.

История сорок четвертая, о том, как Благородный Дик спас королеву Норлада от страшной угрозы

.

Однажды в Но́рладских горах, где сходились три границы Севера, Юга и Запада, Дик остановился отдохнуть в сосновом лесу и развел костер. Стояла очень холодная солнечная осень. Вокруг ни одного желтого листа, только рыже-золотые сосны. Но такое васильковое ясное небо нельзя спутать с другим временем года. Осень чувствовалась в само́м солнце. Вокруг торчали светло-серые скалы, смягченные мхом и ковром сухой хвои. Дик ещё не завтракал, но есть не слишком хотелось. Хотелось, чтобы лето не уходило…

Мимо промчались две перепуганных лани. Затрубили рога. Люди въезжали на склон по лесной тропе, по которой сюда забрался он сам. Неужели охота? Только этого не хватало. Здесь, наверху, всё утро было так прекрасно и тихо. Дик собирался остаться тут на весь день. Но, слыша приближение людей, нехотя скрылся в расщелине между скал. Переждать, пусть проедут.

Человек двадцать всадников выскочили на небольшое лесное плато с видом на горы. И остановились, оглядываясь. Среди них один в темно-красном плаще с золотым шитьем, отороченным мехом. Нет сомнений, король.

— Костер загасили только что, ещё дымится! Здесь кто-то был. Ищите! — скомандовал король.

Сопровождающие спешились и рассыпались среди скал, надеясь нагнать беглеца. Дик мог надеяться, что его не найдут. Взрослые люди даже не заглянули бы в ту расщелину, куда не могли влезть сами. Но ведь могут на всякий случай ткнуть мечом или тростью в любую ямку между корней — привычка охотников и следопытов.

Король явно нервничал. Он натягивал поводья, конь крутился на одном месте, готовый немедленно сорваться в галоп. Дик вышел к ним, появившись из-под земли, так что лошади свиты шарахнулись в стороны, а королевский конь взвился на дыбы.

— Меня ищите?

— Твой костер? Ты давно здесь? — либо король не обратил внимания на рыцарские доспехи, либо волнение настолько заглушало в нем вежливость, что юный возраст собеседника затмил его благородное звание. Дика обращение на «ты», как правило, не смущало, но и королевская свита не придралась к отсутствию «вашего величества». Похоже, обстоятельства чрезвычайные.

— С рассвета.

— Видел, слышал что-нибудь подозрительное?

— В каком роде? Простите, но что вам интересно?

— Звери. В первую очередь волки и все, кто мог удирать от них. Видел ли ты волков? Слышал ли крики? Может быть, птицы указывали какое-то особое место?

— Нет. Лани бежали только от вашей свиты. Здесь, насколько хватило моих глаз и слуха, было всё очень мирно.

— За мной! — король подал знак отряду разворачиваться и ехать в другую сторону. Дик непочтительно схватил его коня за широкий узорчатый повод.

— Постойте! Прошу вас, скажите, что случилось? Возможно, могу помочь?

— Чем ещё ты поможешь? — спросил суровый воин, либо главный охотник, либо один из советников короля. — Ты направил наши поиски, его величество благодарит тебя, — он бросил Дику золотую монету. Она не упала на камни. Странник поймал ее, вызвав своей быстрой реакцией уважение королевской свиты. Но награда Дика не интересовала.

— Пропала моя дочь, — с трудом ответил король. — Утром она сбежала от нянек, а возле замка видели огромную стаю волков. Когда дозорные подняли тревогу, Улассы уже нигде не было.

— Вы уверены, что она ушла в лес, а не прячется где-нибудь в замке? Или сбежала не одна, а с возлюбленным? Простите, но я знаю принцесс…

Король замахнулся на наглеца тяжелой охотничьей перчаткой, но сдержал руку.

— Уверен. Какие возлюбленные, дочке четыре года! И когда она убегает, искать ее нужно только в лесу. Ее тянет туда с рождения. Есть предсказание… Не задерживай нас напрасно!

