.

— У вас настоящий тай-рэд-табби-пойнт, — восхищенно оценил эксперт кошачьего клуба. — Красный узорчатый тайский окрас! Потрясающе! Какой насыщенный оттенок глаз! Какой контраст белоснежной спинки с огненным хвостом! Какие ровные колечки! И как удачно распределился тот самый «пойнт» — пятно на мордочке и голове! Носик обведен темной каймой, центр мордочки насыщенно рыжий, ушки тоже горят огнем, а по белому фону лба и щек расходятся муаровые полосы узора. На затылке и шейке они еще отлично видны, но постепенно до лопаток сходят на нет. Муара на лапках не видно. Да она настоящая принцесса! Как зовут это чудо?

— Вы примете ее на выставку и выдадите чистый паспорт? — уточнил гость города.

— Разумеется! Паспорт стоит один серебряный тавр. Но если у вас нет средств… Простите, не хочу обидеть владельца такого сокровища, у тай-кошек больше всего ценится стройность фигуры, но ваша кошка… гм… чрезмерно стройна!

— Увы, в последнее время она исхудала, — сокрушенно признал «владелец сокровища». — Вот раньше бывало, лёжа на атласных подушках, даже не всякие сливки пила, только самые свежие…

— Муль-муль, — намекнула кошка, нервно дернув хвостом.

— Так я, собственно, поэтому и пришел. О ней забочусь. У вас же кормят конкурсанток?

— Безусловно! Всех накормят, приведут шерсть в надлежащий вид, отведут удобное местечко с лежанкой, дадут игрушки… Перед выставкой все должны хотя бы пару часов привыкнуть к новому месту. Как вас записать?

— Принцессу запишите Таисс Мамули, имя владельца — Корелимон, — продиктовал мужчина, выложив на стол перед писарем клуба целый серебряный тавр.

Крупная монета тотчас исчезла в кассе. Писарь старательно выводил строчки на гербовом бланке с золотой коронкой, обозначающей чистую породу. Эксперт указывал особые приметы кошки, согласно своей оценке. Мамули получила высший бал в категории юниоров. Она царственно зевнула, и по крепким жемчужным зубкам эксперт счел, что кошка очень молода, ей около года.

— Желаете только побороться за призы? Или заранее подыскиваете пару своей красавице? Или выставляете ее с правом продажи?

— С правом продажи, — вздохнул Корелимон. — Но только настоящим ценителям, в самые лучшие руки. Уж, пожалуйста, отметьте это особо.

— Не сомневайтесь. Мы знаем всех любителей кошек в Гриссене, кого попало и на пушечный выстрел не допустим к вашей принцессе, — эксперт потирал руки, не рассчитывая на такую удачу.

— Когда ближайшая выставка?

— Нынче вечером, часам к пяти, — слегка удивился эксперт. — Мы всегда сразу оповещаем клуб и весь город, если появилось нечто стоящее. На это нужно полдня, не меньше. Поверьте, Таисс Мамули станет жемчужиной показа! Если бы я мог давать советы кошкам, я бы попросил ее плотно покушать и хорошо выспаться. Ей суждено сегодня блистать! Позвольте записать ваш адрес, сударь?

— Я думал ещё сегодня покинуть город, но раз такое дело, задержусь. Какую посоветуете простую, но приличную гостиницу?

— «Цветок левкоя» отсюда недалеко. Прямо вниз по улице, выходите на площадь и сразу вывеска напротив. Там есть хорошие недорогие номера.

— Благодарю. Я сам зайду к вам вечером, после показа. Когда закончится?

— Заранее угадать трудно. Но все торги, обычно, заканчиваются к десяти.

— И если объявятся новые хозяева, они сразу заберут кошку?

— О, нет, только утром. К ночи животные слишком нервничают. Ночь все новички проводят у нас.

— Тогда пришлите мне известие в гостиницу, — решил Корелимон. — О какой минимальной сумме может идти речь?

