.

Казалось, выход королевы ночи преподнесет сюрпризы только зрителям. Так же как «кошачий дворец» — номер простейший. Уговорить кошек постоянно прыгать не сложнее, чем упросить их нежиться на подушках и не убегать, всего лишь нужно, чтобы они сами этого захотели! Слуги носят кошек на атласных подушках под музыку — вот и заморский придворный танец. Развевается звездный плащ, вихрится тревожная мелодия, кошки бегают в темноте и сверкают глазами — вот и магия королевы ночи. Главное — подача, чтобы всё выглядело слажено, как колечки единой цепи или колёсики в часовом механизме. Ритм, внешний рисунок действий, яркая картинка, и чтобы самим артистам нравилось, вот и весь секрет номера, от которого невозможно оторвать глаз.

Но в день, точнее, вечер премьеры случилось непредвиденное.

* * *

Дорога, выбранная для артимы Нибелумбой, кроме Раздольного миновала ещё два мелких селения, и вывела артистов к широкому разливу реки — Серпо-озеру. Изогнутое, как лунный серп широкое судоходное озеро дало роскошную пристань для торговых лодок и вскоре, позади причалов выросли доки, торговые ряды, а за ними — особняки местного золотого круга на ближних холмах. Так и возник Серпозерск, построенный террасами над озером. Чем ярус выше — тем дома богаче и вид на Серпо-озеро шикарней.

Террасовые районы назывались в нём не «линиями», а «пролётами», как на огромной лестнице. По номерам их было семь, на самом деле — девять. Самый богатый назвался просто Вершина, а самый нижний, ближайший к озеру, разделенный на доки, бедные кварталы и богатые пляжи и купальни — Серп.

Въехав в открытый торговый город без крепостных стен, ярко-раскрашенная повозка сестёр Радос проехала, зазывая горожан, по третьему и второму пролётам и остановилась на Сухом рынке, в первом пролёте, над Серпом. В квартал Рыбного рынка артима благоразумно решила не соваться, им же выступать с кошками! Как выдержат хвостатые артисты соседство ломящихся от даров моря и Серпо-озера прилавков?

Предосторожность помогла лишь отчасти. Происшествие в первый вечер не было связано с рыбой, но пристань и кошки играли в нём ключевую роль.

Королеву ночи показывали до этого только раз, в ближайшем к Серпо-озеру селении, но настоящая премьера со всеми трюками для каждой «звезды» прошла в Серпозерске. Вилора в серебряном парчовом платье с диадемой в волосах даже при небольшом росте выглядела величественно, а тревожные стремительные фанфары вместе с взмахами звездного плаща создавали иллюзию настоящего вихря, танцующего вокруг королевы, которым она единолично повелевала. Прожектор приглушенно светил снизу, только на Вилору, из-за этого на сцене казалось темнее, чем под открытым небом, и боковые части рамы завесили холстами, а сзади был тёмный фон — обратная сторона расписного занавеса. На этом фоне мелькали размытые тени с горящими глазами. Всё вместе создавало буйный танец первозданного дикого волшебства вселенной, когда только рождались галактики и миры.

Зрители следили с замиранием сердца за танцем и свитой королевы, не могли разобрать, действительно труба выводит мелодию, или это кошачий хор? Урока музыки Серпозерск ещё не видел, днём был «кошачий дворец». Когда все кошки в момент музыкальной кульминации кинулись врассыпную и притихли в «кулисах», сцена ярко осветилась, королева вышла из тьмы и настала тишина. И полной неожиданностью для зрителей прозвучал вопрос:

— Кто из вас заметил, сколько у меня подданных? Сколько звёзд в созвездии королевы ночи? Кто смог их сосчитать, получит звание кошачьего звездочёта при моём дворе! Говорите, смелее! Кто угадал, сможет дотронуться до пушистой «звезды» и загадать желание!

Мальчишки в толпе, кто посмелее, выкрикивали число кошек. Лумери за сценой тихонько хихикала в кулачок. Меньше десяти никто не называл!

— Пятнадцать!

— Одиннадцать!

— Восемнадцать?

— Тринадцать! — уверенно крикнул женский голос.

— Ещё варианты? — подбадривала Вилора. — Не стесняйтесь. Скоро все узнаете правильный ответ!

— Двадцать одна? — хрипло предположил мужской голос.

— Меньше! Честно скажу, их меньше, — улыбнулась королева.

— Девять? — с большим сомнением спросила маленькая девочка из первого ряда.

— Почти. Что ж, познакомьтесь с моей свитой при свете! — Вилора взмахнула рукой, Радио рассчитано бросил ей один обруч, когда она поймала реквизит, Корелимон с другого боку сцены бросил второй. — Прошу любить и жаловать, настоящая внучатая племянница тигра, несравненная Булочка! А вы, господа, считайте!

Мраморная кошечка выбежала в центр сцены, прыгнула через один обруч, через другой, её величество Вилора похвалила малышку, погладила, угостила кусочком мяса, объявила следующую «звезду». Выбежал Франт, встал на задние лапы, коснулся руки королевы и получил награду, был представлен и сел рядом с Булочкой. Серые Сестрички «вышивали», синхронно бегали, переплетая свои тела и следы, Снежинку вынесли на руках и водрузили на плечи королевы. Под конец на сцену выскочил Ларч, встал посередине, невозмутимо переждал смех и выкрики на тему, что он совсем не кошка! Но тут через него с разгону перескочила рыжая молния. Рыжий вразвалочку вернулся, невозмутимо прошёл под брюхом у пса, принял награду и присоединился к остальным. Ларч с достоинством удалился, королева ночи поклонилась, к полному изумлению публики сообщив, что это вся команда. Кошек всего шесть!

