— Не вздумай отбиваться оружием, хуже будет! — услышал Сильвест.

— Отпусти! Знаю! — принц вырывался. Вторая рука ему не лишняя, чтобы плотнее закрыть лицо. Но Дик считал, что одной достаточно. Он завел вторую руку Сильвеста за голову, наглядно показывая, как лучше защитить шею от жалящих веток.

— Правой закрой лицо. Да не ладонью! Держи руку перед собой. Дальше! Фехтовать тебя зачем-то учили? Отбивай локтем и кулаком… Не беги. Иди, куда гонят, не спорь. По течению нас вынесет на опушку кратчайшей дорогой. Иначе три часа здесь блуждать будешь…

Они стали довольно медленно пробираться сквозь живые, метко царапающие их заросли. Если бы только царапали! Крепкие ветки норовили стукнуть больнее, сбить с ног, толкали в спину пиками грозной стражи. Молодые гибкие лозы извивались плетками, щелкали, целя в лицо, цеплялись и дергали за волосы, словно разъяренные девчонки, у которых по сотне пальцев.[1]

Скосив один глаз на Дика, принц заметил, что тот парирует удары веток точно так же, одной рукой, разве что более успешно.

— Почему не закроешь голову курткой, тогда тебя не достанут, — с горькой завистью спросил Сильвест.

— Это тебе лицо дороже спины, — сердито хмыкнул Дик. — А где потом новую рубашку возьму? Обожаю лесное гостеприимство! Ай… Дракон вас сожри!..

— Как они смеют, я же принц леса! — возмущенно бормотал Сильвест, стараясь увернуться от веток и тут же получая удар с другой стороны. Листья хлестали по глазам. Стоило зажмуриться — оборона слабела, — изгнанник ловил жгучий поцелуй в щеку, который иначе успевал отбить или хотя бы ослабить. — Проклятье! Сколько ещё до границы?

— Вам лучше знать! Это владения вашего высочества! — саркастически откликнулся его спутник.

— А переходов твоих поблизости нет? Лесного — ни одного!

— Закрылись. Сила закона… — Дик сквозь зубы со свистом втянул воздух. Ветка чуть не перебила костяшки пальцев впереди, другая пыталась треснуть по затылку, попала по открытому запястью левой руки.

Если бы лес пытался задержать их, бросал под ноги колоды, цепкие лианы, колючки, кусты и овраги, этот путь был бы вовсе невыносим. Но их вели, как по открытому коридору, убирая с дороги все препятствия, кроме хлещущих веток, и толкая вперед. Изгнанникам казалось, что прошел не один час в неравном сражении. Гул и рев вокруг прекратился почти сразу, едва их втянуло в чащу, но шелестящий шум не стихал.

Будь он один, Сильвест непременно бежал бы. Несколько раз он терял терпение и хотел кинуться напролом, не разбирая дороги, надеясь убежать от бывших безмолвных, послушных подданных, сейчас полных ненависти к нему.

— Не поддавайся панике, им только того и надо! — предупредил Дик. — Мы идем минут десять.

— Откуда знаешь? — чуть не плача, спросил принц.

— Считаю.

Бессильный треск очередной ветки по ластиковой коже подсказал, что именно Дик считает. Чаще, чем раз в секунду, на них не нападали.

Сильвесту приходилось гораздо хуже. Его роскошный камзол и шелковый плащ тоже превратились по желанию владельца в плотные, как дубовая кора, доспехи. Но постепенно острые сучья их раздирали. Чтобы гасить удары, принц вернул свой шелковый плащ, в котором ветки путались. Плащ уже стал похож на решето из кое-как скрепленных вместе ленточек.

Наконец лес вышвырнул изгнанников на опушку. Они упали в траву, стараясь отдышаться. А над головами, высоко в небе, ветки сухо и угрожающе стучали, словно копья о щиты готовых к атаке воинов. Сильвесту в этом громе слышался лязг клыков хищников, Дику — насмешливые аплодисменты.

