Глерхэн не делал перерыв на обед, поскольку сам поел, пока Дик отдыхал. Когда ученик снова спустился в зал, столик полностью заняли ряды сине-зеленых рюмок, похожих на глаз ядовитого краба на стебельке.
Состязание длилось долго. Под конец учитель понял, что ему не победить упорством и решил прибегнуть к хитрости. Услышав очередное «дальше», он поморщился, будто для него это слово наказание в турнире.
— Я полагаю, твоя мать не слишком достойная женщина, если совсем не научила тебя вежливости.
Дик вскинул голову и машинально сжал кулак, но, глянув Глерхэну в глаза, рассмеялся, расслабленно махнув рукой:
— Дальше! — к его губам сама подлетела сине-зеленая пешка в их игре. Дик выпил и резко мотнул головой, как от удара. — Рад, что вы тоже мучаетесь, мастер, но это не сравнить… Дальше!
— Стой! Не бросай! Аккуратно поставь рюмку на стол, — приказал Глерхэн.
Дик с трудом разжал пальцы, но круглая стекляшка не устояла и скатилась с края. Послышался звон об пол. Глерхэн укоризненно повел тонкой бровью.
— Невыполнение приказа. Пей!
— Нечестно!
— Она упала. А я просил поставить аккуратно!
Дик махнул рукой, с бесстрашием обреченного, подзывая следующую порцию.
— Постой, — Глерхэн забрал у него из рук рюмку. — Дай сюда. Что-то тебе слишком весело, надо убедиться, что эта иллюзия не опьяняет. М-м-м… — он медленно, смакуя, впил настойку вместо Дика. — Не понимаю! Отличный вкус… всем моим ученикам нравится…
Дик зажал рот ладонью, подавляя жуткую тошноту.
— Не притворяйся, — усмехнулся Глерхэн. — Я позаботился о том, чтобы вылиться из твоего горла обратно настойка просто не могла. Её ведь нет!
— Благодарю за доброту, мастер.
— Пей, ты всё ещё не рассчитался за посуду.
Дику питье попало не в то горло, и он закашлялся, разлив настойку.
— Так не годится, — покачал головой мастер. — Ещё одну, пожалуйста… Покажи руки… Да у тебя так дрожат пальцы, что вызови тебя сейчас на настоящий поединок, ты меч держать не смог бы!
— Проверим? — Дик, тяжело дыша, глядел на своего мучителя сквозь упавшую на глаза челку.
— Нет, разумеется. Я слишком забочусь о тебе, чтобы позволить рисковать здоровьем. Признайся, ты жалеешь, что принял вызов?
— Не считали, сколько их было, мастер? — Дик указал на уцелевшие пока пустые рюмки.
— Нет, не считал. Я полагаю, больше тысячи…Ты не ответил…
— Вот столько раз и пожалел.
— Признайся, ты чувствуешь, что не способен больше выпить ни капли!
— Ни капли, — эхом согласился Дик, бессильно откидываясь в кресле.
— Так отступись.
Дик покачал головой. И сквозь зубы выдохнул «дальше». Глерхэн с досадой стукнул кулаком по креслу и сердито сотворил новую порцию.
— На тебя больно смотреть, — с драконьим ласковым участием проговорил учитель, выдержав небольшую паузу. — Расскажи, что ты чувствуешь? Возможно, я тебя и пожалею. А то мне кажется, что после стольких глотков ты вкуса вовсе не различаешь.
Дик не согласно усмехнулся:
— Чувствую, как язык всякий раз дерет железная отвратительно сладкая терка, а горечь сводит скулы и ударяет в голову. По жилам до кончиков пальцев бежит огонь, и ещё кажется, что заталкиваю в себя эту отраву, вместе с рюмкой. В горле стоит клубок, размером с нее. Невозможно проглотить.
— Запей, — протянул ему новую порцию Глерхэн.
— Чего вдруг? Без вопроса? — отказался Дик.
— Я всё равно придумаю, что сказать, чтобы ты не согласился. Пей сразу, зачем нам лишние слова?
— Нет уж, это правило! Придумайте! Или устали, мастер?
— Тогда пей просто потому, что отказался подчиниться, — улыбнулся Глерхэн.
