Устой традиций надо соблюдать,

Пускай не раз ответят вам отказом,

Конечно, дама может и не дать,

Но предложить, ты ей, всегда обязан.

*классика жанра

Татуировки вспыхнули, сдавили руки от запястий до плеч и… ничего не произошло. Я обернулась, широко улыбаясь, погрозила пальцем и пару секунд полюбовалась на вытягивающиеся лица собравшихся. Но внутренний отсчет времени уже шел в минус, поэтому задерживаться тут точно не стоило.

На парадную дорожку я вылетела практически бегом. До Лилейного Флигеля было недалеко, но пробежка на двенадцатисантиметровых каблуках — это не то же самое, что получасовая прогулка в кроссовках или балетках. Уже приняв решение остановить первую попавшуюся машину, я заметила припаркованный у соседнего административного здания знакомый мотоцикл. Ингольд сменил офис поближе к дворцу? Какой молодец!

Подтянув платье самым неподобающим образом, я с жутким тарахтением покинула парковку.

— Али, ты рехнулась?! — рык оборотня из окна четвертого этажа догнал меня уже в конце квартала.

Ветер трепал волосы и кружево цепочек на ушах. Я расхохоталась, задыхаясь от слез. Руки, сжимающие руль, мелко дрожали. Все такие умные и каждый знает, что мне делать! Ну, и рассказали бы, как мне жить, если этот безднов некромант исчезнет из моей жизни! Я свободна! А значит, все будет так, как я захочу. Потому что по-другому меня не устраивает…

Со свистом резины затормозила прямо у порога Флигеля. На подъезде к особняку стояла наша рабочая, наглухо тонированная, машина. Элеонора? Скорее всего. Мелькнула мысль, что раз она здесь, значит и магистр Гроттернбергский никуда не отправился по своим, несомненно, очень важным служебным делам.

Я дернула дверь во Флигель, искренне надеясь, что подруга тактично исчезнет, поняв, что она тут лишняя. И изо всех сил и с наслаждением я ею громыхнула.

— Я думаю, тебе стоит рискнуть… — долетела до меня фраза, сказанная строгим серьезным голосом подруги.

Они вздрогнули от устроенного мной грохота. Дарин с Норой обернулись ко мне одновременно. На лице менталистки было фирменное скептическое выражение, ее супруг смотрел на меня ободряюще. Фабиан так и остался сидеть, устало опустив голову на руки. Пыльный дорожный плащ обтягивал плечи, на которых я не могла не задержать взгляд…

— Так, я не поняла, что здесь за сеанс групповой психотерапии? — оглядела я собравшихся. Нора, сидя на коленях у мужа, зябко потерла ладони.

Дарин сориентировался мгновенно, помог Элеоноре встать и, не говоря ни слова, увлек ее мимо меня на выход. Я проводила взглядом пару и в упор посмотрела на некроманта. Когда он все-таки поднял голову, у меня защемило в груди — вокруг его глаз залегли почти черные тени, морщины прорезали лоб и запавшие щеки с трехдневной щетиной, больной отчаянный взгляд метался по моему лицу. Видя, что он чего-то ждет, я ляпнула первое, что пришло в голову:

— Я хочу знать, ты собираешься делать мне предложение?

Слова упали в вязкую тишину, и стало очень страшно. Пальцы похолодели, а сердце, кажется, вообще перестало биться.

— Зачем ты надо мной издеваешься? — наконец проскрипел-проскрежетал он. — Тебе высокородных эльфов мало? Там твой папенька неплохо расстарался!

Мужчина кивнул куда-то в сторону дворца.

— Я… — горло перехватило спазмом.

Ну, вот что я должна ему сказать? Что мне никто в целом мире не нужен? Что мое сердце, вопреки всякой логике, выбрало его? Что я точно знаю, что ему небезразлична? Я прошла в комнату, закусив губу до крови.

— Я им всем отказала, — хриплым шепотом выдохнула я, бессильно опускаясь в кресло и пряча наполнившиеся слезами глаза и пылающие щеки в ладонях.

Вот и все. На плечи навалилась такая тяжесть, что я ссутулилась, наверное, впервые в жизни. Хотелось плакать навзрыд, но эльфийки так не умеют, поэтому… Внезапно я услышала шуршание плаща, и мои запястья оплели сильные костлявые пальцы, настойчиво убирая руки от лица.

