* * *

Перебрав разные варианты нового «звёздного» номера с неведомой королевой, артисты так и не выбрали то, что сразу устроило бы всех. Костюм для королевы был. Если не переделывать сверкающее платье из парчи, оно одинаково подходило щупленькой Вилоре и высокой Таиссе. Лиф на шнурках, а длина юбки в пол не имеет значения, всё равно подол по сцене метёт. Звездный плащ тоже есть, но нет номера… даже зацепки, о чём он?

Думали всю дорогу до ночного привала. Перебрасывались идеями, спорили, снова думали, каждый о своём. Вечером учили рыжего прыгать в обруч. Кот презрительно щурился и, несмотря на то, что отлично понял, чего от него хотят, несмотря на изящные показы Мамули, капризничал и нервно дёргал хвостом. На его наглой разбойничьей морде ясно читалось: «Почему я⁈»

— Рыжик, ну что случилось? — ворковала вокруг него Вилора. — Не хочешь быть тигром? Кто же, если не ты? Давай, видишь, ням-ням-мя-я-я-со! Ап!

Молниеносный бросок лапы, кусочек сырого мяса подхвачен когтистой «вилкой» и с урчанием отправлен в пасть мелкого упрямого «племянника тигра» — так решили назвать номер с прыжками. Следующий кусочек, насаженный на палочку, как для настоящего хищника, отодвинули подальше, по другую сторону обруча, съесть его можно, только перепрыгнув… хотя бы переступив. Презрительный медный взгляд и… ни шагу за мясом!

— Рыжик, ты же не лошадь, — укоризненно заметила Лумери коту. — Хотя… хочешь, как Нибелумба? Ладно. Ты не будешь тигром, даже тигриным племянником. Зачем? Ты прав, пусть прыгает кто-нибудь другой! У тигра был племянник и племянница, она — умница, а он… лентяй. Вот такая сказочка. Булочка, лапочка, покажи, какая из тебя хорошенькая тигрица!

— Мня? — не поверила, что не ослышалась Булочка. Вразвалочку подошла к другому пеньку, влезла на него, внимательно посмотрела круглыми, почти совиными глазками на обруч, примерилась и прыгнула, получив заслуженный кусочек мяса.

Рыжий ошалело смотрел на соперницу. А очередь кошек уже выстраивалась возле пенька, и каждая хотела прыгнуть в обруч и получить награду.

В Раздольном пришлось приобрести небольшой ледяной ларь, чтобы возить в дороге сырое мясо, перепелиные яйца и куриные потроха для кошек. Ларчику, естественно, тоже доставалось вкусненькое, но пёс деликатно не просил «кошачьей еды», его устраивала каша с ветчиной и зеленью или уж то, что он сам поймает ночью на привале — землеройка или лягушка. Рыжий постоянно отлучался на охоту, остальные, как и предсказывала Вилора, полностью зависели от милости кормящей руки. Специально для вчера них ловили мелкую рыбёшку, для них купили припасы и ящик со льдом, люди же довольствовались тем, что им дали в дорогу гостеприимные раздольцы. Кошачьи трапезы были постоянным поводом для шуток в артиме.

— Я знаю, что должна делать королева! — внезапно провозгласила Лумери. — Если у нее звездный плащ, значит, она либо волшебница, либо — королева ночи!

— Это можно совместить, — предложил Номус.

— Да! И это должна быть Вилора, королева кошек!

— Но у меня уже есть музыкальный номер со всеми четвероногими «детишками», — засмущалась Вилора, хотя даже на секунду представить себя в этой роли е было приятно.

— Вот именно! Кто сказал, что сестёр Радос может быть только две? Чем больше, тем лучше! Ты ведь согласна?

— Но тогда нужен общий номер на троих, — напомнил Корелимон.

— Когда в уроке музыки я тоже пою, нас и есть трое на сцене! Только одна «сестра» в кошачьей шубке!

— И что должна делать кошачья королева? — заинтересовался Радио.

— Точно не знаю, но Вилора выйдет в ночном наряде, будет вся сверкать, а кошки будут… танцевать вокруг или просто сидеть — неважно, главное, чтобы это было в сумерках, когда у кошек светятся глаза!