Дик опрокинул очередную рюмку и крепко зажмурился.
— Что, вкусно? Может, довольно тебя мучить? Я согласен на ничью в турнире. А ты?
— Хотел бы! — с трудом ответил Дик. — Но это невозможно.
— Почему же? В моих силах остановить состязание в любой момент.
— Но не солнце! Оно вас не послушает. Можете остановить поединок, только если сдадитесь, мастер.
— Ах, так⁈ — Глерхэн надменно выпрямился в кресле. — Братство Дороги — ничтожнейшее изобретение человечества, я прав?
— На меня ваши драконьи штучки не действуют, — Дик решительно опрокинул ещё рюмку. — Повторяетесь! Дальше…
— Уж кто бы говорил! Ты вообще знаешь только одно слово! — обиделся Глерхэн.
— А мне хватает! — Дик снова закашлялся. Ему очень хотелось пить, но не такую гадость, разумеется.
— Мучает жажда? — угадал Глерхэн, взмахом руки возобновляя батарею крошечных чарок на столе. — Пей, сколько хочешь, не стесняйся!
— Вы так щедры, мастер! — Дик взял одну и замер, держа руку у рта и выглядывая в окно. Небо над двором стало тусклым, без всякой позолоты. Дик сделал последний глоток и запустил рюмкой в стену.
— Я же просил, не разбивать их!
— Турнир окончен. Если хотите наказать меня, пожалуйста. Но ваше зелье отныне пейте сами!
— Каков наглец, — с улыбкой покачал головой Глерхэн, признавая поражение, но не сдаваясь. — Ты думаешь, твое упрямство безгранично?
— Я выиграл.
— Ещё бы пять минут и ты сломался!
— Не-а! — Дик легкомысленно тряхнул волосами.
— Проверим? — зловеще предложил Глерхэн.
— Мы будем ужинать? — Дик непринужденно устроился в кресле, радуясь свободе.
— С какой это стати мне кормить тебя?
— Награда за победу.
— А кто тебе обещал награду? — маг в насмешку красиво развел руками, показывая, что в них ничего нет. — И отправляйся спать без ужина!
— Это лучшее, чем вы могли меня поздравить, мастер! После вашего угощения, мне кусок в горло не полезет. Позвольте удалиться? — Дик хотел встать.
— Нет-нет, я передумал, — остановил его Глерхэн. — Твою победу в самом деле стоит отметить роскошным ужином! Могу предложить пудинг со вкусом змеиной настойки! Один — один?
Дик справился с судорогой, прежде чем ответить.
— Вы так щедры, мастер, но не посмею злоупотреблять вашей добротой.
— Признайся, это было худшей пыткой в твоей жизни?
— Худшим пари, — снисходительно склонил голову Дик. — Но это не всерьез. Сам обещал вас слушаться, а вы — что у меня не будет последствий от этого пойла. Переживу.
— Отлично, — Глерхэн стал суровым. — Ты свободен. Завтра мы повторим турнир. Или тебе это не по силам? — сведя брови, наставник цепко вглядывался в лицо Дика. Но тот не выказал протеста. Возможно, не поверил до конца.
— Готов, мастер.
Глерхэн откинулся в кресле, дожидаясь, пока шаги ученика затихнут наверху.
— Чистая победа, — уважительно пробормотал он. — Его, и правда, можно показать людям…
Завтра был новый турнир. В Глерхэн-холле собралось полсотни гостей. Исключительно рыцари, знатные друзья Глерхэна. Милорд с гордостью представил им своего ученика как полноправного рыцаря и объявил, что он непобедим в турнирах упрямства. Желает кто-нибудь попробовать? Мальчишка может выступить против всех сразу. Гости азартно согласились.
— А что получу, если выиграю? — звонко спросил Дик, стоя во главе стола, рядом с хозяином банкета.
— Наше уважение, рыцарь! — насмешливо ответил кто-то из гостей.
— И восхищение вашей твердостью духа!
— Ладно, получишь одно желание. На всех! Устраивает?
— Готов, — Дик посмотрел на Глерхэна. — Какое условие, мастер?
