Одни дарили комплименты,

другие — обещаний вал.

Но больше всех мне приглянулся

тот, кто изящно п…л.

*прАстите, не сдержалась

Сидя на следующий день в огромной потоковой аудитории и слушая доклад магистра Гроттернбергского о его последних исследованиях в области применения восстанавливающих некромантских заклинаний для природных объектов, я в полной мере поняла, что он имел ввиду за завтраком.

После такого напрягающего внимания накануне, мне очень не хотелось куда-то выходить раньше, чем это будет необходимо. Магическая доставка из одной очень элитной едальни позволила реализовать мой каприз, и магистр Фабиан, застав в гостиной идиллическую картину "эльфийка в пижаме, с аппетитом уминающая омлет", решил присоединиться. Наблюдая его в удивительно благодушном настроении, я иронично поинтересовалась, изящно подцепляя вилкой кусочек:

— А долго ты там планируешь разглагольствовать? Мне же придется тебя слушать.

— Али, ты очень сильно меня недооцениваешь! — с притворным сожалением вздохнул он. — Последние пятьдесят-семьдесят лет я читаю лекции редко, но так, что третьекурсницы с похмелья вскакивают по будильнику, и мчатся через всю столицу посмотреть на меня два часа!

— Думаю, ты сильно преувеличиваешь свою харизму, — недоверчиво покачала головой я.

— Вот размер… хм… харизмы мне точно ни разу не приходилось преувеличивать, — некромант похабно ухмыльнулся.

Как бы там ни было, за кафедрой у него даже голос менялся. Я не заметила, как начала прокручивать в голове свои варианты применения подобных заклинаний, по-разному разворачивая формулы. Две получились очень занятными, записала в телефон, чтобы при случае уточнить. Мать Природа, о чем я думаю!

Обвела взглядом остальных слушателей — все в порядке. Как и я, они сидели с завороженными лицами, внимая полету мысли магистра. И ведь без всякого ментального воздействия! Моя защита включала в себя и такой элемент, ее даже Элеонора не могла сразу пробить. Мы как-то попробовали, но мгновенно материализовавшийся Шеф (в непривычном, слегка растрепанном виде) погрозил пальцем двум пристыженный ведьмам (мы не ожидали такого эффектного явления начальства), рявкнул, чтобы мы больше не баловались и не отвлекали его от важных дел. Походя, усилил действие антиментального компонента и скрылся в портале.

Тем временем, выступление закончилось, и пришла очередь вопросов. Впрочем, они меня интересовали мало, в отличие от язвительных ответов некроманта.

— Возможно, я вас сейчас шокирую, коллега, — надменно начал архимаг Кэлэбрант, я его помнила по собственной учебе. Всего лишь заведующий кафедры растительной магии, а апломба — как у ректора.

— Это вряд ли, чтобы меня шокировать, вам придется сказать что-то умное, — проскрипел магистр, глядя на наливающегося краской коллегу.

Я едва сдержала смешок. В данный момент Кэлэбрант мне был еще менее симпатичен, чем охраняемый объект.

— Вы всегда перебиваете собеседника? — процедил эльф.

— Беседа подразумевает общение индивидов, находящихся хотя бы приблизительно на одном уровне развития. А ваши исследования за последние пятьдесят лет не продвинулись ни на шаг.

— Магистр Гроттернбергский, а что вы думаете о последней работе Ивеллиоса Лиадона? — послышалось из другого конца аудитории.

— Предпочитаю не тратить свое время на посредственность. Дальше.

— Но его теория о происхождении магической аномалии в районе Светлой Поляны, где он наблюдал разумные растения, безусловно, представляет интерес…

— Во-первых, — некромант подпер подбородок, внимательно глядя на незнакомого мне эльфа, — если кто-то научился говорить, это еще не значит, что он разумен. А во-вторых, архимагу Лиадону я уже написал в рецензии, что любой лес станет волшебным, если жрать по пути все подряд грибы и ягоды.

