В общем-то неважно

как устроен мир,

если мне хватает

на вино и сыр.

*народная мудрость

- Помрешь, когда я скажу, - рявкнул магистр Гроттернбергский, падая рядом и впечатывая ладони в грудь демона под ключицами. Под его руками ткань мантии рассыпалась в пыль. Мы с Мариамом переглянулись и вплели свою силу, поддерживая Наставника. Спустя мгновение, к нам присоединился доктор Тени́. Очень вовремя.

Гигантский резерв Фабиана Гроттернбергского широким потоком лился в демона, как в прорву. Фактически, только благодаря этой подкачке, Лер все еще дышал. Подняв голову, я неожиданно встретилась взглядом с темно-вишневыми глазами его сына. Пока еще бесплотный, Баалифер Адьяр болезненно кривился и хмурился. Я почувствовала прикосновение к своему сознанию, и услышала в голове его голос: "Держитесь! Не отдавайте его мне!"

Скользнув взглядом вокруг, я заметила, как нахмурилась Ирма, что-то шепча в острое ухо склонившегося к ней мужа. Как Элеонора покосилась в сторону призрачного демона Бездны и прикрыла глаза. На Али было жалко смотреть - бледная, с широко распахнутыми глазами и закушенной до крови губой, из последних сил сдерживающая слезы.

Поэтому я, глубоко дыша и равномерно отдавая свой резерв, смотрела, как с каждой секундой стареет Наставник... Как углубляется сетка морщин, западают щеки и вокруг глаз залегают черные тени... Я сжала зубы и усилила поток. Надо что-то придумать...

И тут из-под купола шагнула Айвери.

- Ух, ты! Целый высший демон?! - ее глаза загорелись очень нехорошим исследовательским огоньком.

- Не очень целый, - сквозь зубы мрачно уточнила я, злобно покосившись на стремительно бледнеющего, но по-прежнему невозмутимого, Мариама.

- Но все необходимое у него на месте, - с похабненькой улыбочкой уточнила подошедшая Ирма, на скорую руку сканируя состояние соотечественника.

- Ты сможешь его спасти? - жадно спросил Властелин, глядя на полуэльфийку горящими оранжевыми глазами с вертикальными трещинами зрачков.

- Сможешь - оставишь себе что-нибудь на память, - усмехнулся Верховный Жрец, подтягивая жилу природной силы ближе к поверхности.

- Я первый в очереди на сувениры, - надтреснуто прокаркал магистр Гроттернбергский.

- Отпускай, - кивнула Айвери некроманту, подхватывая своим Даром рисунок жизни Леракааса. Я краем глаза заметила, как растаял призрак его сына за плечом Правителя Элишара.

Наставник устало отлепил ладони от груди демона и поднял взгляд на жену. Али мгновенно оказалась рядом, гулко стукнувшись коленями о помост. Она беззвучно плакала, изо всех сил вцепившись в мужа удлинившимися когтями, прижимаясь к нему и прижимая его к себе.

- Маленькая моя, ну что ты плачешь? - услышала я тихое растерянное бормотание. - Испугалась? Не стоит... Ты же знаешь, старый магистр никому не позволит тебя обидеть...

- Я... Я за тебя испугалась... - срывающимся шепотом прохрипела эльфийка, ничуть не стесняясь окружающих, покрывая его лицо поцелуями и зарываясь длинными когтистыми пальцами в спутанные седые патлы. - За тебя, понимаешь?

- Нет, - честно признался некромант, впервые на моей памяти, выглядящий настолько старым и растерянным. - Не понимаю. Обычно бояться меня, но это явно не тот случай...

- Мать Природа, ну, как же тебе объяснить?!.. - рассерженно глянула ему в глаза Алиниэль.

- Главное - ты меня не бойся, я восстановлюсь, просто нужно время... - пробормотал самый могущественный некромант, вглядываясь в лицо жены с отчаянным желанием понять, что ее так разозлило.

- Да мне наплевать как ты выглядишь! - по щекам Али покатились злые слезы. - Я испугалась, что потеряю тебя, Фабиан!.. Я... я так сильно люблю тебя...

Она уткнулась ему в грудь, плечи эльфийки дрожали от беззвучных рыданий.

- Тьма милосердная! - наконец-то дошло до него. - Девочка моя... маленькая, я же... С ума сойти, да что ты...

Он сгреб ее в охапку, поднявшись на ноги тяжелее обычного, но хрипло бросив в мою сторону: "Дальше без меня обойдетесь!", исчез во вспышке мертвенно-белого света.

На мои плечи легли ледяные руки, а шею обожгло горячее дыхание:

- А ты за меня волновалась?