— Али, посмотри на меня, — Фабиан Гроттернбергский стоял передо мной на коленях, а вокруг него вихрями закручивалась стихия смерти, которую я уже так привыкла замечать. И которая почему-то на меня действовала очень умиротворяюще. — Али, девочка моя…

— Я старше тебя на полвека, — жалко всхлипнула я от этого ласкового обращения.

— Это неважно, — нежно улыбнулся магистр, стирая мокрые дорожки с моих щек. — Прости меня, я… ты… я люблю тебя больше смерти, и безумно хочу только одного — чтобы ты была счастлива… Что мне сделать для этого? Служить тебе одной, поговорить с твоим отцом, заключить договор с Витом? Только скажи, маленькая моя…

— Сделай мне предложение. Я хочу быть твоей женой… — еле слышно прошептала я.

Куда только делась моя гордость? Ведь это же ну ни в какие рамки! Уговаривать какого-то некроманта жениться на мне! Кончики ушей и щеки покраснели, но отступать было некуда. Однако он смотрел на меня так, будто саму смерть увидел. И столько было в его глазах недоверия, столько восхищения, любви, нежности…

— Так ты это серьезно, Али? Ты правда хочешь… быть со мной? Быть моей… навсегда? — я смогла только кивнуть в ответ. — О, Тьма милосердная!

Он сгреб меня в объятия, и я растворилась в его отчаянном обжигающем поцелуе. Он как будто ставил печать вечности каждым движением губ, каждым прикосновением.

— Никогда тебя не отпущу, — шептал он в мои припухшие губы. — Никому не отдам… Я и надеяться не смел… — я плакала и прижималась к нему все сильнее. — Ты правда любишь меня, Али? Скажи, что любишь меня, пожалуйста…

— Я люблю тебя, Фабиан, — хрипло прошептала я, путаясь пальцами в его волосах. — Как никогда и никого не любила…

— Нам надо остановиться… — спустя бесконечность хрипло прошептал некромант, прижимая меня к груди. Я не только слышала, но и чувствовала щекой, как бешено колотится его сердце. — Маленькая моя… любовь моя…

Он поднялся с пола, подхватывая меня на руки, и опустился в кресло. Тяжело дыша, заглянул в лицо, нежно стер слезы.

— Расскажи, что случилось во дворце? Они не обидели тебя?

От этого искреннего участия и чувства защищенности, после всех стрессов сегодняшнего дня меня пробил истерический смех.

— Не смогли. Вит что-то сделал, что они до последнего думали, что смогут меня заставить. Потом я обхамила всех претендентов, включая наследника, — я внимательно посмотрела на некроманта, но его лицо выражало исключительно интерес к моему рассказу. — Так что, похоже, ты на меня очень плохо влияешь…

Он усмехнулся:

— Это только начало, моя дорогая. Я заметил, что ты приехала на мотоцикле своего оборотня, твой друг ИрлХаллек в ближайшее время нанесет нам визит?

Его голос звучал, как всегда ехидно, но я слышала искренне любопытство.

— Ага… нанесет… — фыркнула я. — Голову прилетит мне отрывать через пару-тройку часиков, как рабочий день закончится…

— Почему?

— Потому что он не любит, когда угоняют его транспорт. Последнего угонщика он действительно съел, я своими глазами видела. Но мной точно подавиться.

— Еще как, — согласился магистр, не сводя с меня откровенно влюбленного взгляда. — Так чем же все закончилось во дворце?

— Я чуть не вписала в брачный свиток твое имя… — он изумленно вскинул бровь, пытаясь сдержать улыбку, а я пояснила: — Но, видишь ли, поняла, что просто не успею его дописать раньше, чем они поймут, что что-то пошло не так. Поэтому я нарисовала там то, что воспитанные эльфийки не видят даже в темноте супружеской спальни… Меня Ирма научила…

— Твоя подруга-суккуб? — из последних сил сдерживая смех, уточнил он, тактично не уличная нас во лжи. Я кивнула, продолжая нервно хихикать.

Мать Природа, как он хохотал! Он смеялся, покрывая поцелуями меня везде, где мог дотянуться…

— Али, девочка моя, какое же ты чудо!.. Тьма! Я представляю их лица! — он смотрел на меня и не мог остановиться.