— Только за участие в конкурсе — пять тавров серебром. Призы, соответственно, от трех золотых до сотни. В случае предложения руки и сердца, так сказать, или намерения купить кошку, мы после торгов получаем только задаток и свою плату за посредничество. Задаток передаётся вам вместе с адресом того дома, куда с утра будет доставлена кошка. Там уж о полной сумме вы договариваетесь приватно между собой. Так безопаснее. Мы только даем рекомендации с обеих сторон. Такой порядок вас устроит?

— Вполне. — Прежде чем тай-кошку водворили во временную клетку, чтобы отнести в зал, Корелимон погладил ее последний раз. — Что ж, принцесса, желаю удачного показа!

— Муль-муль, — величественно ответила кошка и развернулась, победно вскинув рыжий хвост, точно флаг, ни грамма не взволнованная переменой обстановки. Прощание ее было каким-то двусмысленным. Мамули будто бы желала вскоре снова увидеть своего мимолетного владельца? Или передавала привет другу?

Корелимон нахмурился, сухо простился с экспертом и вышел из клуба любителей кошек. Ларч ждал на улице. Чинно сидел возле угла дома, где Корелимон его оставил. Едва завидев нового хозяина, подскочил и кинулся к нему, бешено виляя хвостом.

— Что ж, друг мой, всё будто бы прошло неплохо, но результаты — только завтра. Придется поискать гостиницу, где нас примут.

Ларч вопросительно заскулил, вертясь возле колен хозяина.

— Благодаря нашей кормилице Мамули, мы можем твердо рассчитывать на прибавку хотя бы пяти тавров! Так что позволим себе сытный ужин. А за нее не беспокойся, их тайское высочество накормят, уложат спать на атласной подушке… и, вероятно, найдут ей новый дом. Меня заверили, что очередь желающих драться за честь приютить Мамули у себя выстроится через весь город! Ну не скули, Ларчик! Ей лучше в богатом доме, поверь мне. Но завтра мы ещё посмотрим, кому она досталась. Если эти люди не внушат тебе доверия, мы заберем у них Мамули, обещаю!

Пёс только немного успокоился от этих слов. Но продолжал вздыхать и нервно оглядываться на нового хозяина. Они вдвоем пошли разыскивать гостиницу.

* * *

— Сколько? Пятьдесят?

— Пять тысяч! Правда, серебром, — повторил эксперт, когда наутро Корелимон, получив записку в гостинице, снова явился в клуб. — Пятьдесят — только задаток, прошу вас. Это уже без наших процентов. Остальную сумму новые хозяева, вероятно, пожелают выдать вам в банковских билетах, но это уж как договоритесь. Откровенно говоря, уже через полгода, если бы ваша малышка немного подросла, она бы уже стоила вдвое-втрое дороже. Но и сейчас, можно сказать, ей повезло. Таисс Мамули попала в хорошие руки, уверяю вас. Это богатая семья, настоящие ценители. У них уже есть одна тай-кошка, знаете, классическая, кофе со сливками плюс очень черный кофе — на голове, лапках и хвосте. Но их принцесса удивительно крупная. Ей очень трудно найти пару, даже коты-чемпионы пасуют перед ней. Они давно подыскивали ещё одну любимицу, поизящнее. Вот адрес…

— Благодарю, — бывший владелец кошки забрал кожаный мешочек с серебром, мельком взвесив в ладони, не пересчитывая задаток. Опустил в карман куртки записку с адресом. — С вашим клубом приятно иметь дело. Здесь настоящие знатоки тай-кошек!

— О, несомненно, — оживился и даже слегка «поплыл» от похвалы эксперт. — Дело в том, что тай-пойнты мой конёк. Знаете ли, сейчас стараются их разнообразить, расширить их окрасы на разные другие породы, но я считаю, настоящую тай-кошку никто превзойти не сможет! Длинношерстный вариант — да, но менять стать, характер, выводить тяжеловесных бегемотов тайского окраса — нет! Тысячу раз нет! Простите, это у меня больная тема…

— Что вы, я понимаю, тай-кошка — не только волшебные глаза, это характер, твердый, как алмаз, это легкость и грация… Крупные коты с широкими массивными черепами привлекательны, не спорю, но кошечки…

— Приятно побеседовать с настоящим поклонником породы! — эксперт горячо потряс руку Корелимона на прощанье. — Заходите в другой раз!

