Когда расстояние между охотниками и беглецами сократилось настолько, что единорогов уже не спутать с лошадьми, Дик услышал звенящий свист и дернул Лео в сторону, инстинктивно сообразив, куда уклониться. Воздух прорезала «серая змея» — плетеный боевой хлыст, обычное оружие принцев леса. И ни с чем вернулась в руку хозяина. Послышалось разочарованное восклицание одного, и смех четырех преследователей.

— Промахнулся? В такого, пожалуй, попадешь! Надо быть метким, как филин, чтобы поймать мышку в траве!

— Это не тот, — по голосу Сильвеста стало ясно, что промахнулся именно он. — Тот покрупнее… Что ж ты, сестричка? Целуешь одного, а бежать надумала с другим? Нехорошо!

Охотники рассыпались дугой, стараясь захватить добычу со всех сторон. Но переход уже рядом.

— Перенесись к любому трактиру. Проси «помощи и защиты». Там жди меня, — на бегу передал спутнице Дик. Убедившись, что Лео видит, куда бежать, странник толкнул ее вперед. Сам чуть отстал, отвлекая внимание погони.

Лео достигла перехода и замешкалась, хотя уже видела перед собой возделанные поля над речкой, и в долине — далекий деревянный домик, стоящий на перекрестке трех дорог.

— Беги! — Дик обернулся и выхватил меч. Лесные принцы осадили единорогов в двух шагах от него и остановились полукругом, зубоскаля и играя боевыми хлыстами.

— Да он, оказывается, не охотник! — удивился Сильвест. — Он рыцарь?

— Рыцарь? Как ни присматриваюсь, не вижу! — пожаловался другой. — Слишком мелкий, чтобы разглядеть!

— Верно! Я тоже боюсь, что наступлю и не замечу, — хмыкнул третий. — Поэтому вперед не поеду.

— Я его отсюда достану! — похвалился четвертый, крайний справа, и замахнулся серой змеей.

Дик рубанул мечом, чтобы перебить хлыст, но тут ещё один «принц» леса вмешался в беседу без слов и без приглашения. Крайний слева, тоже взмахнул оружием. Его хлыст петлей обвился вокруг кончика клинка и рванул меч в сторону. От двух встречных сил Тореллинг дернулся, выпорхнул из руки хозяина и улетел далеко, под копыта единорогам.

Дик даже не проводил его взглядом. Спокойно стоял перед хохочущими противниками. Услышав за спиной взволнованный вздох, чуть повернул голову. Лео так и стояла в переходе, на границе пространств.

— Уходи.

— Дик, я…

— Пожалуйста, — сквозь зубы попросил он.

— Иди, сестричка, это справедливо, — весело подхватил наследник Целиста. — Один достался тебе, этого оставь нам!

Лео возмущенно фыркнула и пропала.

Две серых змеи снова взвились в воздух, плотно охватили Дика на уровне плеч и сплелись язычками. Одну держал тот, крайний слева, кто выбил меч.

— Будьте добры следовать за нами, рыцарь, — с издевательской вежливостью поклонился Сильвест. Свита принца стала вразнобой кланяться, словно соревнуясь, кто ниже. Один наклонился до земли, чтобы поднять меч. Дик с трудом сунул руки в карманы и пошел между двумя рядами всадников на единорогах.

Они снова поднялись на холм, потом углубились в чащу. Лесные принцы ехали легко, как по открытой дороге — деревья расступались перед ними. Зато все колючки и острые ветки тянулись к Дику и царапались, как дюжина кошек. Явно по лицу хлестнуть не решались, но могли задеть по щеке, если не успел уклониться. Будь костюм не ластиковым, давно бы превратился в лохмотья.

Шли около получаса. Наконец оказались на одной из отдаленных придворных полян позади дворца Целиста. Место ровное, отличная площадка для битв или танцев. Лес вокруг казался пустынным, хотя неподалеку находилась резиденция государя. В лесу умеют изменять пространство и время, ради собственной выгоды. Поэтому знатные вельможи, гуляя вокруг дворца, могли не встречаться, если не желали, и никогда не натыкались на занятых своими заботами слуг.

Дик почувствовал, что путы ослабли и соскользнули с плеч. Пока двое принцев леса сматывали длинные хлысты, Сильвест с интересом изучал меч их пленника.