— Продолжим поединок? — иронично предложил Дик. — Здесь нам никто не запретит.

— Что? — простонал Сильвест. — А… шуточки… Хорошо тебе в шкуре…

— Передайте государю и Трем принцессам наше глубочайшее раскаяние! — крикнул Дик в сторону стены леса. Он сел, стряхивая царапины и занозы, оставленные ветками на его костюме. Потом снова дернул принца за руку: — Вставай!

— Куда?

— Для начала, к воде.

Двое взъерошенных мальчишек скатились в долину, к реке. Насколько могли, они привели себя в порядок, охладили синяки и царапины.

— Раньше никогда не видел, как выглядит печать изгнанника, — Сильвест в очередной раз окунул лицо в ладони, полные холодной воды.

— Теперь увидишь. В зеркале.

— Хорошо тебе, — принц снова глянул на свою одежду, превращенную в лохмотья. Остались целыми только зеленые сапоги, но вся их кожа теперь исцарапана, а узорные отвороты разодраны в клочья.

Дик сжалился над завистью лесного принца и закатал рукав, показывая, что следов на нем столько же, только без крови.

— Хоть не так заметно, — не сдался Сильвест. Он, кажется, только сейчас сообразил, что ему некуда идти за пределами леса. Когда Дик в третий раз, уже не дотрагиваясь, жестом позвал его за собой, принц не возражал. Молча перекинул через руку разодранный плащ, поднялся и пошел следом.

Первый найденный переход перенес их поближе к тому трактиру, где находилась Лео. Впрочем, Сильвест не знал, куда странник его ведет, и не готовился к встрече с сестрой. Дочь Целиста ещё менее ожидала увидеть сразу двух своих братьев. Она вскрикнула и вскочила из-за стола, когда они ввалились в отдельную небольшую комнатку на втором этаже трактира.

— Сильвест⁈ Зачем ты здесь? Ой, на тебя, что, кошки напали?.. — она не удержала нервного звонкого смеха.

Не обращая внимания на то, что Лео в комнате не одна и на ее веселье, принц устало плюхнулся на табурет и облокотился о стол, поддерживая голову руками.

— Папа просил передать, что ты дура! — сердито сообщил он, не глядя на сестру. — И чтобы в следующий раз искала помощи у него, а не у всяких бродяг! Князь Нодир хотел передать тебе то же. И, надеюсь, сожалеет, что когда-то собирался просить твоей руки! Возвращайся. Ты теперь героиня! Отец хочет видеть тебя.

— Что у тебя с лицом? — тихо спросила Лео.

— Прощальный поцелуй леса! — с кривой ухмылкой Сильвест поднял голову. — Не всем везет, как твоему… — он осекся, видя того, кого сейчас вспомнил, перед собой, за тем же столом.

Но знакомый рыцарь порывисто встал, пройдя мимо Сильвеста.

— Дик! Прости, не успели во дворец вовремя. Никко всего час назад сказал мне, что творится в лесу. Пока выяснил, что Лео прячется здесь, а ты остался в заложниках, прошло время.

— Артьен! — Дик весело ответил на рукопожатие. — Не знал, кто мог разбить сердце эльфийской принцессы, но тебя подозревал меньше всех! Отличная парочка: Лео и Лев!

— Какой ещё дурак согласится стать гонцом у лесных мятежников, — вздохнул молодой очень коренастый, широкогрудый, мощного телосложения рыцарь с дэйкской гривой светлых волос. За прическу, огромную силу, пару капель бестиарской крови и почти безрассудную храбрость его прозвали Северным Львом. Взгляд его серых с золотистыми точками глаз остановился на лице Дика и скользнул в сторону: — Надолго?

— Пока не сойдет.

— Мне повезло, — нахмурился Лев. — Значит, я угощаю! — он с грохотом спустился по лестнице, в поисках хозяйки трактира.