— Сколько человек рыщет по лесу? — Дик не отпускал короля. — Ещё десять таких же отрядов⁈ Простите мою дерзость, но волнение ослепило ваш разум. Дайте мне одного человека из вашей свиты, который мог бы подать сигнал сбора, и делайте что хотите.

— Останься с ним, Гарон, — крикнул король молодому лучнику. — Выполняй все его приказы и зови нас, если будут новости.

Королевский отряд умчался. Гарон хотел уступить рыцарю своего коня, как старшему в поисках, но Дик поднялся в седло позади него и попросил ехать к замку, откуда пропала дочь короля.

— Какое предсказание сделано о принцессе? — спросил он по дороге.

— В наших краях дочь короля с рождения — королева. Условно, конечно, — поправил его молодой воин. — Когда король Нор и его жена ждали первенца, старейшина рода предсказал, что родится дочь. И она станет их единственным ребенком и наследницей Но́рлада.

— Старейшина? Вы кто, дэйки?

— Мы народ северных воинов. Все наши соседи — дэйкские общины. Мы живем единым краем, но у всех разное ремесло. Вся Норладская династия дэкайских кровей.

— Дальше.

— Королева родила дочь, а сама через год умерла, не выдержала слишком долгую зиму и черный мор. Король снова пошел к кругу старейшин, чтобы посоветоваться, как ему жить теперь. Ула́сса ещё слишком маленькая, Нор не знал, сможет ли вырастить ее без жены. И старейшины предсказали, если он согласен жениться только ради Улассы, пусть подождет, пока дочь сама скажет, нужна ли ей вторая мать или ей довольно отца? И что королю будет так трудно с наследницей, что он часто не сможет понять, сын у него или дочь? И что самая страшная угроза в жизни маленькой королевы будет от их родового герба. А на гербе Норлада волк, понимаешь? До сих пор всё сбывалось. Уласса у нас бойкая, как мальчишка. Король Нор суров, но с ней он забывает, что он — король.

— Почему отец так уверен, что девочка ушла в лес, если няньки не видели, куда она делась?

— Ее тянет к деревьям, как любую сильварку. Обнимет сосну и шепчется с ней часами. Или качается на ветках. Ей не надо других игрушек.

— Что ещё она любит?

— Больших собак, к сожалению, — горестно вздохнул Гарон. — Никто не сомневался, что главная угроза для Улассы волки. У нас их полно. Но чтоб так…

Некоторое время они ехали молча. Внизу, по ту сторону бурной реки показалась скала с серой крепостью, скромным небольшим замком.

— У вас красный герб? — удивился Дик, заметив флаг над башней. — Думал, вы северяне.

— Это дэкайский герб, с кругом. Красный — общий цвет горной стихии.

— Отсюда не видно. Что в точности там изображено?

— Красное поле. Белый северный круг. В нем серый контур белой скалы. На ее фоне бегущий черный волк. Над ним — корона Норлада.

— Значит, принцесс… королева могла заблудиться в скалах или упасть с них. Почему обязательно волки?

— Стаю видели возле замка.

— Они могли прийти позже. Ваш замок стоит на скале!

— Ты прав, рыцарь! — Гарон просветлел. — Мы не подумали, что она могла просто уйти и провалиться в расщелину, например.

— Слушал тут лес с самого утра, — сказал Дик. — Если бы сегодня погиб ребенок, думаю, эхо не молчало бы.

— Верно! Уласса жива! — лучник резко остановил коня, от волнения чуть не свалившись на землю, и дернул с пояса рог. — Надо сообщить королю!

— Нет, — поймал его за руку Дик. — Если она лежит где-то в пустынных скалах, лесу нет до этого дела! Надо найти ее, прежде чем трубить сбор.

— Ты опять прав, — сник молодой лучник. И вытянул руку, показывая направление: — Там она гуляла, где водопад, видишь?

У подножия скалы, на которой стоял замок, зеленела лужайка. Мимо текла быстрая горная речка. Рядом с лужайкой шумел перекат: водопадик, высотой меньше метра.

— А где видели волков?

— За рекой, со стороны леса. Там легко можно перейти с берега на берег. Уласса сто раз туда убегала.