— Листья на рукояти стерлись, а лезвие — как новенькое. Хорошая работа… Разве вы, рыцарь, за прошедшие века, только хватались за меч, но никогда не пускали его в дело?

— Ты-то, похоже, и держишь в руках настоящий клинок впервые, — усмехнулся Дик. — Не знаешь, что оружие ковки вашего народа почти не стареет. А в лесных школах не учат, что золото мягче стали? Так и думал, что принцы, из всех наук, на «отлично» умеют только любоваться собой!

— Ты что себе позволяешь? — зашипел Сильвест, зеленея, и машинально хватаясь за чужой меч. — Забыл с кем сейчас сила?

Его приятели притихли, с любопытством ожидая, что Дик ещё себе позволит.

Тот скучающе зевнул:

— Слова… У вас в них силы нет. Только эхо!

— Смотрю, у Лео совсем плохой вкус, — задиристо призвал друзей в свидетели принц Сильвест. — Если она выбирает себе кавалеров среди этих неотесанных бродяг, кожистых, как крылья летучей мыши!

— Не всем же понравится целовать типа, сверкающего, как ядовитый лютик, — Дик владел искусством изящных насмешек, не хуже лесного принца.

Сильвест залился густой краской до корней волос, отчего те стали казаться ещё желтее.

— За это ты ответишь, — приглушенно пообещал он.

Дик громко рассмеялся:

— Не верю, что такие доблестные воины, как вы, осмелятся бросить мне не только вызов, но и меч! Или хотите попробовать все вместе?

Пятеро принцев леса почувствовали себя немного неуютно на открытой поляне и с опаской оглянулись по сторонам. Им не хотелось, чтобы лесное эхо трубило об их очередной шалости. Поэтому, хотя они давно знали, кто их пленник, имя его не произносилось.

— Что ты орешь? — сквозь зубы недовольно процедил один из принцев, самый низкорослый.

— Пусть говорит, — пренебрежительно откликнулся Сильвест. — Мне нечего скрывать. Наш поединок будет честным. Если я решу оказать бродяге такую честь! А если пожелаю доказать, что сила на нашей стороне, впятером мы с опасным мятежником из Темного оврага как-нибудь справимся. И в средствах стесняться не будем!

— А что скажет на это госпожа Феолинда Луговая? Или, например, Келлерлиса Озерная? Или Меролинда, фея Солёного родника? — Дик нарочно старался заинтересовать лесное эхо именами великих принцесс и тянул время.

— Думаю, они не станут связываться с Це́листом Остролистом, — вкрадчиво ответил Сильвест.

— С Целистом, может, и не станут. А вот принц Сильвест для них обычный мальчишка.

— Сам — мальчишка! Как ты смеешь⁈

— Лучше назвать ваше высочество девчонкой? Хотелось бы предстать перед вашим венценосным отцом. Ещё посмотрим, рискнет ли Целист связываться со мной?

— Ты оскорбляешь государя леса!

— Предположением? Сто́ит его проверить. И если государь не будет колебаться, решая мое дело, возьму свои слова обратно, — Дик иронично поклонился, сделав росчерк правой кистью.

— Нет, прежде ты за них заплатишь! Вызываю тебя на поединок! До полной победы!

— Охотно. — Странник с досадой щелкнул пальцами: — Есть одно препятствие. Лео тебе сестра?

— Только по отцу. Мы от разных матерей.

— От более чем разных, — хмыкнул Дик. — Лео — дочь дороги, значит, моя сестра. Хорошая загадка: брат моей сестры, но мне не родственник. Кто бы это мог быть?

— Ты лжешь! — вспыхнул Сильвест.

— Могу доказать клятвой. И докажу. Но сперва ты извинишься, братец.

— Даже не подумаю!

Сильвест прыгнул со спины единорога в траву, швырнул в Дика его именной меч и щелкнул в воздухе хлыстом, превращая «серую змею» в острое лезвие лесного клинка.

Один из свиты принца мгновенно оказался рядом и удержал руку, уже занесшую меч для первого удара.

— Остановись! Если про Лео, это правда, вам нельзя драться!

— Прочь, Ноди́р, не мешай мне! — взъярился принц.

Высокий темноволосый парень решительно преградил другу путь, встав между ним и Диком. До сих пор он единственный не принимал участия в насмешках, зато именно он разоружил рыцаря.