— На этот раз точно никто не угадал, но ближе всех к званию кошачьего звездочета была эта юная барышня, — Вилора протянула руку малышке в первом ряду. — Поднимайся, погладь «звезду». Желание, которое ты загадаешь, непременно исполнится!

Девочка лет шести с льняными локонами, в шелковой голубой пелеринке с бантиком и оборками поверх летнего платьица, смело протопала на сцену, погладила всех кошек, не обойдя лаской даже рыжего, хоть его грозный вид внушал опасения, сияя сделала реверанс и убежала обратно к няне и родителям.

Зрители хлопали ей, но слева от сцены произошло какое-то движение. Толпа расступилась, с опаской пропустив коренастого мужчину в коричневом дорожном сюртуке. На лацкане с обратной стороны была приколота золотая эмблема тайного сыска. Глазастый Радио углядел, как, небрежно отворачивая лацкан, незнакомец прокладывает себе дорогу. Сразу шепнул остальным, что у них на представлении особенный гость. Но господин с квадратной бульдожьей челюстью, раздвоенным подбородком и круглыми, но проницательно прищуренными карими глазами под густыми бровями, решил стать не только гостем, но непосредственным участником представления.

— Прошу прощения, господа! — звучно, хотя и несильным голосом с хрипотцой, объявил он. — Не хочу отнимать победу у милой белокурой барышни, но мой ответ ещё ближе к истине. Кошек у вас не шесть, а семь! У вас в артиме есть ещё одна артистка. Белая, красный пойнт, зовут, если не ошибаюсь, Мамули? Я бы хотел получить свою награду — знакомство с этой «звездой». Ведь вы не против?

— Мамули не выступала в этом номере, — Корелимон спокойно вышел на сцену, заслонив от сыщика растерянную королеву ночи. Вилора поспешно откланялась, кошки цепочкой последовали за ней. — Мамули не только прекрасна и талантлива, она самостоятельна и независима. Когда не занята в программе, она гуляет. Если вам угодно, можете проверить, — Корелимон обеими руками сделал широкий призывный жест, приглашая дотошного зрителя на сцену. — Если найдёте седьмую кошку, загадаете желание!

Номус трубил победный марш, пока незнакомец поднимался на сцену. Но великий трубач так нервничал, что чуть не сбился, ему стоило больших усилий следить, чтобы звук не дрожал.

Таисса в это время пряталась за брезентовым занавесом, лихорадочно надевая седой парик старой ведьмы и серый плащ, намазав лицо плёночным гримом, который, высыхая, менял цвет кожи и собирался в морщины. Лумери обмахивала беглую принцессу веером, надеясь, что грим на лице и на руках успеет высохнуть, пока ищейка доберётся за сцену.

Ларч благоразумно жался к колесу под сценой, стараясь не скулить от страха за свою любимую госпожу.

— Пока господин… не пожелавший назвать себя, но по всему видно, что он великий звездочёт и математик, ищет седьмую «звезду» королевы ночи, мы не можем закончить представление! — с преувеличенным весельем сообщил Радио, когда зритель и глава артимы прошли за «кулисы». — Ведь вам не меньше любопытно, чем нам, чем дело кончится! Что ж, пока щедрые зрители платят за представление, Лумери споёт вам: «Я так люблю смотреть на звёзды!» Попросим нашу лучшую певицу спеть на «бис!»

Слыша, что Номус уже заиграл вступление на трубе, Лумери пулей вылетела на сцену и, как ни в чём не бывало, мило улыбнулась публике и пела знакомую вечернюю песенку. Радио, сойдя со сцены, собирал монетки.

Корелимон сопровождал непрошеного гостя, пока тот рыскал вокруг, заглядывая под сцену и во все сундуки. Даже не попросив предъявить удостоверение сыщика, глава артимы молча наблюдал, зажав левой рукой край своей синей бархатной куртки на уровне сердца.

— Похоже, кошки нет, — через какое-то время обернулся большеголовый сыщик. Пристально исподлобья глянул на Корелимона и неожиданно ухмыльнулся.

— Вы довольны обыском?

— Да, вполне, — слишком элегантный и самоуверенный для простого сыщика и даже сыскного инспектора господин вплотную подошёл к Корелимону, чтобы шепнуть ему на ухо: — Это значит, что принцесса Лаурелли снова человек. И я её нашёл.

— Простите? — переспросил глава артимы, хмурясь, побледнев и закусив губу (это сошло за сильное удивление). — Вы сказали «принцесса»? В нашем номере есть только королева и…

— Я знаю, кого ищу, и мне обещана хорошая награда за пропавшую дочь владыки Семиранза, — внушительно перебил сыщик. — Я только хотел убедиться, знаете ли вы, кого укрываете? Я вижу, знаете. Не вздумайте мешать мне! Стоит подать знак и десяток моих агентов роем слетятся сюда и перевернут ваш балаган вверх дном. Но я люблю работать один, и для начала мы побеседуем. Внесём, так сказать, ясность, кто вы. Похитители, укрыватели беглянки или сообщники побега? И я… Что с вами? Сердце? Срочно, на помощь! Среди публики есть лекарь? Скорей, сюда!