В себе уверена вполне

и светлый образ мне не нужен.

А кто злословит обо мне,

пусть знают — я гораздо хуже!

*старинная народная мудрость

— Что же все-таки такого сакрального в этих ваших смотринах? — с тщательно скрываемым любопытством спросил некромант, заглушая машину на парковке.

— Да ничего, — раздраженно буркнула я, понимая, что отвязаться от него уже не получится. Этот вопрос я слышала уже три раза в разных интерпретациях. — Просто отступать от традиций для Высших эльфов — смерти подобно. Причем, не фигурально, а вполне буквально выражаясь.

— Правда? — в глазах Фабиана загорелся огонек исследователя.

Еще бы! Эта информация была, пожалуй, одной из самых закрытых, и никакие справочники, энциклопедии или старинные манускрипты не давали ответ на этот вопрос. Везде просто так и писали: "Нарушившего традиции ждет смерть!" А толковали и вовсе — кто во что горазд. Но почему бы и не рассказать ему? В конце концов, я была очень зла на отца, а именно этот собеседник вполне мог разделить мои чувства.

— Правда, — вздохнула я, подхватывая куртку и выходя из машины. — Смотрины, сами по себе, абсолютная формальность. Знатные эльфы, желающие заключить брачный союз, подают заявку на участие. Эльфийка или ее лорд отец, в зависимости от степени свободы нравов в Клане, выбирают того, с кем будет заключена помолвка, чаще всего, лет на тридцать-сорок. Ты же в курсе, что у нас, Высших, все делается по инструкциям, которым много тысяч лет? — утвердительный кивок. — Так вот, такие есть на все случаи жизни… да-да, не смейся, действительно на все! Но традиции — основа нашего общества — не стоили бы ничего без подкрепления силой. И ее роль отлично выполняют клановые татуировки — идеальный инструмент манипуляции наследником для Старейшин. Опозорившего Клан, излишне строптивого или просто неугодного, при общем решении большинства, они просто убьют. Я видела однажды, как это происходит, и, поверь, это зрелище до сих пор лидирует в моем личном списке того, чего стоит попробовать не пробовать в этой жизни. Правда, те, кто является единственным наследником, еще могут рассчитывать на снисхождение… — за разговором мы дошли до гостиной и я устало стекла в кресло, вытянув ноги. — Полагаю, для тебя не секрет, почему?

Подперев щеку кулаком и вздернув бровь, я уставилась в пространство перед собой. Фабиан хозяйничал у консоли с напитками, тихо чем-то звеня. На меня накатило опустошение. Мирра называла это состояние "синдром достижения", когда после выполненного задания ты все еще пытаешься осознать, что оно уже позади и не нужно никуда бежать, никого спасать и никого убивать. У меня проходило быстро, но у некоторых девчонок, бывало, растягивалось на несколько дней.

— Не секрет, — усмехнулся магистр, протягивая мне бокал коньяка и присаживаясь на диванчик. — Дети у Высших получаются только при крайне удачном стечении обстоятельств, и вы слишком медленно взрослеете.

Я с благодарностью кивнула, делая глоток.

— Все правильно. Но в большинстве Кланов наследников хватает, одним-двумя всегда можно пожертвовать для устрашения остальных. А пятьдесят лет назад я была единственной дочерью своего Клана. Такая, какая есть, — я скривилась. — Мне позволялось многое, с условием, что я выполняю свои обязательства и не совсем уж нарушаю закон. Я ненавидела этот пафос и притворство, но что мне оставалось? Сделка была честной — по ночам я гоняла на мотоцикле с Ингольдом, а днем чинно прогуливалась по дворцовому парку. Все изменилось, когда мне позвонил один из помощников Шефа с предложением работы. Это была… сумасшедшая надежда. Я понятия не имела, кто такой Вит и как ему удалось это сделать, но сначала я получила устное согласие отца отпустить меня, а спустя полгода после этого, когда моя матушка сообщила лорду отцу, что ждет еще одного ребенка, Шеф посетил нас для личного разговора. Высший Лорд Веста-Таваринн по всем правилам снял с меня все обязательства перед Кланом, за исключением этого.