Я мысленно фыркнула, представив лицо архимага, читающего эту отповедь. Уверена, там было еще много чего интересного, но о чем он думал, выбирая в рецензенты некроманта? Эльфы всегда старались выбирать на эту роль своих, так как это значительно повышало вероятность благосклонного принятия работы научным сообществом, а, следовательно, при удачном раскладе, сулило неплохие гранты на дальнейшие исследования. Но тут, видимо, специфика была уж слишком… нестандартная для природника.

Но на этом Фабиан не успокоился, и развлекался еще минут двадцать, а я размышляла, насколько он все-таки преображается, когда говорит о своей работе. Интересно, это от непроходимого эгоизма или столь же непомерной гениальности?

— А правда, что часть экспериментов вы проводите на студентах и преподавателях своего факультета?

Интересно, это кто ж там такой смелый. Какой-то профессор оборотень.

— В последние сто лет я ни в чем подобном замечен не был, — как-то странно усмехнулся магистр Гроттернбергский.

— То есть вы хотите сказать, что такого не было? — у вопрошающего явно были проблемы с базовыми инстинктами, к коим в первую очередь относится инстинкт самосохранения.

— Замечен не был, — подчеркнул некромант, преувеличенно ласково глядя на собеседника. — Согласитесь, это несколько разные вещи.

Все неожиданно притихли, и даже модератор секции не сразу смог прийти в себя. Я про себя невольно восхитилась такой феерической наглостью. В атмосфере аудитории ненависть сгустилась почти до физически ощущаемой концентрации. Я тихо поднялась со своего места и аккуратно переместилась ближе к выходу, параллельно активируя боевые амулеты, просчитывая варианты и нащупывая природные жилы. На то, чтобы превратить их в два вполне видимых и очень ощутимых хлыста мне хватит мгновения, рядом с кафедрой я окажусь еще быстрее, а моя личная защита позволит перекрыть траекторию любого летящего в некроманта заклинания.

Потому что это конец. Сейчас они его просто будут убивать, а я, возможно, впервые провалю задание. Тишина продлилась какие-то бесконечные пару минут, спустя которые я поняла, что это, конечно, конец, но еще далеко не все.

— Очевидно, что я формулирую свои коммуникативные посылы посредством слишком сложных лингвистических конструкций, недоступных для вашего когнитивного восприятия. Поэтому позволю себе откланяться.

С этими словами могущественное хамло, наделенное Даром смерти, спокойно спустился с кафедры и вышел, даже не оглянувшись. Я скользнула следом, ненавязчиво прикрывая его спиной, и быстро захлопнула дверь.

Два щита — радужный и зеленоватый — вспыхнули одновременно. Дверь разлетелась в щепки от магического удара такой мощи, что если бы не защита Шефа, не факт, что меня собрала бы даже Айвери! Не успела я додумать эту мысль, как сумасшедший некромант с интересом оглянулся, схватил меня за руку и быстрым шагом увлек в открывающийся телепорт…

— Испугалась? — неожиданно весело хмыкнул магистр.

— Да ты просто псих! — растерянно, а от того зло, воскликнула я, вырывая руку из его пальцев.

— Вовсе нет, — он невозмутимо перезавязал растрепавшийся хвост. — Если ты не заметила, у модератора секции было наготове боевое заклинание, а у трех архимагов в зале — активны амулеты стазиса. И они их держали с самого начала. Это я не считаю тех, которые ударили запрещенными для использования в мирное время. Думаешь, почему наши щиты проявились?

Я замерла с приоткрытым ртом. Мой-то Дар их почувствовал только тогда, когда совсем припекло.

— А зачем ты тогда вообще согласился на все это?..

Я имела ввиду ситуацию в целом — и Тарран-карис, и занятия с наследником, и конгресс. Но он ответил в своей обычной манере, ехидно глядя на меня снизу вверх:

— Во-первых, мне нравится слушать свой голос и те умные мысли, которые он озвучивает. Во-вторых, я просто люблю глумиться над всеми. Люди, эльфы, оборотни — мне без разницы. Подавляющее их большинство — недоумки и бездари. Ну, а в-третьих, волею судьбы мне достался такой Дар, с которым человека все равно никто никогда любить не будет, — и с усмешкой закончил: — поэтому, как видишь, терять мне нечего.