- Я тебя вообще убью, - прошипела я, оборачиваясь. - Или ты думал, я не замечу, что ты плеснул в Наставника весь свой резерв и половину ауры?! Мар! О чем ты вообще думал! От нас требовалась поддержка, а не самоубийство!

- Обожаемый мой магистр, - улыбка вышла кривая, темный был бледен, веснушки болезненно-ярко выделялись на фоне синеватой кожи, губы дрожали. - Не такой уж я и дурак, чтобы не почувствовать, в какой момент это собиралась сделать ты. А что заблокировал тебя, так эта да, я специально и мне совсем не стыдно. Можешь продолжать терять мои заявления на допуск к предзащите еще хоть сто лет!

- Тьма! Какой же ты!.. - я уткнулась ему в грудь, не находя нужных слов и задыхаясь от счастья, что у него все еще есть силы болтать.

- Потрясающий? Великолепный? Восхитительный?

Я чувствовала, как мелко трясутся руки, которыми он прижимал меня к себе, как лихорадочно и неровно колотится его сердце.

- Любимый, - прошептала я, полной грудью вдыхая его запах. По его рукам прокатилась крупная дрожь, а из глаз плеснула Тьма.

- Рехнуться можно... - прохрипел он, поднимая мое лицо за подбородок и вглядываясь, как будто искал ответ или подтверждение. - Никогда не привыкну к этому... Может, и без нас тоже тут вполне справятся?

Я потянулась к нему, привставая на носочки, и он со стоном впился в мои губы. Сполохи Тьмы на мгновение взметнулись почти до неба и опали в моей черной спальне.

- Кайа... - прошептал он мне в губы, тяжело оседая на ковер.

Я постаралась придержать, но темный упрямо помотал головой, нашаривая столбик кровати, потом край и, наконец, садясь на пол. О, да у нас тут откат! Я села рядом, сканируя его ауру (резерв и так ясно, что пустой), одновременно заглядывая в глаза и слушая сердечный ритм.

- Мар, у нас совсем нет времени, - пробормотала я, стягивая с него футболку, несмотря на вялое сопротивление, и каждым прикосновением делясь остатками резерва. Понимать, что рядом всегда есть тот, кому не безразлично, как ты себя чувствуешь, кто готов поделиться силой, кто готов восстановить... Тьма милосердная! Да это и правда потрясающий подарок! Я сердито сжала челюсти, потому что в глазах защипало.

- Аспирант Крикерли, постарайтесь собрать все остатки своего сознания и сконцентрируйтесь на том, что я говорю, - рявкнула я. Сработало. На рефлексах он поднял голову и даже мутный взгляд стал осмысленным. - Вы же знаете, что надо делать в таких случаях, - уже более мягко улыбнулась я.

Он с болезненной тоской посмотрел на меня.

- Кай, ты с ума сошла? - с трудом выдохнул он. - Во-первых... я не буду пользоваться... тобой, мне мерзко от одной мысли... во-вторых, у тебя самой... едва четверть...

Я нахмурилась, пытаясь собрать его бормотание в одну фразу и понять, что ему теперь не так, но когда поняла!.. Захотелось его придушить. Проблему это, конечно, не решит, что бы я там ни говорила, некромант Мариам Крикерли был действительно талантливый и изобретательный, а значит, вернется, но хоть душу отведу! Что он себе там надумал?!

- Ты совсем придурок, Номер Три? - отчаянно фыркнула я, пытаясь не расплакаться. - Неужели я так ничему тебя и не научила за пять лет?!

- Ты о чем, любимая?.. - проговорил Мар непослушными губами.

- О том, что нельзя пренебрегать физическим контактом после возвращения из-за Грани или опустошении резерва больше, чем на треть... А еще о том, что я люблю тебя не меньше, чем ты - меня, - внятно выговаривая каждое слово, произнесла я, прижавшись лбом к его холодному лбу. - И значит, что раз уж ты подставился, стараясь облегчить мне выполнение моего, на минуточку, задания, нечего придумывать бредовый подтекст моему, не менее нормальному, желанию тебе помочь.

- Это слишком длинное предложение, - слабо улыбнулся он. - Плохо воспринимается... на слух. Но общий смысл я уловил...

- Точно? - я стояла перед ним, обнимая за шею и с любопытством наблюдая, как ярко-зеленую радужку и белок с прожилками кровеносных сосудов заливает сплошная чернота.

Он мягко оттолкнулся спиной от кровати, на которую опирался, и очень бережно уложил меня на пушистый ковер, нависая сверху:

- Кайа... Я самый счастливый мужчина на свете... - его дыхание сбивалось по уже совсем другой причине. - Но сегодня я кое-что понял...