— Заклады выбирайте сами, свободно, — взмахнул рукой Глерхэн, приглашая своих гостей напрячь воображение. — Но будьте благоразумны, господа, он мне ещё понадобится! Не назначайте кровожадные условия, вроде, разрезать ножом руку за отказ повиноваться, — подряд. Хотя бы через раз!
— Ваша очередь первая, мастер, — попросили молодые рыцари, крестники Глерхэна. — Вы хозяин! — понятно, что они хотели посмотреть, что сделает человек, лучше них знающий противника.
Глерхэн поднял ладонь, отказываясь.
— Я уже имел честь бесславно проиграть ему. Сегодня ваша очередь, господа. Я буду лишь судьей турнира. И, предупреждаю, наш друг весьма щепетилен в вопросе чести своего звания, но мало чувствителен к личным оскорблениям.
— Проверим! — хмыкнул толстяк-барон, тот самый, что в прошлый раз угощал Дика настойкой. Оказывается, он ещё и магистр, что удостоверял перстень с гербом Темного круга. — Почтительно целуй мне руку или узнаешь, как она бывает тяжела для непокорных!
Дик подошел к нему и легко опустился на одно колено. Так и не дождавшись знака покорности, барон отвесил такую затрещину, что упрямец отлетел в сторону и проехал по узорному полу. Но тут же встал.
— Ещё раз! — подозвал его барон.
— Подряд нельзя! — вмешался его сосед напротив. — Прошу сюда, рыцарь.
Дик обошел вокруг стола. За отказ поднять с пола кусочек сыра и съесть, ему плеснули в лицо вином.
Все гости изощрялись, как могли. Но Дик легко выполнял заклады, самый обычный из которых, бегать вверх-вниз по лестнице или пролезть под столом. Пощечины и пинки по ребрам и коленям тоже сыпались часто. Дик сразу закатал рукава выше локтя и мелкие царапины от мечей, шпаг и кинжалов уже десятками украшали его кожу. Полосатыми стали не только руки, но и уши, открытая часть шеи и груди, и скулы. Глерхэн молча наблюдал. Если они встречались с Диком взглядом, пока рыцарь шел в очередному вызывающему, на их лицах мелькали улыбки сообщников, означавшие: «Какие пустяки!» Пить в наказание любые крепкие или не крепкие напитки Дика никто не заставлял.
Первая вчерашняя мысль Глерхэна: встать на колени и склониться, тоже пришлась по вкусу многим гостям. Но никакого действия на Дика это не оказывало. Слова о превосходстве Темного круга над всеми рыцарскими орденами в мире и оскорбления в адрес Братства Дороги звучали постоянно.
Получив очередное задание взбежать по лестнице и спуститься, Дик споткнулся на верхней площадке, кубарем скатился вниз и остался лежать на гладком паркете.
— Вы мне ответите, Борроуз! — вскочил Глерхэн, выхватывая шпагу. — Он нужен мне живым и невредимым!
— Да я его пальцем не тронул! — оправдывался названный маркиз, сразу поднявшись. — Благодарите барона с его деликатностью гиппопотама! Разве так можно?
— Ещё и не так можно! — огрызнулся барон, вызывавший Дика перед маркизом. — Ему всё нипочем. Вы не волнуйтесь, Глерхэн, плесните водичкой, живо встанет! Ничего страшного не случилось… я думаю.
— Вы правы, — Дик поднялся и невозмутимо отряхивал костюм ученика. — Мне не приказывали непременно спуститься пешком. Сделал, как мне проще. Благодарю за заботу, мастер, — он иронично поклонился Глерхэну. — Всегда знал, что в глубине души вы добры и любите своих учеников.
Молодежь на дальнем краю стола, крестники милорда, разразились бурным непочтительным смехом.
Глерхэн с язвительной гримасой обвел глазами зал:
— Вам слишком весело? В таком случае, следующий круг последний! А когда этот мерзавец выиграет, смеяться буду я!
— Может, кто-то желает сразу сдаться? — спросил Дик. — Поднимите оружие…
Все крестники отказались от дальнейшего спора с ним. Маркиз и барон после случая с лестницей не посмели продолжать, но человек тридцать остались в игре. Дик снова двинулся вокруг стола, откликаясь на все призывы, но не соглашаясь ни с одним из них.
