А ждали мы с Инессой тех ребят, которые взошли на борт парохода «Серебряный» специально ради нас. Ловля на живца — тот случай, когда живец был крокодилом, ожидающим нападения щук. Точнее, волколаком.

Мы с Инессой стояли на корме на нижней палубе. Здесь была небольшая площадка между ютом и задним бортом — с нее открывался вид на горизонт и кильватерную струю, рассекающую реку вслед за пароходу.

А еще сюда не выходили иллюминаторы кают: на обшитой лакированными панелями стене висели красно-белые спасательные круги, обтянутые сеткой из веревок.

— Ты уверен, что они придут прямо сюда? — спросила Инесса, покусывая губы.

— Уже пришли, — сказал я и кивнул на угол.

Там еще никого не было, я учуял их по запаху. Только через несколько секунд на заднюю площадку вышли наши преследователи.

Их оказалось трое. К уже знакомому мне щуплому типу в плаще с капюшоном добавились двое, которые плащей не носили и манерой одеваться напоминали добропорядочных горожан — разве что лица имели отталкивающие, с цинично прищуренными глазами, которые повидали много дерьма.

Не увидев среди них ранее замеченного здоровяка, я повернул голову — он показался на противоположной стороне площадки, отрезая путь к отступлению. Четвертый.

— Добрый день, господин Лютиков и… сударыня, — сказал один из новеньких. Кожа на его лбу была собрана горизонтальными складками и нависала над глазами, придавая черепу неуловимое сходство то ли с улиткой, то ли с моллюском.

— Точно ли день добрый? — сказал я. — Что вы хотите?

— Меня зовут Слизень. Это официальный псевдоним. Мы представляем организацию «Лихохваты»: розыск преступников и возвращение их в руки закона.

— В быту — охотники за головами, — уточнил второй и осклабился. Он был из тех, чьи десны видны при улыбке.

— Это незаконно, — строго сказала Инесса.

— Оставьте юридические вопросы нам, сударыня, — сказал первый. — К вам у нас претензий нет, а вас, господин Лютиков, я попрошу сдаться по добру. Это будет взаимовыгодно: вы останетесь живы, а нам заплатят вдвое больше. Войдите в положение.

— Есть еще большая вероятность, что я останусь жив, а вы — нет. Тогда вам будет невыгодно.

— Я готов рискнуть, — осклабился Слизень.

В руках всех четверых показались одноручные самострелы с пружинным взводом. Щуплый достал из-под полы плаща сеть, в которой поблескивали серебряные шипы. Эти ребята знали, с кем связываются. Надо полагать, в самострелах тоже серебро.

— Сосредоточься на собственной защите, — шепнул я Инессе. — Обо мне не беспокойся.

Я вынул из ножен палаш и пошел к троим охотникам.

— Эй, брось оружие, — сказал краснозубый.

— Хорошо, — ответил я и бросил клинок на палубу, продолжая идти вперед.

Слизень убрал самострел и вместо него достал блеснувшие серебром наручники.

— Медленно подойдите и положите руки в браслеты, — сказал он. — Вы на прицеле, не забывайте. У нас серебряные…

Я сорвался на бег. Ядро с готовностью взорвалось потоками Ярости — пальцы на руках захрустели, удлиняясь и выпуская когти.

От первого выстрела я пригнулся — болт с шипением пролетел над головой.

Следующий болт летел в живот, я отбил его когтистой лапой, словно теннисную подачу.

Рядом бесформенной грудой шлепнулась сеть с серебряными шипами — интересно, как это должно было сработать по их разумению?

Щуплый парень смазанным движением метнул в меня дротик. Метил в лицо, уже расставшись с надеждами взять меня живым.

Все их движения сейчас казались мне замедленными, словно в слоумо. Я мотнул головой — дротик с дребезжащим звуком вонзился в деревянную обшивку.

— Невероятно! Ты же даже не превратился! — воскликнул кто-то из охотников.

А потом всё — я оказался к ним вплотную.

Щуплый в плаще тут же вздумал улизнуть и метнулся было за угол, поэтому его я сцапал первым.

Размашистый удар пятью когтями разорвал ему горло.

Он тяжело навалился спиной на борт и принялся медленно оседать, выпучив глаза и тщетно хватаясь за брызжущую кровью шею.