— Увы, ещё одной кошки у меня нет.

— Но она может появиться! Приходите, посмотреть показ в конце недели…

— Если ещё буду в городе, непременно зайду.

* * *

На каждом углу сверяясь с адресом, мужчина в синей куртке быстро шёл к дому, куда увезли Мамули. Шоколадный пойнтер размашисто трусил чуть впереди.

— Вот что я думаю, друг мой Ларч, — вполголоса говорил Корелимон, — пять тысяч неплохие деньги, но боюсь, нам не увидеть всей суммы. Вот явимся мы к этим «ценителям породы», и что? Как избежать вопросов: «Чем вы докажете, что кошка на самом деле ваша? Возможно, вы ее украли?»

Мамули уже у них… Пять тысяч настолько неплохие деньги, что даже самая богатая семья предпочла бы не заплатить их таким бродягам, как мы. Как ты считаешь, Ларч? Не удовлетвориться ли нам солидным задатком? Не сбежать ли, пока не вмешались стражи порядка? Они всегда готовы испортить замечательный денёк! Ну, что ты скажешь, Ларч?

— Р-гав, — на ходу отозвался пёс, целеустремленно рыся по следу своей подружки. Ларчу не требовалось сверяться с адресом. Корелимон едва поспевал за псом.

— Тут нет вопросов, к дому мы дойдем, проверим, что за люди, я понимаю, ты хочешь попрощаться… Но дальше, Ларчик? О, судя по кофейному пушистому бегемотику с шоколадной мордашкой, это тот самый дом. Видишь, на балконе? Их тайка, действительно, барышня выдающихся пропорций! Надеюсь, она не обидит нашу малышку…

Корелимон глянул на балкон второго этажа, откуда снисходительно взирала на прохожих такими же сапфировыми глазками сытая «классическая» тай-кошка. Вид у нее был абсолютно безмятежный. Непохоже, чтобы ее тревожило появление в доме новой принцессы.

— Ну что ж, если она не слопала уже Мамули словно мышь, она выглядит доброй, — подбодрил Ларча новый хозяин. — Надеюсь, они подружатся. Пойдем, пожалуй?

Ларч заскулил и рванулся к дому, но не к двери с колокольчиком. Пёс побежал за угол. Пойдя за ним, Корелимон увидел сидящую на мостовой белую кошечку с огненным хвостом. Она беззаботно вылизывала лапку.

От неожиданной картины у Корелимона кольнуло в сердце.

Увидев своих недавних спутников, Мамули укоризненно посмотрела на них лазурными глазками.

Этот безмолвный укор мог означать: «Где вы ходите, я вас заждалась!» или «Рада вас видеть, господа, отличное сегодня утро, не правда ли?»

— Понятно, — Корелимон взъерошил волосы, мельком глянул на окна богатого дома и подал знак своим хвостатым спутникам не «отсвечивать» под балконом и на крыльце черного хода. — Похоже, в нашем распоряжении останется только задаток. И то, если поторопимся! А вы мошенница, сударыня!

— Муль-муль, — характерно сказала Мамули, вместо обычного для кошек «мрм-мяу» и побежала навстречу знакомым. Она мельком потерлась о сапоги мужчины, ткнулась мордочкой в щеку пойнтера и устроилась у него под брюхом. Пёс не спеша трусил по тротуару, а кошка старалась перебирать лапками в такт его шагам, прикрытая другом сверху, как щитом.

— Да не бегите так, быстро устанете, — окликнул их Корелимон. — Не собираюсь я ловить Мамули и возвращать беглянку новым законным владельцам! Не хочет жить с ними, ее право. Для нас ты, действительно, кормилица! Но вот что, дорогая принцесса, если ты так настаиваешь, что мы должны путешествовать вместе, мне придется говорить вашему высочеству «ты». Поверь, это не от недостатка уважения, просто так принято в моей артиме. Согласна?