Я только покачала головой в ответ на такую непрошибаемую уверенность и неоспоримую логику, хотя внутри все сжалось и стало очень неуютно. Меня-то всегда все любили. Ну, кроме наследниц других Кланов и отъявленных сплетниц из старших эльфиек.

Да, я была ценным козырем в политической игре, и отец мечтал поудачнее выдать меня замуж. Но это — наши тысячелетние традиции, а я имела право выбора и отказа. До определенного момента, конечно, но все же.

А с работой у Вита мне вообще несказанно повезло. Шеф помог увидеть, что можно быть красивой, умной, сильной женщиной, и при этом не зависеть в определении своей судьбы от воли старейшин Клана. Он откровенно наслаждался нашими успехами и растущим мастерством. И каждая из ведьм, которых называли ангелами, готова была абсолютно по доброй воле выполнить задание любой ценой. Вит искренне любил нас, разных, индивидуальных, гениальных, и очень заботился о нашей безопасности.

— Я видела, как рассыпался твой щит, — задумчиво глядя на магистра, озвучила я свою последнюю мысль.

— Да, — невозмутимо пожал плечами мужчина. — Мне снова повезло, что рядом оказалась именно ты. А теперь пошли, я тебе кое-что покажу. Думаю, для твоего оборотня это слишком неподьемная тайна.

У меня по рукам пробежали мурашки от его последнего заявления. Я огляделась вокруг, только сейчас поняв, куда нас занес неуемный магистр. Туманная Роща. Разве что вчера мы ходили в другую сторону, тут я не могла ошибиться.

— Слушай, — я попыталась на ходу подобрать слова. — А тебя никогда не напрягало такое положение вещей?

— Какое? — некромант так резко остановился и обернулся, что я чуть в него не врезалась.

— Ну, — неопределенно взмахнула рукой в воздухе, стараясь скрыть смущение. — Ты вот умный, а если верить хроникам, даже гениальный, — не удержалась я от шпильки. — Обладаешь такой невероятной силой Дара и умеешь им пользоваться, столько сделал для мира… хорошего, в том числе. И при этом тебя все ненавидят…

— Али, — он усмехнулся и тяжело вздохнул. — Сколько тебе лет? Триста или около того? Для эльфа это не так уж и много. А мне почти двести пятьдесят, что для человека не так уж и мало. Вот и считай, когда ты еще безвылазно сидела в своей детской комнате родового поместья, даже не выезжая в столицу, я уже владел своим Даром в достаточной степени, чтобы выжить в Войне Магов. Кстати, я обратил внимание, что за книга была вчера у тебя в руках. Так вот в этих хрониках нет и половины моих кровавых злодеяний, поверь. И практически ни об одном из них не жалею. Чтобы овладеть Даром смерти так, как владею им я, нужно расстаться с невероятным количеством иллюзий, а еще переступить через очень многое в себе. Большинство экспериментов, которые я ставлю в своей лаборатории, действительно совершенно нелегальны. Хотя бы просто потому, что такие идеи не приходят в голову посредственностям от закона. Я хочу, чтобы ты понимала, что принципы у меня, конечно, есть, но они весьма далеки от общепринятых. Так же, как и мотивы моих, как ты выражаешься, хороших поступков…

Я резко выдохнула, почувствовав прикосновение его Дара, но внезапно поняла, что такое знакомое ощущение злости и бешенства не наступает. Наоборот, стало как-то спокойнее, чем обычно. Хотя так завуалированно малолеткой меня никто не обзывал.

Я за последние пятьдесят лет тоже положила немало народа и не все они были такими уж негодяями, откровенно говоря. Некоторые мои коллеги-ведьмы считали меня достаточно злой и кровожадной, да так, наверное, оно и было. На их, по большей части, человеческий взгляд. Но я-то не человек. У меня другая картина происходящего. Я выросла в мире, где человеческая жизнь ничего не стоит, если обладатель не в силах ее отстоять. Да и вообще, при средней продолжительности жизни у человека без Дара в сто-сто тридцать лет, а эльфа — от семисот до тысячи, о чем можно говорить?