Дик давно обратил внимание на эту личность в темном плаще, цвета и рисунка дубовой коры. Самый сдержанный и молчаливый из всей компании, он казался предводителем в большей степени, чем лезущий вперед Сильвест. Похоже, этот, с глубокими глазами ночного коршуна, относится к охоте наиболее серьезно. Не из-за Дика, разумеется. Что ж, значит, из-за Лео. Его чувства задеты побегом принцессы глубже, чем у ее родного братца. Почти родного. По отцу. Кстати, о родовых корнях. Этот «жених», похоже, самый знатный из компании. Ведь государь леса — не наследный титул, а выборный, как глава совета в людских селениях. Целист всего лишь один из королей эльфов, и род заступника вполне мог быть древнее и благороднее, чем у его самоуверенного приятеля.

— Вы поставите себя вне закона. Поединки между родственниками осуждаются, — предупредил Нодир.[1]

— Только те, что насмерть, — беспечно возразил Дик. — Что нам мешает подраться на спор, кто сильнее, или на любое условие?

— Если ты проиграешь, будешь моим слугой! — поспешно выпалил Сильвест.

Дик усмехнулся:

— Фантазия, достойная принца! За столько лет хоть бы один выдумал что-то повеселее! Моё условие: если победа моя, ты оставишь Лео в покое и лично позаботишься, чтобы никто никогда больше не проявлял неуважение к нашей сестре!

Услыхав о «нашей сестре» Сильвест поморщился.

— Ладно, всё равно этому не бывать. Ты должен выбрать секунданта. Мои спутники к твоим услугам.

— Прошу вас, — Дик поклонился «заступнику».

Нодир оказался князем Темной дубравы. Назвал свое имя и титул, соглашаясь судить поединок. Скрывая недовольство, Сильвест выбрал ещё одного приятеля в секунданты.

Не успели те подать сигнал к началу поединка, а Дик с наследником — скрестить мечи, как вокруг них плотным кольцом возникла королевская стража. Подкрались невидимками и проявились, лишь когда преступление стало очевидно. Виновники не могли сбежать или уклониться от пик, направленных им в грудь и в глаза.

— Вас всех желает видеть государь, — неприветливо сообщил начальник отряда. — Прячьте оружие и следуйте за нами.

— Вы в своем уме, командир? — так удивился, что даже не мог злиться Сильвест. — Вы, что, меня не узнаете?

— Это приказ государя, ваше высочество, — бестрепетно повторил начальник.

Дик бросил своему противнику ехидный взгляд, охотно соглашаясь следовать за стражей. «Вот и проверим мои слова», — словно говорил он. Сильвест молча скрипел зубами и метал из глаз голубые молнии.

Князь Нодир снова держался спокойно, остальные трое спутников сынка государя леса растерялись и не ожидали от королевского гнева ничего хорошего. В том, что им попадет больше, чем гостю и родному сыну, приятели уверены. Они шли в хвосте процессии, с тоской поглядывая на пятерку белых единорогов, провожающих молодых людей недоуменными взглядами.

Шатер государя — великолепный дворец, выстроенный сильварами без всяких инструментов, оказывался того размера и находился на той поляне, где пожелал Целист сегодня. Вместо ковров в дворцовых залах росла упругая трава, подобранная травинка к травинке, образуя хитро сплетённые узоры. Сводом служили ажурные кроны «королей леса», южных дубов. Стены выстраивались из их стволов, сомкнутых колонным рядом. Выше, где стволы становились тоньше, они изгибались, открывая в стенах стрельчатые окна. Живые деревья сходились и расходились по указке лесных архитекторов.

Чтобы приблизиться к трону государя, нужно пройти длинный-длинный зал, с чередой любопытных глаз со всех сторон. Придворные шептались, передавая друг другу слухи и строя предсказания по поводу дуэли принца Сильвеста с Диком. Все обсуждали, как это связано с пропажей отступницы Лео, и что на это скажет ее отец.

Целист восседал на высоком резном троне темного дерева, украшенном самоцветами. Тонкий драгоценный домашний венец с дубовыми листьями и россыпью изумрудов пересекал высокое чело, придавая сейчас дополнительной суровости королевскому взгляду. Младший сын не похож на Целиста. Государь тоже гордился своей красотой, но чрезвычайно высок, по-юношески гибкий, с орехово-карими пронзительными глазами, каштановыми кудрями до плеч, давно посеребренными густой проседью, и с довольно смуглой кожей. Дик отметил, что в последние годы государь снова отпустил небольшую бородку.

