Маленькая дочь короля стояла между двух самых крупных волков, нежно обняв обоих за шеи, и удивленно смотрела на незнакомца, появившегося неизвестно откуда.

Девочка оказалась темно-рыжей, с узорчатым обручем поперек высокого лба, со вздернутым носиком и румяными щечками. Непохоже, чтобы в окружении стаи волков ей требовалась чья-то помощь.

— Ты кто? — спросила она.

Дик не мог придумать, что на это ответить, кроме как назвать свое имя. Улассе оно очень понравилось.

— Дикий человек? Как волки? — просияла она.

— Пожалуй. Почему они тебя не трогают? Разве ты бестиарка?

— Я сильварка, — со старательным упором на «р» ответила Уласса. — Мой папа — король!

— Ты хоть представляешь, как он всюду ищет тебя? — Дик сердито сделал шаг к Улассе.

Волкам его тон не понравился. Они ощетинились и зарычали. Уласса сама подбежала к нему, взяла за руку и повела «знакомиться».

— Не бойся, они не злые!

— Вижу! — Дик старался больше не делать резких движений.

Волки так же настороженно смотрели на рыцаря, как и он на них. Уласса тащила его к вожаку. Самый крупный, не серый, а серебристый, словно мех его с проседью, самец угрожающе заворчал. Дик отступил и поклонился, став на одно колено. Он открыл себя для нападения, отвернувшись от прямого взгляда вожака стаи. Так делают сами волки, признавая власть более сильного. Уласса двумя руками обхватила волка за шею, с удовольствием зарывшись в его взъерошенный мех.

— Осторожней! — невольно вырвалось у Дика. Ему было крайне неуютно в такой зубастой компании, которая окружала их с маленькой королевой со всех сторон. — Дай мне руку, пожалуйста. Отойдем к стене ущелья. Как ты сюда пришла?

— Он меня принес, — Уласса указала на вожака.

— Как принес?

— На спине, как лошадка.

— Где вы прошли? — Дик по-прежнему не видел тропы, а подняться там же, где он съехал по склону, невозможно. Уласса неопределенно махнула рукой в сторону, откуда шли Дик и Гарон. Пройдя немного вдоль стены ущелья и видя, как вся стая движется следом, очень внимательно следя за ними, Дик понял, что волки не позволят ему увести малышку от них.

— Любишь кататься? — спросил он Улассу. Та радостно вскарабкалась ему на плечи и крепко обхватила руками и ногами. — Держись! — велел Дик и полез вверх по скалистой стене.

Волки собрались внизу. Они беспокойно вставали на задние лапы и слегка подпрыгивали, пытаясь ухватить Дика зубами за ногу. Поздно, странник уже поднялся достаточно высоко, чтобы не бояться их челюстей. Единственное, что теперь грозило им с девочкой, это сорваться со скал.

Над ущельем прокатился гул, словно где-то собиралась гроза. Сверху посыпались мелкие камешки.

— Папа! — воскликнула Уласса, скорее удивленно, чем радостно.

— Держись крепко! — приказал Дик. — Он не видит тебя и не слышит. Мы сейчас свалимся на головы твоим серым друзьям!

— Я не хочу, — шепнула ему на ухо дочь короля.

— Ты сильварка? Прикажи корням или веткам над обрывом потянуться к нам, чтобы мне было за что зацепиться!

— Как приказать? — удивилась Уласса.

— Позови! Как зовешь дерево, чтобы тебя покачало. Только не отпускай руки!

— А… — сообразила она. Дик почувствовал, что плечи его что-то щекочет, маленькая королева перебирала пальчиками. Сверху, как веревочная лестница сползли прочные корни терновника. Дик уцепился за них и смог добраться до следующего выступа. Но тут сверху послышались крики и мимо них засвистели стрелы.

— Нас заметили.

— Зачем они стреляют? — возмутилась Уласса. — Не смейте! — кричала она. — Папа!

Но королевская свита ее не слышала. Они рассмотрели только, что Дик взбирается по стене и держит девочку, а внизу серыми волнами бурлит стая волков.

— Убегайте! Прячьтесь! — теперь Уласса кричала своим друзьям. Она даже не могла оглянуться, чтобы не упасть. Крепко-крепко прижалась к спине Дика и плакала, зарывшись лицом в его волосы.

Наконец они выбрались на край обрыва. Теперь к ним со всех сторон потянулись не корни, а десяток рук. Плачущую королеву подняли в воздух и передали отцу.

— Уласска, маленькая моя, ты жива! — не мог поверить король. Дочка стукнула его кулачками, отбиваясь от отцовских объятий.

— Что ты наделал, папа⁈ — она вырвалась, прыгнула на землю и подбежала к обрыву.

Дик поймал ее только потому, что от него Уласса не отбивалась. Они вместе, обнявшись, подошли к краю.