Тем не менее, он аккуратно и методично расстегивал мою рубашку, намеренно задевая разгоряченную кожу ледяными пальцами:

- Я не хочу тебя потерять...

- Это моя работа, Мар, - выдохнула я ему в губы, согревая их своим дыханием. - Я умираю чаще, чем остальные ездят в отпуск...

- Это другое, - хмыкнул он, прижимая меня к полу всем своим весом, не давая даже возможности пошевелиться.

- Да что ты? - провокационно мурлыкнула я, успокаиваясь на его счет - кровообращение не пострадало, значит и восстановление резерва сейчас запустится...

... Сообщение от Линды пришло ровно в тот момент, когда мой собственный мир в очередной раз утонул во Тьме, расцвеченный мерцающими золотыми искрами... Но Мар был такой горячий и так возбуждающе пах, что текст: "Через час в кабинете Шефа", я прочитала спустя, примерно, полчаса.

Фыркнув, я почти легко подскочила с пола и рванула в душ.

- Так нечестно! Я еще не до конца восстановился! - хохотнул Мариам мне вслед.

- До конца, до конца, - похабно осклабилась я, прежде, чем захлопнуть дверь в туалетную комнату. - Я проверила!

- А может!..

- Кто из нас магистр?! - выглянула я снова, не намеренная спускать ему такого надругательства над моим профессиональным имиджем.

- Конечно! - фыркнул Мариам, поднимаясь с пола и собирая разбросанную в порыве страсти одежду. - Можно подумать, я не знаю, про твою коллекцию моих заявлений на допуск к защите...

- Если бы не помощь доктора Тени́, мы бы не вывезли, - честно призналась я Шефу на совещании полчаса спустя.

Как выяснилось, после того, как мы ушли Путями Тьмы, Верховный Жрец предоставил Айвери свою силу и ей удалось оказать Леру первую помощь.

- Пока не умрет, - лекарка хмуро посмотрела на Властелина Бездны. - Но надо в операционную. Вит освободится - перенесет нас.

- Милая, - попытался возразить демон. - Ты думаешь у меня или Миравидаля не хватит сил перенести вас обоих в любую нужную точку мира, включая Подземный Город?

- Хватит, - серьезно согласилась Айвери. - Давайте так и сделаем. Сможете тогда хранить фрагменты своего друга в каждой комнате своего дома. Лучшая память - вечная, любит говорить Кайа, и я с ней полностью согласна.

Властелин Алосер испытал очень странное чувство, глядя на хрупкую полуэльфийку с серьезными серо-стальными глазами. Миравидаль мог бы подсказать демоническому коллеге и, по совместительству, прадеду своей супруги, что это смущение. Обычное чувство при общении с Айвери, в общем-то, но решил, что для Алосера и так день выдался не из легких.

В этот момент из-под купола вышел Вит. Рубашка с закатанными до локтей рукавами пропиталась потом, он, отфыркиваясь, провел рукой по взмокшим волосам и открыто и тепло улыбнулся Властелину Бездны.

- Да, Алосер, кто бы мог подумать, что парня так накроет...

- Вит, - склонил голову в уважительном приветствии демон.

- Да хватит тебе! - с усмешкой отмахнулся невысокий коренастый мужчина, снова проводя рукой по волосам. - Айвери, что там с Лером? Живой?

- В операционную надо ко мне, - повторила лекарка. - Долгая предстоит работа, ему сильно досталось.

Вит кивнул и, подойдя к по-прежнему распростертому на помосте телу друга, присел на корточки:

- Эх, дружище, - покачал головой, касаясь широкого запястья, как будто хотел измерить пульс. С трудом поднявшись, кивнул Айвери: - спасибо, малыш! Ты лучшая!

Полуэльфийка едва наметила улыбку кончиками губ и опустилась на колени рядом с пациентом. На фоне широкоплечего мускулистого тела она казалась еще более хрупкой и маленькой. Опустив пальцы на запястье Лера, как только что делал Шеф, она подняла спокойный взгляд на Алосера.

- Вы можете отправиться с нами, если обещаете мне не мешать...

Властелин Бездны кивнул Верховному Жрецу и опустился на помост рядом с другом быстрее, чем Айвери договорила последнее слово.

Вит одобрительно кивнул и взмахнул рукой.

После того, как осели последние искры остаточной силы переноса, он повернулся к Миравидалю и выглядывающей из-за его спины Ирме:

- Кыш, отсюда! Сам разберусь.

Поэтому сейчас за столом для переговоров напротив Вита сидели четыре взлохмаченные, усталые, но крайне довольные жизнью ведьмы.