— Ты так и будешь ржать? — фыркнула я, вздергивая бровь и устраиваясь у него на коленях поудобнее.

— Нет, — он сразу посерьезнел. — Али, я… ты настолько меня ошеломила… просто оглушила… Я ожидал всего, чего угодно, но такого поворота…

Все еще недоуменно качая головой, магистр Гроттернбергский неловко ссадил меня в кресло, а сам опустился на пол у моих ног:

— Я считаю, что так будет правильнее, — пояснил он, материализуя из вихрей Дара полоску неизвестного металла и сплетая ее в кольцо: — Алиниэль Анте Веста-Таваринн, согласишься ли ты разделить со мной вечность?..

Вечность — это очень долго даже для эльфа. Ну и прекрасно…

— Да, — выдохнула я. В этот момент я поняла, что помолвка в сто лет нужна тем, кто еще просто не нашел. — Фабиан, я…

— Я же говорила, что она согласиться, — услышала я тихий шепот и посмотрела на подругу полными слез глазами. Она стояла, сложив руки на груди и прислонившись к косяку двери. Позади возвышался ее муж, с такой же все понимающей улыбкой.

Фабиан поднял на них глаза:

— Сгиньте во Тьму, будьте людьми!

— Исчезаем, — хмыкнул Дарин, увлекая Нору за собой. — Но имейте ввиду, мы за вас очень рады, коллега!

Я услышала затихающее хихиканье Элеоноры.

Мы с магистром молча посмотрели друг на друга.

— Я сделаю так, как ты захочешь, — услышала я его шепот.

— Мне плевать, как это будет. Просто будь рядом, — прошелестела я в ответ, протягивая руку. В тот момент, когда он надел мне на палец кольцо, мир перевернулся…

…И встал на место в совершенно другой гостиной. Я по-прежнему сидела в кресле, а магистр у моих ног, но теперь за его спиной высился огромный камин, украшенный кованой нечистью, по большей части, давно покинувшей наш мир. Рядом с креслом, очевидно, стоял стол, но настолько заваленный распечатками, рукописями и открытыми фолиантами, что можно было только догадываться, что он все еще где-то там.

Я огляделась. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи с книгами, артефактами и предметами совершенно уж непонятного мне назначения. На спинку углового дивана небрежно накинут плед, а середину комнаты застилала огромная волчья шкура. Поймав мой ошарашенный взгляд (шкура явно принадлежала оборотню невероятных размеров), Фабиан буркнул:

— Не надо было приставать к очень злому и голодному некроманту… Да и давно это было.

Я чутко принюхалась, стараясь делать это незаметно. Еще в детстве Ингольд научил меня разделять запахи на составляющие, выслеживая добычу. Запах старых книг, бумаги, гари, кожаных переплетов, чего-то химически-магического, пьянящий запах любимого мужчины… и все. Это что же, получается, я здесь первый гость за долгое время?

— Да, — как-то внезапно ответил он на незаданный вопрос, не сводя с меня взгляд. — Я столько раз представлял тебя здесь, в этой гостиной… а сейчас просто растерялся…

Я снова посмотрела на него:

— Знаешь, я тоже понятия не имею, что делать дальше… Я… не разрешала себе загадывать так далеко.

Он встал и протянул мне руку, другой стягивая плащ:

— Я запрещал себе думать о тебе пятьдесят лет. Так что давай разбираться с этим вместе…

И, конечно, мы со всем разобрались. И с душем, и с обедом, и с… со всем остальным. Но нужно было возвращаться в Тарран-карис. Я надела свое ангельское платье и щелкнула амулетом, возвращая ему изначальный вид. В этот момент Фабиан обернулся ко мне, да так и застыл:

— Мать твою Природу, Алиниэль!.. Я с тобой с ума сойду… Мне двести пятьдесят и я всего лишь человек, — я не успела ничего понять, как мы снова исступленно целовались, сминая друг друга в объятиях. — Какая же ты потрясающая!..

— У нас впереди вечность, — выдохнула я ему в губы. Он медленно взял мою руку, на пальце которой тускло светилось кольцо, сотканное из его Дара, и легко его повернул.

Мы снова стояли в гостиной Лилейного Флигеля.