Я фыркнула, поймав скептический взгляд Фабиана, и покрутила рукой, показывая тонкую вязь татуировки от запястья до плеча.

— Раньше они покрывали руки сплошным узором. Так что при нашем знакомстве я тебя слегка обманула — уже чуть больше пятидесяти лет я не Первая. Теперь это — моя сестра. В прошлый раз я просто не явилась на смотрины, отговорившись заданием в другой части света. И старейшины прислали официальное уведомление о том, что в дальнейшем такое поведение неприемлемо.

— А что же ты?

— Я так не хочу, — пожала плечами я, продолжая смотреть в одну точку. — Но и умирать тоже не тянет. Знаю, Вит найдет способ освободить меня совсем. Потому что для него нет слова "невозможно", просто на невозможное требуется больше времени. А пока этого не произошло, побегаю…

— А я думал, что это мне не повезло с Даром, — сочувственно хмыкнул некромант.

— Ого! — устало улыбнулась я, но продолжать тему не стала.

Он сделал еще глоток коньяка и поднялся:

— Давай отдыхать. Сегодня был нелегкий день, надеюсь, завтра будет лучше.

— Да, пожалуй, — я тоже поднялась и пошла к себе в комнату, оставив недопитый бокал на полу рядом с креслом. — Завтра будет. Лучше.

Я задумчиво посмотрела в окно. Злость на отца и раздражение от предстоящих смотрин, растворились в спокойном разговоре в гостиной. Возможность просто выговориться мне предоставлялась нечасто. Тревога по поводу причин такой настоятельной необходимости найти мне жениха тоже забилась куда-то вглубь. Я думала о другом.

Гораздо больше всех этих переживаний меня волновало то, что происходило прямо сейчас. В течение вот этих вот последних дней. Вит никогда не делает ничего просто так или случайно. "У всего есть причины и следствия". Значит, я должна была оказаться именно в это время в Тарран-карисе? Или?.. Да ну, ерунда! Такое невозможно спланировать! Будь ты даже непостижимо гениальным стратегом, невозможно рассчитать все эти случайные объятия, странные взгляды, мой страх за него и восхищение…

Медленно, но верно у меня складывалась единая картинка. Интересно, как долго я буду гадать, что все это значит, и избегать ответа, лежащего на поверхности? За окном стояла глубокая ночь, я уже успела принять душ, после которого спать расхотелось от слова "совсем". Натянув свободные брюки и рубашку, я бесцельно расхаживала по комнате, размышляя над событиями сегодняшнего дня.

Они наглядно напомнили, что даже для меня "завтра" однажды может не наступить. Да, защита Шефа. Да, мастерство Айвери. Да, мой собственный Дар. Но все же. Может быть, люди не так уж неправы, торопясь жить здесь и сейчас? В этот момент я очень хорошо поняла Нору с ее таким быстрым замужеством. И то, что она сказала на девичнике, который мы устроили прямо в ее палате в столичной лечебнице, едва она поправилась. О том, что самое лучшее время любить — прямо сейчас. А раз так, почему бы не выяснить для себя, что же происходит на самом деле?

Я решительно вышла в коридор и постучала в дверь самой дальней от моей комнаты. Да, мудрости у меня не отнять, потому что чего нет — того нет. Я глубоко вздохнула.

Магистр Гроттернбергский открыл не сразу, при этом из одежды на нем было только полотенце, а влажные волосы, в беспорядке рассыпанные по плечам и груди, прилипли к шее и лбу.

— Фабиан, мне очень нужно кое о чем с тобой поговорить, — пробормотала я, чувствуя, как под этим ироничным взглядом тает моя решимость.

— Прямо сейчас? — он недоуменно приподнял бровь.

— Да, — выдохнула я, не давая себе ни малейшего шанса струсить. — Только ты… Не думай ничего такого…

— Я уже думаю, — как-то напряженно усмехнулся он, опуская взгляд и пропуская меня в комнату.

Я прошла, повернулась к нему, нервно сглотнула и все-таки решилась:

— Ты можешь меня поцеловать?

Кажется, впервые на моей памяти этот человек растерялся. Растерялся так очевидно, что даже не сказал ничего язвительного в ответ на мое предложение.