Краснозубый летел на меня с серебряным кинжалом. Он явно умел обращаться с коротким клинком — хват, дистанция, всё такое. У меня не было бы шансов атаковать его и при этом не напороться на клинок, если бы не сверхъестественная волколачья скорость.

Молниеносным движением я сместился вбок, обходя краснозубого по кругу, и тут же выбросил лапу вперед, перехватил руку с кинжалом.

Его запястье захрустело под когтями, словно пластиковая подложка из-под печенья. Кинжал выпал на палубу — звяканья не было слышно, потому что его заглушил вопль.

В следующее мгновение вопль оборвался, потому что его источник умер — я всадил краснозубому в печень ладонь когтями вперед.

— Замрите! — воскликнул Слизень. Даже в пылу схватки он продолжал обращаться ко мне на «вы». — Не шевелитесь, Лютиков, или мой боец применит силу.

Я проследил за его взглядом. Здоровяк стоял за спиной Инессы, сграбастав ее огромными руками и приставив лезвие кинжала к лицу.

Слизень перевел дух и сглотнул. По лицу его катился пот, собираясь в складках на лбу. Слизень протянул ко мне наручники.

— Давайте сюда свои руки, и никто не пострадает.

От внезапной вспышки стало горячо даже мне, на расстоянии пары десятков метров. Здоровяк, вздумавший шантажировать меня Инессой, вспыхнул, словно заблаговременно пропитанный бензином.

Факел получился огромный и кричащий. То ли в порыве умопомешательства, то ли с практичным расчетом, здоровяк сиганул за борт.

Послышалось резкое короткое шипение. Помогло ему это или нет — осталось загадкой.

Я схватил Слизня за горло, но аккуратно, не разрывая когтями.

Ядро, радостное от крови, огня и скорой победы, подкинуло мне порцию Ярости, после чего я с легкостью поднял Слизня перед собой — ноги его повисли в воздухе, глаза округлились.

Я сделал два шага к борту и вывесил Слизня через край. Тот начал извиваться, зацепился за борт носком сапога, вздохнул и тут же выпалил:

— Попрошу вернуть меня на палубу!

Я сдвинул брови.

— С чего вдруг?

— Мы действуем по легитимному контракту, — он с трудом сглотнул и продолжил, постепенно багровея. — Инцидент исчерпан, о нем следует доложить капитану судна. Вы оборонялись, это допустимо, однако вы не имеете права сейчас…

Подошла Инесса, встала рядом, поглядывая то на меня, то на Слизня. Взгляд ее был настороженным.

— Кто меня заказал? — спросил я на всякий случай.

— Это коммерческая тайна, господин Лютиков!

Его профессионализм вкупе с манерой общаться производили странное впечатление. Он производил впечатление клерка, который озверел от работы и решил заняться опасным бизнесом. Полагаю, вся эта официальность и юридические формальности позволяли ему договориться с совестью — все-таки охотники за головами недалеко ушли от головорезов.

— Меня заказали Небольсины, это я знаю, — сказал я. — Хотел проверить, насколько ты сговорчив. А ты не сговорчив.

Я тряхнул его над водой, на что он отреагировал целой тирадой:

— Будьте уверены, Лютиков, придут другие. Наши отряды и не только. Все хотят награду, пусть даже за мертвого. Цену повысят, будет еще больше желающих. Бегать бессмысленно. Вы же… волколак. Я предлагаю вам сдаться сейчас! Пойдете под суд, там адвокаты выбьют условия помягче…

Для человека с пережатым горлом он проявлял немыслимую говорливость. Я чуть сжал пальцы — эффект был такой, словно нажал на пульте выключение звука.

— А теперь послушай меня, — сказал я. — Я не просто волколак. Напав на меня, твоя организация атаковала Волчий клан. Это как влиятельный род магов, только круче. Любой волколак по умолчанию считается членом клана. И наши союзники. Тронешь любого — и на его защиту придут все. Нас много, Слизень. Но хватит и меня одного. Все, кто проявит интерес к этому заказу, будут убиты. Легитимно — в соответствии с моими правилами. Понял?

Он с трудом ухмыльнулся.

— Я сказал что-то смешное? — спросил я.

— Нет-нет! Просто вы не говорили бы мне всего этого, если решили бы убить. Я же должен рассказать это своим. Я все понял!

Я втащил его на палубу, разжал пальцы. Слизень вцепился в перила, откашлялся. Глянул на Инессу.