Дик позволил себе тоже присесть к столу. Казалось, со времени завтрака у костра прошла вечность. Лео подтверждала это, рассказывая, насколько она волновалась и как долго ждала его.

— Это моя вина, что мы не успели на суд. Артьен меня уговаривал, но ты сказал ждать тебя здесь… я боялась уйти. А что он мог сделать один?

— Успокойся, вы ничем не могли помочь, — вздохнул Дик. — Твой отец решил, что хоть кого-нибудь надо наказать непременно. И поскольку сам виноват больше всех, выбрал ближайшую замену — сына.

— А ты?

— Если выгодно, лес всегда считает и меня своим сыном, — слегка усмехнулся Дик.

— Он мог откупиться, — не поднимая головы, неожиданно сказал Сильвест. — Не захотел.

Лео даже вздрогнула. Ей казалось, брата свалила усталость и он уснул. Она перевела удивленный взгляд на Дика, молча спрашивая, правда ли это и задавая следующий вопрос: «Почему?»

Тот улыбнулся:

— Выйдешь замуж за рыцаря — узнаешь.

Артьен вернулся вместе со слугами и устроил настоящий пир. Сильвест больше пил, подкрепляя силы, чем ел, и очень скоро отправился в смежную комнатку, где упал на кровать и забыл о своих несчастьях.

— Собираешься возвращаться домой? — поинтересовался Дик, когда шутки по поводу поспешной помолвки больше не заставляли Лео краснеть. — Три принцессы тебя примут, они обещали.

— Нет, — Элеонора снова смутилась. — Я вернусь, чтобы попрощаться. Примите меня в братство.

— Это не так просто, девочка, — Артьен забыл хмельное веселье. — Звание уже не отнимешь, но зачем тебе странствовать? Тебе так необходим меч… и все неприятности, которые к нему полагаются?

— Хочу, чтобы ты стал моим крестным и наставником, Лев. Возьми меня в ученицы! Будем странствовать вместе. Не подумай… как мужчина ты совершенно свободен.

— А как рыцарю зачем мне девчонка-оруженосец? — холодно прищурил глаза Артьен.

— От меня может быть польза, — горячо заверила Лео. — Я умею бесшумно ходить, ездить верхом без седла, приручать лошадей, находить дорогу по луне и звездам, понимаю язык лесных животных…

— Я тоже.

— Я могу шить и готовить, знаю травы и умею лечить…

— Я тоже.

— Я почти ничего не боюсь. Теперь, во всяком случае…

— Я тоже, — мягко усмехнулся Лев.

— У вас столько общего, — Дик жевал кусок ветчины и запивал разбавленным красным вином. — Чему тебе ещё учиться, принцесса? От таких оруженосцев не отказываются, — он толкнул локтем Льва.

— Нет, — тряхнул гривой Артьен. — Меня радует, что кто-то там раздумал просить твоей руки, красавица, но сейчас и я к этому не готов. Если Целист действительно больше не злится на меня, а ещё лучше, если он прекратит войну с Темным оврагом, можем иногда видеться. Но призвание — это серьезно. А помолвка — тем более. Поэтому… не сейчас. Если не передумаешь через год… посмотрим. Через дюжину настоящих месяцев, без всяких ваших штучек со временем!

Лео обещала подождать, если это так уж необходимо. Только если рыцарь даст слово непременно вернуться за ней будущей весной.

— Жив буду — вернусь, — лаконично пообещал Лев.

Когда дочь государя леса тоже ушла отдохнуть, оставив за столом двоих рыцарей, Дик поинтересовался причинами такой нерешительности своего брата по званию.

— У меня срочный вызов. Разберусь — будет смысл говорить о будущем. А если нет?.. И странствовать для такого цветка, как она… Ей даже в трактире опасно.

— Куда вызов?