— Храните лес, и он не выдаст ваше величество, — непринужденно приветствовал Дик государя.

— Был бы рад видеть вас, рыцарь, если бы не обстоятельства, — холодно откликнулся Целист.

— А что в них бесчестного для меня или удручающего для вашего величества? — удивился странник.

Государь леса опустил глаза, придавая лицу властное и спокойное выражение.

— В чем провинились эти люди? — грозно спросил он охранников.

— Мне донесли, что был нечестный поединок, — ответил начальник отряда лесной стражи. — Причиной послужили оскорбления чести вашего величества, вашего сына и дочери. Кто что говорил, указать не могу, но счел необходимым вмешаться, поскольку поединки между братьями осуждает закон.

— Ни нам, ни закону ничего не грозило, — проговорил Дик в сторону.

— Какой он мне брат⁈ — тихо прошипел Сильвест. Но постарался, чтобы отец не расслышал.

— Кто свидетели поединка? — Целист удивленно поднял бровь, видя, кто вызвался отвечать: — Вы, князь? Они дрались насмерть?

— Нет, ваше величество. Это бескровный турнир. Он даже не успел толком начаться…

— Благодари свою счастливую звезду, сынок, — губ Целиста коснулась тонкая усмешка: — Против Дика у тебя нет и крошечного ростка шанса продержаться больше трех ударов. Он смахнул бы тебя, как сухой листок.

— Я не мог не защитить вашу честь, отец мой! — злобно ответил Сильвест. — Этот рыцарь, мастерством которого вы так восхищаетесь, похитил Лео и оскорбительно высказывался о вас, в том смысле, что вы… я не решусь повторить. Он враг леса!

Вслед за обвинительным возгласом Сильвеста по залу пробежало недоброе эхо. Подданные лесного государя глядели на Дика крайне недружелюбно. Приятели и особенно князь Нодир пытались шепотом о чем-то предупредить Сильвеста, но принц резко отмахнулся.

— Такое обвинение, сынок, нуждается в доказательствах, — Целист никак не проявлял возмущения или особенной заинтересованности.

— Спросите его сами!

— Вопрос адресован тебе. Докажи, прежде чем я стану говорить с нашим почетным гостем как с возможным преступником. Что ты счел оскорблением? И, надеюсь, приятели смогут подтвердить твои слова?

Сильвест немного помолчал, составляя фразу.

— Он посмел обвинить вас в трусости и нерешительности. Сказал, что вы, отец… боитесь с ним связываться!

По рядам старейших придворных прокатились смешки и тихие трели на общелесном языке. Целист укоризненно покачал головой, тоже слегка улыбаясь.

— Правда не оскорбительна. С Диком боятся связываться все, кто его достаточно хорошо знает. Горжусь тем, что и мне оказана эта честь. Думаю, ты скоро пополнишь наши ряды, Сильвест. А что за недоразумение с Элеонорой? Где она прячется?

— Она сбежала! — яростно ответил брат Лео. — За тем бродягой, которого вы приговорили к изгнанию два месяца назад. Хуже того, эта… ваша дочь вступила в Братство Дороги!

По залу пробежал совсем другой ропот. Казалось, сами стены дворца застонали.

Целист сохранял внешнее хладнокровие, хотя глаза на фоне белого лица стали казаться темнее и больше.

— Дик, это правда?

— Не вся, ваше величество. Лео получила «боевое крещение» братства, когда вступилась за невиновного. Сама Лео не хотела странствовать. И сейчас была бы здесь, если б не исключительная доброта и чуткость вашего сына… Защита ее высочества Элеоноры одно из условий нашего поединка. И, если позволите…

* * *

[1] (прим. Лины) «Нод» — на древнелесном это «орех». Без указания, какой именно, просто «плод лесного дерева в жесткой корочке». Думаю, в его имени «нод» — это «желудь», ведь Нодир из дубравного рода. Выходит, для нашего уха его звали бы «Желуди́н». Забавно. Хотя, вообще-то, специальное название желудя — «хроль».