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Вы… маг? Могу я узнать, с кем имею честь?.. — проговорил он.

— Не можешь, — оборвал я. — Но уясни, что в Волчьем клане состоят даже маги. — Я глянул на Инессу. — Верно я говорю?

— Да, мой повелитель! — воскликнула она так, словно я был руководителем какой-то секты.

Слизень вытаращил глаза и открыл рот. Кажется, Инесса и не подозревала, что ее легкомысленное подыгрывание наведет такой ужас. Еще бы: что это за волколак такой, которому подчиняются высокоранговые маги⁈

— Ощутил масштаб проблем, которые твоя организация на себя навлекла? — сказал я.

— Мы… считайте, что мы уже прекратили всю работу по этому заказу! — скороговоркой пробормотал Слизень. — Никаких проблем!

— И другим охотникам расскажи. Имей в виду: если кто-нибудь еще ко мне придет, то спрошу я в первую очередь с тебя.

— Но как я могу отвечать за них…

— Уверен, вы там меж собой все знакомы. Подсуетись. На этом мы с тобой в расчете.

Взгляд его осмелел, голос прозвучал самодовольно:

— Вы цивилизованный человек, господин Лютиков. С вами можно договориться.

— Именно так, господин Слизень, — кивнул я и показал клыки в улыбке. — Еще один пункт нашего договора: вы сходите с парохода сейчас.

Я сорвал со стены спасательный круг и одним резким движением надел на Слизня через голову.

— Что вы делаете! — воскликнул он, прекрасно понимая, что я собираюсь сделать.

— Ты хотел меня убить и угрожал даме. Неужели ты думаешь, что я продолжу путешествие в твоей компании?

— Но я могу утонуть! И тогда, — голос его стал деловым, — и тогда я не смогу рассказать о вашем послании другим охотникам.

— Я готов рискнуть.

С этими словами я схватил его за ремень и швырнул за борт.

Он бултыхнулся с громким всплеском. Мы с Инессой припали к перилам.

Сначала Слизень пропал под белыми бурунами кильватера, но потом вынырнул как поплавок чуть вдалеке, взмахнул рукой и что-то возмущенно проорал. Я помахал ему в ответ.

— Это незабываемая поездка, — покачала головой Инесса.

— То ли еще будет, — ухмыльнулся я.

Оставшиеся тела охотников я тоже сбросил за борт, предварительно досмотрев.

Два маленьких пружинных самострела с набором коротких серебряных болтов, серебряный кинжал, пара дротиков — полезные штуки! Один самострел я протянул Инессе.

— Я маг, — произнесла она с пренебрежением. — Мне это варварское оружие ни к чему.

— Мой палаш тоже варварский? — хмыкнул я, возвращая его в ножны.

— У тебя вообще всё варварское, — улыбнулась она. — Дикое и необузданное.

— Обузданное. Самострел все-таки возьми. Там, куда мы идем, серебро может оказаться полезнее огня. В логове Челищева по любому водится всякая нечисть.

— Ну…

Я прищурился.

— С твоим походным нарядом самострел будет смотреться великолепно. Идеальное довершение образа прекрасной авантюристки.

Инесса прицепила самострел к поясу. Выставила ногу вперед. Покрутила бедрами. Подняла на меня взгляд голубых глаз.

— Я ж говорю, — кивнул я. — Шикарно.

— Так маскировка еще лучше! Видя самострел, никто не подумает, что я маг, — заметила она.

— Именно.

Остаток плавания мы провели в основном в каюте, выбираясь только в ресторацию. Двигаться быстрее парохода мы все равно не имели возможности, так что без всякого угрызения совести уделили это время друг другу.

На следующий день сразу после обеда пароход сделал остановку в Раменье, и мы сошли.

Вдоль высокого каменистого берега тянулась крупная деревня. Дома были из старых, почерневших от времени бревен, однако ни один не покосился, все стояли ровно, словно сохранившиеся в смоле окаменелости.

Раменье считалось уездом, но отличалось и от уездных городов, и от волостей. Это поселение было древним и как будто не вписалось в новое административное деление Державы.

Сразу за деревней начинался густой лет, от которого веяло мшистой прохладой и молодой клейкой листвой.

Мы некоторое время постояли на причале, рассматривая стену гигантских сосен вдоль берега.

— Как думаешь, местные знают, что находится в их лесу? — спросила Инесса, поежившись.