Но все равно немного задевали взгляды кое-кого из девочек, когда я возвращалась с очередного простого, как палка, задания — найти, убить, доложить. Такие тоже случались, и для меня это была хорошо оплачиваемая рутина. Ну не переживала я за всех этих отравителей членов королевских семей, убийц и предателей тайных служб. И сразу же забывала, вернувшись в офис. Я больше ценила интересные и сложные задачи. Как эта, например. Потому что в данный момент мне было интересно, что все-таки происходит в голове этого странного человека.

— Что ты сейчас делаешь? — подозрительно прищурилась я.

— А что ты чувствуешь? — вместо ответа нахмурился некромант.

— Я первая спросила, — неожиданно для себя улыбнулась я краешками губ.

— Некогда, пойдем, — отмахнулся он, решительно разворачиваясь и углубляясь в лес. — Мне еще сегодня во дворец Правителя нужно попасть. Без тебя.

Он оглянулся, приподняв бровь, чтобы убедиться, что я его достаточно четко поняла.

— В таком случае, — усмехнулась я, — тебе придется вспомнить, на что у тебя еще аллергия, кроме Галиэли. Моя стандартная сигналка не сработает на такую ерунду, надо будет скорректировать.

Кажется, поверил. И, похоже, он не в курсе моих достаточно редких способностей. Это хорошо. Чем меньше обо мне знает объект, тем шире арсенал пакостей, которые я могу применить ему во благо.

Конечно, я бессовестно лгала. Слишком многое поставлено на карту, включая дальнейшее существование моего народа в принципе. И я завтра же отправлю промежуточный отчет Шефу. Вот только выясню, чему там на самом деле учится Этир у магистра Гроттернбергского. Поэтому оный магистр отправится к Правителю в компании моего соглядатая, надо будет только найти зверушку понеприметнее.

Спустя еще примерно полчаса прогулки на свежем воздухе (я порадовалась, что сегодня выбрала простые джинсы, свитер и удобные ботинки), мы вышли к логову оборотня. Обычная для этой расы архитектура, но постройка возведена явно с использованием природной магии… эльфийской природной магии. Я даже зажмурилась, на всякий случай, и резко открыла глаза.

— Это то, о чем я думаю?

— Смотря о чем ты думаешь, — многозначительно протянул некромант, криво улыбаясь.

О! Знакомое ощущение бешенства вернулось, и когти непроизвольно удлинились на несколько сантиметров.

— Держи себя в штанах, магистр! — прошипела я, одновременно поверхностно сканируя живность вблизи логова. Обнаружила удачно прикорнувшую под крышей летучую мышь и крадущейся эльфийской походкой пошла в сторону дома. Мышь, конечно, не обрадовалась соседству в своей голове. Не волнуйся, дорогая, я ненадолго. Просто уточню, нет ли хозяина дома.

Тем временем, некромант приблизился к входу с другой стороны.

— Там никого нет, — негромко сказала я.

— Уверена?

— Абсолютно.

Дверь бесшумно распахнулась, повинуясь Дару моего спутника, но полыхнула защитой. Я предупреждающе подняла руку. Такую защиту вскрыть не сложно, нет смысла давать понять хозяину, что тут кто-то был. Я активировала амулет, искажающий ауру, одновременно закатывая рукава до локтя — клановые татуировки слабо засветились. Пара минут — и мы внутри.

Единственная комната логова совмещала в себе и спальню, и столовую, и рабочий кабинет. Причем, письменный стол эльфийской работы заинтересовал нас больше всего. На нем, рядом со стопкой давным-давно запрещенных гримуаров о разнообразных способах уничтожения обладающих Даром смерти (явно из закрытой для посещения простых эльфов, не говоря уже о других расах, библиотеки), теснились более свежие издания, касающиеся управления этим Даром. А венчал все это безобразие пропуск, вложенный в одну из книг, как закладка, в ту самую библиотеку, выписанный Правителем на имя Таривола Эйтеля.

Последние сомнения в причастности нового советника Правителя к странным делам, творящимся вокруг, если бы они у меня вдруг оставались, рассеялись.