* * *

К полудню в замке, размером с небольшой городок, царило оживление. Все обитатели в лучших нарядах высыпали во двор и выстроились, дожидаясь, пока опустится мост. Снаружи крестьяне и жители селений на краю леса точно так же патрулировали дорогу, ведущую к замку. Сообщение, что королевский поезд соседей едет, прокатилось волной задолго до появления почетных гостей.

Король собирался выйти навстречу гостям на ступени замка. Его вторая жена и единственная дочь сидели на разукрашенном цветами балконе и нервничали. Дик постоянно находился рядом с Юженой. Но тут же, за креслом королевы неотлучной тенью маячил советник Гельд.

Уловив очередной недобрый намек, принцесса открыто предупредила своего учителя, что лично будет пробовать все напитки и блюда, которые слуги подают Дику. «Проще бросить собаке», — проворчал Гельд и больше не пытался отравлять праздник, по крайней мере, словами.

Когда приветственные крики за воротами возвестили, что гости уже на пороге, волнение Южены дошло до высшей точки.

— Дик, я не могу, — пожаловалась она. — Я сейчас в обморок упаду!

— Не время.

Он взял у слуги стакан воды с белым вином и лимоном. Но в последний момент не подал принцессе питье для подкрепления сил. Сделал вид, что случайно разлил стакан. Краем глаза заметил, как фигура ключника деревянно застыла.

Только этого не хватало! Гельд не прекратил игру, выискивая лазейки в договоре. Он ведь не обещал не вредить принцессе! Если в напиток подмешать легкую отраву, обморок при встрече с принцем могли истолковать, как знак внезапного чувства, а общая слабость Южены играла только на руку сторонникам брачного договора. Если же действие напитка такое, что принцесса должна заявить об отравлении, Дика обвинят в этом. Ведь пила Южена из его рук. А молчать принцесса не станет. Она ведь уверена, что советник покушался на ее гостя. Во время праздника король ничего слушать не будет. Для него, как и для всех вокруг, договор сейчас главная цель. И любой, кого заподозрят в попытке его сорвать, будет немедленно арестован, без возможности оправдаться.

В этот миг в открытые ворота замка въехала процессия во главе с королем Доминоля. Толпа ликовала, хотя не питала нежности к соседнему правителю и многие каждый вечер шепотом проклинали его, обвиняя во всех своих бедах. Но сегодня, при свете солнца, люди искренне верили, что отныне всё станет иначе.

Нетрудно угадать, что долговязый парень в коричневом плаще, на светло-серой лошади слева от короля и есть Соверин. Его разглядывали ещё внимательнее, но более доброжелательно. Обитатели замка разделяли чувства Южены. Помолвку с бывшим кровным врагом предлагали всему королевству, вот и выбирали своего жениха все подданные Ровлада.

Южена тоже смотрела на гостя во все глаза, но от волнения мало что видела. Только длинную фигуру, светлые волосы и коричневый плащ. Единственного, кого она узнавала, это своего отца. Король вышел навстречу, гости спешились и все вместе скрылись в дверях замка. Впрочем, Соверин очень скоро снова появился. Теперь на балконе, рядом с принцессой. Вероятно, при знакомстве он волновался даже сильнее Южены. Ведь у него нет защитника.

Пока люди кричали под балконом приветствия и бросали цветы, юные заложники мирного договора не могли толком взглянуть друг на друга. Они молчали и жестами выражали благодарность народу. Когда пришло время идти в обеденный зал, Дик смог на ходу, как при знакомстве с Юженой, перекинуться с принцем короткими фразами.

— Ничего не бойся. Вы с принцессой ближайшие сообщники, понял?

— Да.

— Любишь другую?

— Нет, но…

— На договор согласен?

— А что делать?.. — в голосе принца звучало меньше покорности и больше отчаяния.

— Спокойно. Советник Гельд знаком? Держись он него подальше.

— А что?..

— Правила изменились. Потом узнаешь.

— Кто ты? — успел задать принц последний вопрос на пороге зала.

— Защитник ваших интересов, — улыбнулся Дик, исчезая в толпе гостей. Следовать за детьми королей и коронованными родителями к почетным местам во главе стола он не мог. Позже, когда все расселись, он встал у стены со слугами, так чтобы Южена его видела. Советник Гельд сидел тут же, рядом с королевой. Дик мог наблюдать за ним. Противник томился оттого, что рыцарь стоит за его спиной и следит за каждым движением.