- Вы все отлично поработали, девочки! - ласково посмотрел он в глаза каждой. - Как и ваши парни. Поэтому, их жду, как обычно, в пятницу, а вас - через неделю. Отдыхайте, набирайтесь сил. Кайа, за тобой еще отчет по Билеану.

- Шеф, а... Праздник? - робко спросила Ирма. - Я понимаю, что наследник и все такое... Эльфы, наверное, объявят какой-нибудь месяц молчания...

Она бросила быстрый взгляд на остроухую подругу.

- Ну, я думаю, что ситуация с наследником нас, конечно, тоже огорчает... - он понаблюдал попытки скрыть разочарование на наших лицах и со смехом закончил: - но не останавливает! Ирма, ну причем тут вообще эльфы? Это наши традиции и нарушать мы их не будем!

- Шеф, мы вам говорили, что вы - лучший?

- Сегодня еще нет, - подмигнул он нам и проговорил в переговорный динамик: - Линда, сделай мне кофейку, пожалуйста!

- Шеф, вы лучший! - наперебой загомонили мы, покидая кабинет, а Ирма с Норой послали ему воздушные поцелуи.

В дверь кабинета заведующего кафедрой энергично постучали и, не дожидаясь приглашения, распахнули во всю ширь. Я недоуменно подняла голову, а затем и брови. На пороге стоял магистр Гроттернбергский, вообще не имевший привычки стучаться куда бы то ни было.

С усмешкой откинув капюшон, он прошагал ко мне и, опершись на крышку стола своими еще более, чем обычно, костлявыми ладонями, сразу перешел к делу:

- Не хочешь занять место Белиана?

- И вам не здрасьте, - буркнула я, отрываясь от кафедральных отчетов для некстати вломившегося начальства. - Это за Гранью, что ли?

Он одобрительно захихикал и все же опустился в кресло для посетителей.

- Нет, в Совете.

Я подозрительно прищурилась, уставившись в темные глаза Наставника. И без того глубоко посаженные, они запали за последние дни и горели искрами Дара откуда-то из глубины черепа, а брился он, кажется, вообще позавчера. Но услышанное было настолько невероятно, что мозг отказывался воспринимать его последние слова всерьез.

- Долго будешь пялиться? - прокаркал он. - Я вообще-то женатый человек.

Я нервно хохотнула и все-таки ляпнула:

- Вы серьезно?

- Конечно! Уже три месяца!

- Я про Совет, - глотая нервный смех, не дала втянуть себя в обмен взаимными подколками.

- Магистр Эрихто́, - он посмотрел на меня, как будто я спросила, почему мертвые не дышат. - Мы знакомы уже лет семьдесят. На вашей памяти я часто шутил?

- Обычно, вы говорите гадости всерьез и совершенно искренне, - вздохнула я, с сожалением отодвигая документы. - Тогда ответьте всего на один вопрос. Сами-то вы почему отказались от этой прекрасной должности?

- Я ж тебе сказал, я женатый человек. И счастливо женатый.

- Ну, а я замужем!

- Не путай, твой за тобой таскается, как привязанный! - хмыкнул он. - Вот и я хочу любить свою жену каждый день, а за всю эту неделю я смог вырваться домой только дважды, и, в общей сложности, всего на час!

- Хотите сказать, вам времени не хватило? - съязвила я. - Так это возраст!

- Что б ты понимала! - самодовольно проскрипел магистр, откидываясь на спинку кресла. - Мне всегда будет мало времени... Потому что я хочу любить ее бесконечно...

У меня пробежали мурашки по рукам. Я вспомнила, как меня обнимает Тьма Мариама в моменты близости...

- Так... - помотала головой я, стряхивая наваждение.

Но в этот момент дверь распахнулась вовсе без стука.

- Магистр, мне кажется, вы меня недолюбливаете! - Мариам стремительно вошел в кабинет.

- Не льсти себе, я всех недолюбливаю, - фыркнула я.

- Зайди через полчасика ко мне в кабинет - долюблю, - прокаркал Фабиан.

Мы переглянулись с Наставником и бессовестно заржали. Заметив магистра Гроттернбергского, рыжий, ничуть не смутившись, присоединился к нам, пробормотав сквозь смех:

- Предпочту остаться недолюбленным, как все.

Он нагло присел на краешек стола, целуя меня в макушку. Наставник громко закатил глаза:

- Какие вы милые. Покажите, куда б...ть.

С этими словами он поднялся, открывая телепорт:

- Подумай над моим предложением до вечера. Сама понимаешь, это существенно облегчит всем жизнь.

- Магистр предлагает тебе неприличное? - усмехнулся аспирант, заглядывая мне в глаза.

- Ты и представить себе не можешь - насколько! - со стоном уронила я голову на руки.