Только для того, чтобы меня укусить? Экий он деликатный.

Впрочем, у меня тоже мысль о том, что сейчас в нежную кожу вопьются чьи-то клыки, вызвала нервную дрожь. Не то чтобы я не верила Маркусу: раз он сказал, что это не очень больно, то скорее всего так и есть, но некоторая доля сомнений имелась. Всё-таки я – не оборотень. Вдруг на меня это подействует как-то иначе?

За раздумьями я не заметила, как мы подошли к красивой белой беседке. Внутри неё висели воздушные светлые занавеси, мягко горели фонари, а на широкой лавке лежал толстый стёганный матрас, обтянутый серым бархатом и много цветных подушек. Всё это великолепие было защищенно от насекомых и наносной грязи специальными артефактами, которые сами по себе были очень дорогим удовольствием.

– Мама очень любит подолгу читать в саду. Отцы подарили ей эту беседку на один из юбилеев совместной жизни, – пояснил шеф, заметивший, как я с любопытством трогаю витые столбики, вырезанные из массива дерева.

– Твои родители замечательные, – произнесла я, немного завидуя такому трепетному отношению супругов к Марии.

– Да, они такие, – согласился начальник, подойдя ко мне со спины. Мужчина положил тёплые ладони мне на плечи, невольно заставляя напрячься. – Не нервничай так, это всего лишь я, Элен, – сказал Маркус, бережно погладив меня.

Ну, я бы никогда не использовала применительно к этому мужчине фразу «всего лишь». Мистер Оуэн волновал моё женское естество. Нет, я не теряла головы, не сходила с ума от невыносимой страсти, ничто не мешало мне спать спокойно, но я всё чаще ловила себя на том, что исподволь любуюсь этим оборотнем, радуюсь каждой встрече и при возможности жадно вдыхаю его терпкий парфюм с нотками чего-то дымного и цитрусового.

– Ладно, – почти шёпотом ответила я.

– Элен, сними кулон. Хочу чувствовать тебя полностью, – хрипло произнёс шеф, расстёгивая мелкие пуговицы, расположенные на платье сзади.

– Что ты делаешь? Зачем? – спросила я, намереваясь отойти от мужчины, решившего меня… раздеть?

– На платье тугой ворот. Нужно оголить плечо, – пояснил начальник, удерживая меня на месте.

– Вы уверены, что это безопасно? – спросила я, вспомнив неадекватную реакцию шефа в тот раз, когда я доказывала ему свою принадлежность к роду человеческому.

– Да, на беседке стоит защита. Ни один другой оборотень не почувствует нас, – не понял причину моих сомнений босс.

– А ты?.. – неуверенно произнесла я и замолчала, но теперь Маркус сообразил, о чём это я.

– Не переживай, я больше не потеряю контроль. Теперь я знаю, насколько ты сладкая, Элен, и готов к этому, – хрипло произнёс оборотень, лаская мою шею тёплыми пальцами, а потом отстранился сам.

– Хорошо, – отозвалась я, стараясь дышать ровно, но сделать это было сложно, сердце в груди стучало слишком часто.

Потянув за зачарованный шнурок, я вынула подвеску и стянула её через голову. За спиной послышался шумный вздох. Я хотела повернуться к начальнику лицом, но мне на талию легли сильные руки, не давая этого сделать.

– Постой минутку так, мне нужно немного успокоиться, – пугающе низким голосом сказал Маркус. – С ума меня сводишь, – немного помолчав, почти шёпотом признался начальник и прижал меня к себе.

Того, что мужчина сильно возбуждён, не скрывал даже дорогой костюм, выбранный шефом для этого мероприятия. Моей оголённой шеи коснулось жаркое дыхание, а потом нежные губы прошлись по колонне горла, заставляя меня невольно тянуться за этой лаской. Как же приятно! Не помню, чтобы когда-то испытывала подобные ощущения с бывшим парнем. Осознание того, что оборотень наверняка в курсе моего желания, только усугубляло положение. В крови гулял шальной огонь, который остужала только мысль о том, с кем я сейчас тискаюсь в беседке.

Маркус Оуэн – мой работодатель. Мне с этим мужчиной вместе работать, поэтому следовало прикрутить свои хотелки.

– Не надо так. Это лишнее, – сделав пару вдохов, произнесла я, и попыталась отойти, но шеф не дал.

– Надо! Ты должна меня хотеть, иначе ничего не получится. Метка – это очень интимно для нас обоих. Ты дала согласие, помнишь? Но если передумала, то скажи прямо сейчас, пока я могу ещё остановиться, – ответил альфа, но, вопреки своим словам, продолжал жадно ласкать меня руками поверх платья, оглаживая отяжелевшую грудь.

Если честно, я уже не помнила о том, зачем мы вообще всё это затеяли – чем так важна эта метка. Я просто хотела, чтобы Маркус не останавливался. Я выгибалась навстречу мужским рукам и губам, подобно гулящей кошке, тихо постанывала от обуревавших меня ощущений.

– Какая же ты, невероятная, Элен. Мне остановиться? Говори сейчас, – потребовал начальник, но его губы опять сладко жалили шею.

– Продолжай, – неузнаваемым голосом просипела я, пересекая ту черту, когда можно было ещё что-то изменить.