— В горы. Говорят — банда. Но может оказаться что-нибудь хуже.

— Помочь? Проклятье… — Дик вспомнил, что не совсем свободен. — Куда деть нашего родственничка? Он ведь шагу не может ступить без поддержки леса. Надеялся подкинуть его тебе.

— Через три дня, не раньше. Если всё обойдется. Три дня он выдержит?

— Боюсь, нет. Можно оставить его здесь. На неделю его золота хватит…

— Лео знает дорогу. Ее братец, в конце концов!

— Прощайся. Пусть присмотрит за Сильвестом. Он не такой гад, как мог быть…[2]

Артьен скрылся в комнате, куда недавно ушла принцесса Элеонора. Дик спустился вниз, в зал трактира, купил у хозяйки большую круглую банку «Ялицы» для заживления ран и минут десять сидел на крыльце, дожидаясь Льва.[3]

Солнце ещё высоко. Впереди их ждала дорога. Стоит сделать по ней только шаг, и скандал в семействе Целиста отойдет в прошлое. А в лес, Дик уверен, он вернется гораздо скорее, чем через месяц. До сих пор никому ничем не удавалось надолго остановить его. Не удастся и в этот раз…[4]

(конец истории)

* * *

[1] (прим. Лины) Очень рада, что в последний раз, обошлось без «зеленого поцелуя». Келлерлиса постаралась. Не знаю, что бы я чувствовала, если бы видела это своими глазами, стояла рядом и не могла вмешаться. Тем более, что от злющих фей «Листианы» он вообще не мог защищаться.

Всегда думала, что изгнание для Дика не страшно. Морально, я имею в виду. Но мне самой было просто ужасно это слышать. С каждым словом внутри всё рвется. Не могу представить, что чувствуешь, если это говорят тебе лично. И не могу не бояться за него, когда Дик опять и опять идет туда, где его только и поджидают эти лучники леса. Ластик рассказывал! Сейчас, когда Келлерлиса в бегах, его и защитить некому. Представляю, как ему слушать это, только вернувшись из долгого заточения.

[2] (прим. Лины) Сильвест, кстати, не дождался возвращения рыцарей и сбежал. И за тот неполный день, пока Лео его искала, успел хлебнуть всю прелесть жизни изгнанника леса. Сам хотел! Потом он, когда вернулся, сам собрал посольство и отправился в Темный овраг, договариваться о мире. Он не унаследовал, конечно, титул государя, но вроде бы Сильвест этого и не хотел. Он не раз помогал Братству Дороги, но теплыми отношения с ним Дик никак не может назвать. Следующим государем стал князь Нодир, и правил он справедливо. Но надменности в лесном народе даже при нем меньше не стало.

[3] (прим. Лины) Лев и Лео поженились только через десять лет. И прожили вместе ещё меньше десяти. Лео не согласилась на домашний удел и всё-таки стала настоящей странницей. Они погибли, сражаясь рядом, так же, как наши родители. Лео тоже успела убить того, кто убил ее мужа, прежде чем упала сама. Наверное, жалела в этот момент, что долго тянула со свадьбой. Артьен просил ее руки той же осенью, через полгода после знакомства, но Лео не давала окончательного ответа, пока не убедилась в прочности его чувств. Точно так же ее крестный долго не соглашался вручить ей оружие, пока не оценил твердость ее намерений. Это, наверное, хорошо, проверять чувства, но если вокруг всё может рухнуть в любой момент, лучше не тянуть с посвящением! Я сама скоро взбешусь, сколько ещё Дик собирается нас испытывать? Гошка уже совершеннолетний, чего ещё ждать⁈ У меня ведь нет кровного условного бессмертия, как у Лео…

[4] (прим. Лины) Это очень тяжело ему читать сейчас, после двадцати лет бездействия. Но я думаю, если он смеется над собой, даже горько, то всё равно жив. И значит, снова никто не сможет остановить его возвращение.