Под конец обеда Южена почувствовала внезапную слабость и попросила позволения удалиться. Две фрейлины и маркиза Эфина сопровождали «несчастное дитя», как сказала маркиза, бросив на своего двоюродного брата-короля уничтожающий взгляд. Южену практически унесли. Она успела махнуть Дику, и он на расстоянии последовал за принцессой.

В этот раз ее высочество никто не травил. Они заранее условились с Диком разыграть такой спектакль, чтобы иметь возможность прервать официальные церемонии и вызвать принца для разговора. Должен ведь Соверин волноваться о здоровье своей невесты? Строгая тетушка не пустит его к Южене, зато Дик успеет много чего рассказать, пока они будут «томиться от беспокойства» под дверью.

Доминолец оказался обычным парнем, вынужденным раньше времени держать марку взрослого мужчины, более того, сына короля. На его длинном худом лице то мелькала растерянность, то застывала маска холодности и надменности. Длинный костистый нос принца, чуть похож на совиный клюв. Довольно маленькие, глубоко посаженные серьезные голубые глаза, мягкие светло-каштановые короткие волосы. Его костюм скромен и строг. Только цепь с королевским гербом на груди сверкает золотыми узорами.

Соверин не производил впечатления самовлюбленного красавца, самого ловкого охотника в королевстве, первого задиры и прочее, что является обычными приметами наследного принца. Он вежлив, стеснителен, очень юн и слишком хорошо воспитан и образован, чтобы не чувствовать унижения своей роли заложника-жениха.

Советник Гельд несколько позже сам явился, справиться о здоровье принцессы. Заметив в коридоре перед закрытой дверью дружески болтающих и заговорщицки посмеивающихся двух мальчишек, понял, что поле боя снова не за ним, и зашагал прочь.

В королевском кабинете, где собрался круг избранных, достойных присутствовать при заключении договора, Дик снова стоял за креслом принцессы. Южена уверяла, что чувствует себя хорошо, и в самом деле стала такой же веселой и румяной, как до приезда гостей.

Когда короли на словах договорились прекратить распри и забыть вражду, ради счастья и спокойствия своих детей, пришла очередь Соверина признаться, что он мечтает взять в жены ровладскую принцессу. Принц встал и вместо того, чтобы произнести хорошо заученный текст, заявил:

— Прошу прощения ваших величеств и всех присутствующих. Мы собирались сегодня скрепить два союза. Мой отец просил для меня руки ее высочества прекрасной Южены и не получил отказа. Мы могли бы провести церемонию помолвки немедленно и подписать брачный договор без задержки… но у меня есть одно условие. Прошу не отказать в праве гостя.

— Что? — доминольский король хмуро глянул на своего сына.

— Надеюсь, выполнить пожелание вашего высочества нам по силам? — постаралась скрыть недовольство королева Ровлада.

— Да, условие очень простое. Я прошу о возрождении древнего обряда ночи испытаний. Но не в ночь свадебного пира, а сейчас, до помолвки.

— Это деревенский обычай, — поморщилась королева.

— Но матушка, это так романтично! — поддержала принца Южена.

— Душа моя, Абелина, нельзя отказывать детям в подарке, — заметил король. — Нас должно радовать такое согласие.

— Голубки! — неискренне умилилась маркиза Эфина, втайне посмеиваясь.

— Не кажется ли вашему величеству долгая ночная прогулка опасной? — Гельд сдерживался, чтобы не скрипеть зубами. — В лесах вокруг замка могут скрываться бандиты, желающие помешать нашему добрососедскому соглашению, способные даже похитить молодых!

«Или помочь им сбежать», — читалось на лице советника, когда он угрюмо смотрел на Дика.

— Вы против? — в упор спросил рыцарь. Королевский ключник неохотно признал, что не возражает, но опасается, благоразумно ли это испытание? Нет ли в нем излишнего риска?

— Возможную пару всегда охраняют представители обеих сторон, — напомнил Дик. — Берусь сопровождать их высочества на прогулке. Вы с нами, советник Гельд?

Тот, кусая губы, ответил, что даст им охрану, но сам не хотел бы бродить ночью по окрестностям замка. Разве только король прикажет. Но никто не заставлял ключника. Желающих войти в почетный эскорт нашлось предостаточно.