— Едем туда, и оставь коня, — сказал Дик тоном старшего в поисках. — Дальше пойдем пешком.

Они спустились к реке и перешли ее без моста. Каменные плиты на берегах в одном месте действительно разделял всего шаг. После дождей река разливалась, скрывая этот путь от глаз чужаков. Гарон отвел коня и вернулся. Дик сидел возле водопада, глядя на лес, залитый солнцем, которое отражали рыжие стволы сосен. Здесь никак не удастся спрятаться. Разве что за камнем. Но за камнями люди искали старательнее всего.

— Все отряды выехали на поиск отсюда? — спросил Дик.

— Да.

— В таком случае, покажи тропу в горы, где лошади не пройдут, а маленькая девочка — запросто.

Гарон изумленно взглянул на рыцаря и повел его в обход замковой скалы, вдоль реки, вверх по течению. Примерно через четыреста метров тропинка побежала вверх, петляя между камнями. Теперь Дик шел первым, полагаясь на чувство дороги. Когда они поднялись выше замка, Гарон вскрикнул и показал Дику родничок в стороне от тропы. На влажном песчано-каменистом бережке отчетливо виден след очень маленькой ножки. А рядом и поверх него — след огромной передней лапы, даже с первого взгляда не похожий на собачий. Собранный, твердый, глубоко вдавленный, без расплывчатого «сияния» шерсти на подушечках пальцев.

Волк. Тяжелый крупный самец.

— Он был тут сразу после Улассы, — шепотом сказал королевский лучник. — Следы одинаково высохли. Он шел за ней.

— Вижу. Но крови нет. Не мог он ее унести, чтобы не пролилось ни капли. Значит, здесь он не нападал. Дальше.

Они вышли на край обрыва, поросшего жухлым кустарником. Теперь Дик первым заметил на краю белый знак. На колючем стебле, над самым обрывом трепетал на ветру платочек с метками У. С. и короной.

Осторожно заглянув вниз и не увидев ничего красного, — а ведь Уласса гуляла в детской мантии, это известно наверняка, — Дик и Гарон переглянулись.

— Если она не сорвалась здесь, и крови на траве снова нет, идем вдоль обрыва? — предложил Дик.

— Так мы придем в Волчье ущелье, — печально ответил Гарон. — Это гиблое место для одиночек. Надо звать короля.

— Зови. Жди здесь, пойду на разведку.

Оставив лучника на горном лугу, Дик пошел вперед. Тропа исчезла, он шел наугад, вдоль обрыва. Скоро трава совсем облезла с плато, кусты оставались только в глубоких трещинах. «Шкура» склона стерлась до камня. Дик вышел на скалистый карниз, нависающий над ущельем, как смотровая площадка над воротами замка. Он осторожно подполз к самому краю и заглянул вниз.

Ущелье не только глубокое, но и широкое. Его плоское дно казалось усыпанным длинными желто-серыми валунами. Но камни эти мягкие и живые. Они иногда шевелились. Внизу шумела невидимая река, а в центре между волками Дик заметил красный холмик.

Дик осторожно, чтобы не выдать своего присутствия, отполз от края и пошел туда, где обрыв понижался. Ведь должна быть тропа, по которой волки спускались в ущелье. Возможно, они знали ход вдоль реки, но один из них, вероятно, снес девочку вниз отсюда? Ведь она шла где-то здесь? Или всё же упала с обрыва?

Пройдя ещё немного по краю ущелья, он оказался как раз над той группой волков, в центре которой что-то краснело. Внезапно красный холмик — плащ на плечах ребенка — чуть подрос и стал двигаться между серыми меховыми валами. Девочка жива! Заметив в двух шагах впереди скат, отполированный ледником, Дик, не раздумывая, покатился на спине с крутой гладкой горки в ущелье, держа над головой Тореллинг.

Он съехал в ущелье и вскочил на ноги, видя вокруг только оскаленные волчьи пасти и удивленные желтые глаза. Дик оглядывался в поисках девочки, краем глаза следя за волками, чтобы успеть ударить, когда нападут. А когда увидел Улассу, чуть не выронил меч.