Кошка равнодушно приняла это условие, даже не оглянулась. Но вышла из-под прикрытия Ларча — ей слишком трудно было поспевать за длинноногим пойнтером. Мамули замедлила ход и спокойно шла под стеной дома. Ларч избрал другой край тротуара.

— Какая у вас красивая кошка! — послышался детский голосок. — А что она умеет?

* * *

От тени в подворотне отделилась фигурка девочки в таком же серо-коричневом платьице и вязаной стечатой шали, как камни домов и мостовой. Можно было пройти в одном шаге и не заметить ее, если бы девочка не заговорила.

Мужчина в синей куртке с интересом смерил взглядом юную жительницу серого городка. По виду ей не могло быть больше десяти.

— Мамули отлично умывается лапой, играет на нервах и морочит людям головы! И ещё поёт по-кошачьи, весьма талантливо. А что ты имела в виду?

— Это все могут, — отмахнулась девчонка. — Я вот тоже пою! Что она делает как артистка? Вы же даете представления? У нас лучшее место на площади, между «Золотым бубном» и «Пивной кружкой».

— Спасибо, юная барышня! Ты обладаешь ценными сведениями! Да, я подумывал о представлении, но позже. А ты считаешь, кошку можно научить трюкам, как обезьянку?

— Конечно. У нашей домовладелицы есть кошка, я обучаю ее сидеть на задних лапках и просить корочку. Или подавать голос. У нее получается!

— Вот как? По-твоему, она сможет выступать на публике? Мамули умеет ездить верхом, но только если сама захочет. А больше… Право, пока не знаю, на что она способна, но, видимо, на многое! Ларч, стой! Поди сюда… — Корелимон похлопал себя по колену, подзывая пса, который убежал вперед, не заметив остановки компании. Поняв свою оплошность, Ларч тут же вернулся. Вилял хвостом, заглядывая карими глазами в лицо девочки, та совершенно не боялась пса.

— Тебя зовут Мамули? А он — твоя лошадка? Ну-ка, покажи! Ап! — девчонка показала кошке на спину Ларча.

— Муль-муль, — не удивление не стала капризничать тайская принцесса. Она легко вспрыгнула на привычное место и замерла, обвив лапки хвостом.

— Ух ты! А ты потихонечку иди, — попросила девчонка Ларча, поведя рукой вокруг себя.

Пёс пошел за рукой. Сейчас он был не голоден, в гостинице они с хозяином не только славно пообедали, поужинали, но и позавтракали, дожидаясь новостей из клуба.

— Их сообразительность меня порой поражает, — заметил Корелимон, имея в виду животных. — Но у тебя настоящий талант дрессировщицы! Ты ещё и поёшь? И у тебя красивый голос?

— Добрые господа говорят, красивый, — без смущения ответила девчонка, целиком занятая игрой в конный цирк. — А те, кто не в духе, считают, я завываю, точно ржавая калитка. Можете сами послушать и решить.

— Так спой нам что-нибудь, что любишь.

— Здесь же нет музыки! Пойдемте на площадь. Я пою у Мёдона.

— Это театр? Ресторан? Хлебное местечко?

— Мёдон живет с нами, но он мне не отец. У него есть шарманка. Если не напился, он мне сыграет. А если уже пьян, то вы мне сможете подыграть. Это просто, нужно только крутить ручку и нажать нужную клавишу. Их всего три. Если вам понравится, как я пою, можете выкупить меня у Мёдона, тогда я пойду с вами! — Девчонка одним духом изложила свой план на будущую жизнь, стараясь не смотреть в глаза незнакомцу, чтобы сразу не прочесть его отказ.

— Поглядим, как пойдет, — с легкостью отозвался Корелимон. — Вообще-то, Мамули нужен тот, кто будет держать над ней бумажный зонтик. Да и певица нам в артиме не помешает.

— Где?

— Это как артель, компания артистов. Давай, посмотрим на твоего Мёдона, послушаем тебя и шарманку, а там решим, что делать.