— Фабиан, я серьезно. Ты можешь меня поцеловать, по-настоящему?

— Я и большее… гм… могу, — хрипло пробормотал он. — Но, может, все-таки объяснишься?

— А ты не будешь ржать? — устало спросила я, присаживаясь на край стола и глядя на него исподлобья.

— Красивая женщина предлагает мне ее поцеловать, — неожиданно тепло улыбнулся этот сумасшедший, а у меня подпрыгнуло сердце. — Что тут может быть смешного?

— Я не очень понимаю, что со мной происходит, и мне нужно проверить одну теорию… Поможешь?

— Почему именно я? — спросил магистр, останавливаясь напротив меня. Сейчас он был так близко, что я чувствовала тепло его тела, видела, как пляшут искры активного Дара в его глазах.

— Потому что я так хочу, — обреченно выдохнула я, закусывая губу.

Он нежно провел пальцем по моей щеке и ласково улыбнулся, глядя на меня с… восхищением?

— Ты очень решительная девочка, Али, — прошептал он, касаясь легким поцелуем моих губ. — Я не знаю, что ты там проверяешь… но пусть это будет… стоить того…

С каждым словом касание его губ становилось все настойчивее, его сильные пальцы легко скользили по моим плечам, по рукам и спине, а сам он был так близко, что с каждым глотком воздуха я касалась грудью его груди. Он был очень напряжен, несмотря на нежность прикосновений. Мне… не надо было смотреть вниз, чтобы в этом убедиться.

Я и так все поняла. Можно было, конечно, понять это и раньше, но признаваться в этом даже себе было как-то неловко. Он мне нравился. Очень. Со всем своим хамством и язвительностью. Со всеми своими двусмысленностями и "Али, ты заставляешь мою голову биться чаще!" Ехидный мерзкий некромант, сильнейший маг смерти в мире. Преступник и кровавый убийца в прошлом, а временами, похоже, даже сейчас… Мать Природа! Да это был единственный мужчина, к которому я испытывала подобные чувства и которого когда-либо хотела…

— Ммм… Фабиан?.. — хрипло прошептала я в его губы. Он вздрогнул, как будто его тряхнуло молнией, и чуть отстранился. — Я хочу настоящий поцелуй…

— Тьма! Да какого… — пробормотал он, сгребая меня в объятия и притягивая к себе, впиваясь в губы, не давая даже шанса отстраниться или передумать…

Я обхватила ногами его за талию и скорее почувствовала, чем услышала, как он застонал. Его ласки становились все настойчивее, и я отвечала с жаром, поразившим даже меня саму. В какой момент моя рубашка скользнула с плеч? И это точно я непослушными пальцами распутываю шнуровку брюк? Наверное, да, потому что их накрывает уверенная теплая рука, отстраняет и все делает быстро и правильно…

Я понимаю, что после этой ночи между нами, скорее всего, ничего не будет, но у меня могло не быть и ее… Каждое его прикосновение предлагало, настаивало, соблазняло продолжить… Я положила руки ему на плечи и потянула к себе. Я не просто хотела то, что он предлагал, я этого жаждала каждой искрой своего тела.

— У меня… Прямо скажем, опыта немного… Точнее, совсем нет, — обреченно выдохнула я ему в губы.

— Серьезно? Девственница?

— Ну да, — буркнула я.

— Вот Тьма! — задохнулся он, покрывая мое лицо горячечными поцелуями. — Али, маленькая моя… Ты уверена, что действительно этого хочешь?

— Да! — уже чуть не плакала я. — Мне тебя что, еще и уговаривать?

Глаза мужчины подернулись зеленоватой дымкой. Он опустил голову, обжигая поцелуями мою шею, ключицы, грудь.