— А вы не надейтесь увильнуть, — показал перстнем Глерхэн на своих бывших учеников. — Держи! — он бросил Дику свою шпагу, которую так и держал в руке, угрожая гостям. — Будешь драться с ними всеми по очереди. Одна атака. Посмотрим, бездельники, не разучились ли вы совсем держать шпаги?
Большинство крестников Глерхэна были магами. Их именной посох превращался по желанию хозяина в любое оружие. Несколько темных рыцарей, кто имел при себе мечи, поспешно брали взаймы шпаги и выходили на свободное пространство зала, выполняя приказ милорда.
Дик покрутил кистью, проведя разминку. Один за другим ученики выходили на короткий бой с ним, но первую атаку смог отбить далеко не каждый. Дик оставлял на их руках и плечах такие же крошечные зарубки, какие покрывали его тело. Из восемнадцати учеников остались невредимыми лишь двое.
— Иди сюда, — Глерхэн поднял руку, подзывая Дика к себе. Не давая гостям опомниться, мастер объявил своего нового ученика победителем турнира. — Кто-нибудь желает возразить или все признают поражение?.. Вы победили, рыцарь. Ваше желание?
Дик, стоя во главе стола, громко объявил, что его единственное желание, чтобы все присутствующие выпили за его здоровье. И за здоровье хозяина замка.
— Будьте добры, милорд, сотворите для всех присутствующих, всего по одному кубку их самого нелюбимого напитка. И не забудьте о самом себе!
За столом недовольно зашумели. «Что он себе позволяет? Неслыханно!», «Долг чести, господа!», «Ужасный мальчишка!»
— Это мелкая и недостойная месть, рыцарь, — с перекошенным лицом, пытаясь для присутствующих сохранить улыбку, вполголоса сказал Глерхэн. — Я не участвовал в турнире, только судил! К тому же, я защищал тебя…
— Но я выиграл. И вы должны мне за вчерашнее. Не откажитесь выпить за мое здоровье, мастер! Тем более, целиком полагаюсь на вашу честь. Легко можете меня обмануть.
Перед каждым из гостей возник полный до краев рубиновый кубок, объемом не меньше двадцати рюмочек с настойкой, удовлетворенно оценил Дик. Перед Глерхэном тоже прямо в воздухе повис кубок.
— До дна! — мужественно провозгласил мастер и высоко поднял свой. — Здоровье моего нового ученика!
— … и за честь Братства Дороги, — дополнил Дик. — Лучше которого нет и не будет по всем мирам!
Судя по мрачным лицам собравшихся за столом, Глерхэн не обманул. На свой вкус, пили они редкую гадость. Дику жутко хотелось знать, что заказал себе сам Глерхэн, но спрашивать бесполезно. Ему удалось только рассмотреть, что напиток непрозрачного ярко-желтого, почти морковного цвета. По знаку мастера Дик откланялся, а гости продолжали пировать до поздней ночи. Теперь им стало очень весело, они обсуждали лица своих соседей во время тоста за здоровье ученика.
Следующим утром Дик проснулся от того, что мастер легонько тряс его за плечо. От такого неожиданного обращения Дик шарахнулся в сторону, ударившись головой о стену.
— Вставайте, рыцарь. И оденьтесь, как подобает вашему званию. У вас сейчас поединок. Я жду в тренировочном зале.
Когда Дик в своем ластиковом костюме спустился в оружейный зал, там в углу шевелилось и шумно вздыхало нечто, скрытое мраком. В качестве разминки Глерхэн дрался с Диком сам, на шпагах.
— Не так плохо, как я ожидал, — оценил он успехи ученика. — Плечи и спина нормально, а кисть можно потверже, совсем болтается. Ты думаешь, подвижность и скорость это всё, но ведь надо еще хоть иногда держать удар. Противник ждет, — Глерхэн вручил Дику его меч и взмахнул рукой, откидывая завесу тьмы. В углу стал виден изумрудный трехголовый дракон с черными рогами и шипами на морде. — Помни, ты можешь использовать только то, чему научился в замке. Если выкинешь нестандартный прием, зверь начнет поливать тебя пламенем. Вперед, рыцарь!