— Лумери, гениально! — сообразили все. — Мы же как раз купили в Хольмине фонарики прожектор для вечерних представлений. От прожектора наряд и диадема королевы будут сверкать настоящими звёздами, а глаза кошек — светиться!

— Муль-муль, — бросила Мамули и рванула за деревья. Через минуту с опушки леса на обочину вышла Таисса и присоединилась к обсуждению.

— Отличная идея! Так можно сделать даже два номера. Один будет изображать дворец заморского владыки с шелковыми прозрачными занавесками. Все кошки будут лежать на атласных подушках и ничего не делать! А люди — слуги, будут бегать вокруг них, это смешно.

— Гав! — вмешался Ларч.

— Ты прав, братец, вполне реалистично, в жизни постоянно так и бывает, — поддержал Радио. — Слуги в заморских нарядах, ты, Лумери…

— … и я! — с готовностью откликнулась Вилори. — Как в жизни!

— Правильно, я предпочитаю лениться на подушке! — засмеялась Таисса. — Это роль для Мамули. Мы придумаем смешные сценки, что делают слуги, и ленивые кошки. А когда кошки — это свита королевы ночи, наоборот, они должны постоянно двигаться в полумраке. Глаза будут сверкать и перемешаться, как живые звезды!

— Ух, какую таинственную музыку можно под это завертеть, — вдохновился Номус.

— Разумеется, в ней будет ударный ритм, гитара и соло на трубе, — поддержал Корелимон. — А во дворцовом номере, мелодия струнных, под лютню или цистеру, с тихими протяжными высокими нотами на трубе, так?

Все бурно одобрили идею.

— Значит, кошки из свиты королевы ночи должны прыгать, — соображал Корелимон. — Сидения разного уровня и постоянно перемещаться, одна пошла туда, другая — сюда… под музыку! Мамули придумает, как объяснить им схему. Этот вихрь нужен под конец, а вначале, пока не притушили свет, каждая «звезда» должна что-то показать. Булочка прыгнет через обруч…

— Снежинка прекрасно умеет лежать на плечах, как манто, я просто пронесу ее по сцене, — сказала Вилора. — Франт ходит на задних лапах…

— Отлично! Но показывать всех сразу нельзя, — Лумери стреляла глазами, обдумывая очередную гениальную идею: — Неразбериху в сумерках нужно делать вначале! И спросить зрителей, сколько они смогли насчитать кошек? Кто угадает, получит какой-то приз. Не деньги, например, сможет погладить кого-то и встать на сцене рядом с королевой, этого достаточно. А чтобы все убедились, сколько их на самом деле, тогда Вилора покажет трюки с каждой!

— Ах, тогда мне нельзя там выступать, меня зрители и так часто видят, — предупредила Таисса. — Пусть кошек будет шесть.

— Но в сумерках можно подумать, что их двадцать! Снежинка должна носиться по сцене за троих! Таисса, ты отрепетируешь с каждым его трюк, и это будет шикарный номер для финала! — обрадовался Радио. — Днём можно играть всей стаей «урок музыки», а вечерами «королеву ночи»! И даже пусть те, кто видели дневное представление, скажут, что кошек — семь, их будет шесть!

— Отличный фокус, — одобрил Бари-Ларч, присоединяясь к ним в человеческом обличье. Добряк-великан тоже не выдержал, захотел выразить одобрение словами, а не лаем. — Булочка как племянница тигра прыгнет через обруч, а рыжий может прыгать через меня, когда я на четырёх. Он умеет, мы уже пробовали. Скажи, рыжий?

— Мрфрх, — изрёк нахал, закрутивший творческую бурю. Это поняли как: «В натуре, кореш, мне всяко козырнее сигать через живого легавого, чем в то кольцо для маменькиных фраеров!»

— Так бы сразу и сказал, — Вилора всплеснула руками. — Умница, правда?

— Мрх! — рыжий выгнул спину, зевнул, показав клыки, и снова сел. Артисты демонстративно поаплодировали, оценив его ироничный поклон.