Получив благословение родных, держась за руки, принц и принцесса вместо роскошного ужина отправились на прогулку. До утра им велено не возвращаться, не есть, не спать, нигде надолго не останавливаться, оставаться вместе и не прятаться под крышу. Теперь все обитатели замка высыпали на стены и башни, провожая их, крича шуточные напутствия, размахивая фонарями. Из замка доносилась музыка, а юных королевских наследников ждала впереди холодная ночь и темный неприветливый лес. На значительном расстоянии позади них и по бокам следовала охрана. Лучники держали наготове оружие, чтобы прогнать любую опасность, если она встретится на пути их высочеств.

О чем говорили до утра будущие жених и невеста никто не слышал. Дик следил, не подаст ли Южена условный знак, означающий их готовность к побегу. Но едва рассвело, принц и принцесса, падая с ног, вернулись в замок. И держались за руки, даже когда им позволили освободиться наконец друг от друга. Соверин улыбался, а Южена засыпала на ходу и крепко цеплялась за своего спутника, чтобы не упасть. Но прежде чем отправиться в свои комнаты, принц и принцесса должны ответить взволнованным родным на один вопрос.

— После ночи испытаний, символически научившей вас тому, что совместный путь не будет легким и гладким, вы согласны, дети, дать друг другу слово стать в будущем мужем и женой? — спросил отец Южены.

— Угу, — кивнула она. — Это судьба! — чтобы скрыть зевок, принцесса уткнулась лицом в плечо жениха.

— Ты согласен, сын мой? — отец Соверина тоже не сомкнул глаз от волнения и до конца не верил в то, что дети нашли общий язык.

— Да, папа, — принц Доминоля шатался от усталости. — Завтра утром… то есть, потом, когда проснусь, я всё подпишу. Только не сейчас…

— Право гостя! — королева куталась в домашнюю мантию. — Кто может с ним поспорить.

Королевские семьи расходились по своим покоям. Слуги провожали жениха и невесту в их комнаты. Проходя мимо ключника Гельда, Дик хмуро заметил:

— Ваша очередь сдержать слово.

Тот не ответил, только сухо поклонился, согнувшись и выпрямившись, как деревянная кукла с пружиной. И развернулся на каблуках, удаляясь. Дик потащился по лестнице вслед за Юженой и устроился в смежной с ее спальней каморке для ночного слуги.

Утром принцесса разбудила его радостным пением. Она прихорашивалась перед зеркалом, с помощью служанки, выбирала украшения для помолвки и непременно хотела, чтобы Дик оценил ее наряд.

— Спасибо тебе, спасибо! Я так счастлива, — щебетала Южена. — Чувствую себя снова свободной! Соверин очень мил, с ним весело! Я рассказала, как мы с тобой гуляли на крыше, и он хочет сам проверить, как это здорово!

— Рад за ваше высочество, — хрипло откликнулся Дик. — Значит, тоже могу чувствовать себя свободным, — он отвернулся к стене.

— Эй, ты что, не пойдешь с нами на церемонию? — Южена удивленно встряхнула его за плечо: — Надо торопиться, всего полчаса до начала!

— Дальше — сами, — отмахнулся Дик. — Желаю счастья. Привет жениху.

— Дик…

В тоне принцессы он расслышал новую просьбу и нехотя сел. Южена стояла, опустив голову.

— Ты уходишь? Пожалуйста, если где-нибудь в странствиях тебе встретится моя мама, передай ей, — принцесса, которая только что сияла от счастья, едва сдерживала слезы. Она протянула Дику запечатанное письмо.

— Что передать на словах?

— Что я ее помню. И что свадьба будет проходить в Доминоле. Она сможет приехать, если захочет. Это ещё не скоро. Ты успеешь ее найти, правда?

— Постараюсь. Будет ответ, принесу тебе.[1]

— Думаешь, она всё-таки оставила меня здесь, потому что любила? — голос Южены дрожал.

— Спрошу. Но всё вышло к лучшему. Не грусти. У тебя теперь есть друг и верный сообщник. Он ждет, не дождется свою невесту. Не плачь. А то все решат, что ты передумала.

— Нет, — улыбнулась Южена. — В ближайшие дни я не передумаю. А, может быть, никогда.[2]

— Удачи! — Дик спрятал письмо в карман куртки, лежащей у изголовья, и снова упал в кровать.

Но только Южена ушла, торопясь навстречу своему счастью, в дверь каморки ночного слуги постучали.

— Чего надо? — простонал гость, почетный настолько, что его никак не желали оставить в покое.

— Вам послание от четвертого королевского советника Гельда.

— Чтоб его дракон съел! Слушаю.

— Господин Гельд просил передать, что выполнит свои обязательства, — официальным тоном передал вестник.