— Мне… кажется, я… брежу, — хрипло бормотал он. — Этого просто не может быть…

От его голоса по телу прокатилась такая горячая волна, что я тихо застонала сквозь зубы, стряхивая с него мешающее полотенце и подаваясь навстречу. Мужчина подхватил меня, оставшуюся в одной рубашке, спущенной до талии, и, не прекращая целовать, аккуратно опустил на кровать. Кто бы мог подумать, что он может быть таким головокружительно нежным? Его руки, кажется, были везде, а я могла только впиваться когтями в костлявые жилистые плечи, как в последнюю опору в рушащемся, распадающимся на куски мире… Я чувствовала подушечками пальцев его кровь, но расцепить их было выше моих сил…

В какой-то момент мне показалось, что перед зажмуренными глазами вспыхнули звезды…

— Посмотри на меня, девочка…

Усилием воли я подняла веки и просто расплавилась от его взгляда — в нем было все то, что я так безуспешно искала почти триста лет… Я с трудом разжала пальцы и медленно провела по его щеке, оставляя на ней три кровавые полосы отпечатков. Он глухо застонал, продолжая вжиматься в меня сильнее, останавливаясь, давая время привыкнуть к себе. Очень медленно, как во сне, я поднесла окровавленные пальцы к губам и слизнула его кровь… У внимательно следящего за этими действиями мужчины закаменели желваки…

— Я… больше… так… не могу… — задыхаясь, пробормотал он, и увлек меня в свою сверкающую зелеными сполохами бездну…

Медленно выплывая из оцепенения покоя, я потянулась, всем телом чувствуя его тяжесть. Это было так невероятно и потрясающе, что я замурлыкала от удовольствия. Он приподнялся на руках и заглянул мне в лицо. Кажется, мы оба не знали, что сказать, и безумно боялись разрушить этот момент.

— Я… хочу остаться… — я облизнула пересохшие губы. — Можно?

— Скажи честно, я сплю? — хрипло пробормотал Фабиан, утыкаясь мне в шею.

— Нет, — прошептала я, робко касаясь рваных ран, оставленных у него на плече моими когтями.

— Не надо, не лечи, — глухо пробормотал он, сразу поняв мои намерения.

— Почему? — еле слышно шепнула я.

— Я… — мужчина приподнял голову и серьезно посмотрел мне в глаза. — Мне надо точно знать… что это все действительно… случилось со мной…

Он перевернулся на бок и притянул меня спиной к себе, обнимая так крепко, как будто от этого зависела его жизнь. От горячего дыхания в затылок у меня по всему телу снова побежали мурашки возбуждения. Я покосилась вниз. Странно было видеть мужские жилистые руки, исчерченные шрамами, бугрящиеся мышцами и венами, на своем обнаженном теле. И еще более странно, что именно эти руки ощущались как что-то… очень правильное. Я неровно выдохнула, тут же почувствовав, как он напрягся.

— Так… удивительно… — прошептала я, легко проводя кончиком когтя от его запястья до локтя.

— Что именно? — как-то неуверенно спросил Фабиан в мои волосы.

— Такое чувство, что я всегда мечтала именно о тебе…

Самый страшный некромант в мире тихо и недоверчиво рассмеялся:

— Так себе у тебя мечты, честно говоря.

Я тоже хихикнула, радуясь тому, что рассеивается это странное смущение между нами и развернулась, вытягиваясь и прижимаясь к нему всем телом. Устроив голову на плече у мужчины, я с улыбкой пробормотала:

— Нормальные идиотские мечты…

Проснулась я от легкой пульсации на запястье. Сигнальный амулет. Открыла глаза, не пошевелившись и не сбив дыхания. Почувствовала, как мое разнеженное тело прижимается к телу мужчины, опустив взгляд вниз, улыбнулась уголками губ руке Фабиана на своей груди. Он дышал глубоко и ровно. Кто бы знал, как не хотелось уходить, но меня вызывал Вит. С сожалением выскользнула из его объятий и, неслышно собрав вещи, я вышла из комнаты. По дороге к себе подумала, что нужно оставить какую-то записку, но… То, что хотелось написать на самом деле, было невозможно, а все остальное казалось пошлым и глупым.

Я собралась за считанные минуты. Окинула взглядом комнату — ни одной личной вещи. Закинула рюкзак на плечо и все-таки не сдержалась. Быстро нацарапала на листке для записей два слова и, по дороге в гостиную, мягко подтолкнула его под дверь.

Легко разломив телепортационный амулет, я, конечно, не видела, как с той стороны двери мое послание легко поймали костлявые сильные пальцы. И какая горькая усмешка искривила губы некроманта, когда он прочитал: "Я вернусь".