С дракона упал ошейник, и чудовище, порожденное фантазией Глерхэна, с ревом двинулось в атаку. Дик поднял меч, удивляясь, каким непривычно легким кажется Тореллинг после всего этого чужого оружия. Дракон оказался с повадками кобры: вместо того, чтобы драться когтями и зубами, он норовил сделать низкий таранный бросок то одной, то другой головой и сбить рыцаря с ног. Глерхэн наблюдал со стороны за техникой боя. Дик старательно парировал броски дракона и проводил атаки. Возможно, слишком старательно, и потому расправился с магической тварью за четверть часа. Отрубив боковые головы и правую лапу, поразил сердце.
Дракон не упал, а рассыпался клубом дыма. Дик вопросительно обернулся к мастеру.
— Не одобряю потоки зеленой крови на полу и на стенах, — Глерхэн мановением руки вернул дракона к жизни. — А теперь сделай так, как тебе хочется.
Дик усмешкой подтвердил, что очень хочется поступить не по правилам.
Склонив голову набок и перехватив меч двумя руками, он выжидательно смотрел на дракона. Потом взмахнул клинком перед всеми тремя мордами туда-сюда. Драконьи головы и глаза синхронно дернулись. Дик повел мечом более плавно и широко, описывая восьмерку. Дракон проследил этот маневр, как кошка, перед носом у которой мечется бант. Дик провел мечом немного ниже и ближе к себе. Дракон вытянул все три шеи, чтобы видеть получше. Он уже забыл, что у клинка есть хозяин, видел только блестящую ленту.
Дик сделал частый зигзаг вверх-вниз и молниеносно начертил мечом невероятный узел. Лезвие будто разделилось на несколько змеиных языков, а дракон запутался и столкнулся головами. В эту секунду Дик вонзил меч почти по рукоять ему в грудь, чтобы поразить сердце. И отскочил. Дракон взревел, захлебнулся огнем и рассыпался. На бой ушло меньше трех минут.
Дик подошел к наставнику и виновато опустил голову. Мастер второй раз за утро дотронулся до плеча ученика.
— Курс окончен. Буду гордиться, что мне так ничему и не удалось научить вас, рыцарь, — сказал Глерхэн, сжимая пальцы и заставляя Дика поднять голову. — Пожалуй, это главная моя заслуга как вашего наставника.
— Я многому научился у вас и узнал, что хотел. Пожелайте мне что-нибудь, мастер.
Глерхэн презрительно искривил губы:
— Я не играю в ваши дорожные игры.
— Но вы посвящаете в странствующие рыцари. И у вас в роду феи…
Мастер взглянул на Дика серьезно и с печалью.
— Меня не так легко втянуть в битвы во имя идеи, поэтому я не боюсь, что мы можем столкнуться на поле брани. Но я желаю моим ученикам поменьше серьезных битв с тобой. Предвижу от этого огромные сложности для вас обоих[1].
— Благодарю вас, мастер. Прощайте.
— Ты даже не останешься на завтрак? — иронично нахмурился Глерхэн.
— С какой стати вам меня кормить?
— Да так, как рыцарь рыцаря… Есть что отметить рюмочкой славной змеиной настойки на болотных травах…
— Предпочитаю тыквенно-морковный сок!
— Не угадал. Морковно-ананасовый, — с кислым смешком уточнил Глерхэн.
— Как вам угодно, мастер…
(Конец истории)
[1] (прим. Лины) Предсказание сбылось. Дик иногда встречал крестников Глерхэна и всегда это оборачивалось чем-то таким, чего нельзя предугадать. История с Волком и с тремя братьями яркое тому подтверждение. Противостояние с Реджином Клыком, который недавно чуть не убил Гошку, длилось зигзагами почти сто лет. С магистром Полночь у них история знакомства ещё дольше, но их нельзя назвать, ни друзьями, ни врагами, у них взаимный договор о ненападении.
(от составителя) для читателей «Панголина»: Лина делала заметки в книжке вплоть до отъезда в степь (книга шестая). И не могла написать о запутанной истории с Мэгги, тоже крестницей Глерхэна.