— Очень рад! Скажите, что без его заверений, буквально не мог заснуть. Но теперь…

— Разве вас не интересует помолвка принцессы, господин рыцарь? — изумился слуга.

— Меньше всего на свете, — Дик заслонял глаза от утреннего солнца, которое забралось даже в его темный угол. — Ненавижу принцесс…

(конец истории)

* * *

[1] (прим. Лины) Первая жена короля сбежала из-за того, что не могла дольше оставаться на престоле Кровьлада. Отца Южены она не любила и не была создана для государственных дел. Король обвинял жену в том, что у послов других королевств к нему постоянно вспыхивает вражда. Ведь мать Южены была очень красива и очень не любила все церемонии, которые сковывали ее свободу. Королева позволяла себе слишком вольное обращение с гостями и подданными, король ревновал. Кроме того, жена не скрывала своего неодобрения вековой кровной вражды. Если происходили ссоры, она мчалась в лес, пренебрегая охраной и опасностями на границе соседнего королевства.

Там однажды она встретила молодого лесничего, который, не зная, что красавица — королева, но видя в ее глазах слезы, пытался утешить ее. Они встретились снова через неделю, а вскоре начался тайный роман. Хуже всего, что возлюбленный был из Доминоля.

Узнав, что у них родится ребенок, пара решилась бежать. Королева ни за что не хотела, чтобы ее сын (она была совершенно уверена, что родится мальчик), стал наследником Кровьлада, поэтому даже не пыталась дать ему королевский герб на пеленки. Она оставила письмо мужу, в котором просила никогда не искать ее, найти себе новую достойную соправительницу и позаботиться о Южене.

От принцессы скрывали существование этого письма. В нем говорилось, что бывшая королева оставляет дочь на попечении отца при одном условии: по достижении совершеннолетия, Южена будет иметь право сама решать, быть ей принцессой и выйти замуж за Доминольского принца — помолвка была решена в тот же год, когда девочка родилась, — или взять всё состояние и добрачный титул матери и отказаться от престола. О решении мать просила известить ее через Братство Дороги. Поэтому, когда Дик явился к ней, бывшая королева ждала его с нетерпением. И пришла в такую ярость, когда узнала правду, что муж, двое сыновей и Дик вместе никак не могли ее успокоить.

Мать Южены приехала в Доминоль раньше свадьбы и всё разъяснилось. Она сказала, что оставила дочь в первую очередь для того, чтобы их не искали. Откупилась. Принцессу, которая могла стать гарантией мира, не спрячешь. Во вторую очередь, она в самом деле заботилась о дочери, ведь их ожидали впереди скитания, бедность… но также любовь, счастье и свобода. Король признал, что скрыл письмо, потому что оно могло разрушить его планы относительно помолвки Южены. А во вторую очередь он боялся потерять дочь.

Братья Южены жили в Городе в счастливой семье и никогда не думали о королевском прошлом своей матери. Сестру-принцессу они увидели впервые на ее свадьбе и потом поддерживали добрые отношения.

Я думаю о том, что наши родители тоже сбежали и поженились без согласия родных и были правы. Но если представить, что мама встретила папу уже после того, как вышла замуж за того, за кого ее хотели выдать… Нет, она бы не вышла! И не бросила бы ребенка. Хотя, всё равно, получилось, я выросла в одной семье, а Гошка в другой, и родителей мы видели только в шаре памяти. Ну и что. Мы их всё равно любим и гордимся ими. И чувствуем, что они нас любили. Я всегда это знала, даже пока не знала, кто они и куда исчезли. Мы всё равно семья.

[2] (прим. Лины) Судя по легенде о династии Домино, где в королевских семьях было много детей, все жили дружно, никто не рвался на трон, наследником считался всегда самый младший, а браки без любви были запрещены законом, Южена и Соверин в самом деле приняли закон об обязательной ночи испытаний на своих землях. Их королевства скоро объединились, а потом, если верить легенде, росли, росли и превратились в счастливую Империю Домино.

Дик, когда я требую подробностей, отмахивается с такой гримасой, что понятно, не всё так гладко, как в сказке. Но сказку рассказывают по всем мирам именно о Доминольской династии, это точно. Вообще-то, в сказке империя тоже занимает один-единственный замок. Бесконечно огромный, но всё-таки один. И начинается история с заговора и нарушения законов династии, которые грозят Домино падением. Так что, самые фантастические легенды часто говорят правду, ее только надо правильно раскопать. И, конечно, Дик там участвовал, не мог не вмешаться!