— Это твой личный телепорт, — пояснил он. — Защита, которую вам ставит Вит, конечно, совершенна, но если тебе захочется, ты всегда сможешь вернуться… домой.

Я склонила голову, упираясь лбом в его лоб, и прошептала, чувствуя на языке каждое слово:

— Я люблю тебя…

В этот момент в дверь очень настойчиво постучали.

— Может, притворимся, что нас здесь нет? — давясь смехом, предложил этот сумасшедший.

— Не-е-ет, — с сожалением протянула я, улыбаясь в ответ. — Инг нас уже почуял.

Раскрасневшийся Ингольд, стоящий на пороге, был очень зол, но, увидев меня в эльфийском платье, резко побледнел:

— Ты!.. — он силился подобрать наиболее печатный эпитет моему поведению, нервно втягивая ноздрями окружающие запахи.

— Я, — повинно опустила голову и развела руками.

— И ты! — перевел он взгляд на магистра, возникшего за моей спиной. Оглядываться не надо, чтобы понять насколько блудливая улыбка сейчас скользила по его лицу.

— Инг, кофе будешь? — внесла я конструктивное предложение. — А там обсудим размер контрибуции за угон твоей потрясающей игрушки.

— Ты точно про мотоцикл? — ухмыльнулся оборотень, беря себя в руки.

— Исключительно, — ответил за меня Фабиан, протягивая ему руку.

— Я тебя недооценил, магистр, — скривился Ингольд, отвечая крепким пожатием.

— Обычно, это ничем хорошим не заканчивается, — хмыкнул некромант, пропуская моего друга в гостиную. — Ну да ладно, сегодня я невероятно добр.

Безупречный кофе из элитной едальни, обслуживающей даже дворец, был доставлен мгновенно.

— Слушай, а эта Кассиль, получается, тоже одна из вас? — Ингольд дураком никогда не был и в совпадения верил слабо.

— Да, — смысла скрывать очевидное уже не было. Я, как была в платье, забралась на диван с ногами, привалившись к теплому плечу своего… уже мужа?

— Эх, — друг потянулся в кресле с завораживающей грацией сильного зверя. — Девчонка — огонь! Когда у нее отпуск? Хочу пригласить ее в гости.

— Попробуй, — усмехнулась я, умалчивая, что совсем скоро в Тарран-карисе будет очень, очень много этого огня. — В ближайшее время у нее может выдастся свободный денек-другой.

— Давай так, — он блеснул желтыми глазами. — Ты уговоришь ее сходить со мной на свидание, а я тебе прощу угон?

— Ты мне его и так простишь, когда я расскажу, как сильно ты мне помог!

— А если не простишь, — задумчиво покрутил в пальцах чашку некромант, ехидно глядя на оборотня, — мы сохраним о тебе самую лучшую память… вечную.

— Ладно, — заржал Ингольд, прекрасно понимая разницу между подколками и откровенной агрессией. — Выкладывай, куда ты так мчалась!

— Откуда, — поправила я его. — Из дворца. Ну, и подальше от разъяренных старейшин Клана, которые пытались меня убить.

— Видимо, за пару тысячелетий ты, дорогая, первая, кто догадался своим творчеством превратить брачный свиток в образчик стены мужской уборной любого учебного заведения, — негромко прояснил ситуацию для оборотня Фабиан.

— Ты там нарисовала …? — Инга сложило пополам от хохота. — В брачном свитке? Али-и-и!.. Я тебя этому не учил!..

— Понимаешь, Гроттернбергский — слишком длинная фамилия, — сквозь хохот оправдывалась я.

— Я уже не так уверен, что тебе повезло, магистр, — сочувственно всхлипнул сквозь смех оборотень.

— Отчего же? — пожал плечами некромант. — Я очень одобряю такое поведение. Более того, я безумно люблю свою жену, поэтому со временем научу всему плохому, что знаю и умею.

Ингольд распрощался с нами примерно через час, на прощание сказав магистру:

— Не думал, что когда-нибудь скажу это тебе, но добро пожаловать в семью, некромант. Можешь на меня рассчитывать. Если что-то понадобиться, ты знаешь, где меня найти. Впрочем, я слышал, ты тоже пока здесь.

Фабиан кивнул и, пожав руку оборотню, закрыл за ним дверь.

— На чем он нас прервал?.. — в его глазах заискрился активный Дар.