— Когда мне было пять лет, я увидела очень большую бабочку на дорожке в нашем саду, — задумчиво сказала Вереника. — Я хотела на нее наступить и уже подняла ногу… Нога онемела и потом не слушалась целый день. Мне сказали, что так нельзя. Это оно и есть? Предел?

— Угу.

— Он ведь только для бабочек. На тебя-то я могу наступить? И мне ничего не будет?

— Попробуйте.

Вереника с опаской подошла и наступила ему на локоть. Потом встала на его руку обеими ногами. Покачалась. Слезла и прошлась по груди. Девочка не тяжелая. Но когда принцесса хотела от души попрыгать на нем, как на камне, Дик предупредил, что она ему ребра сломает.

— И что будет? — заинтересовалась принцесса.

— Ничего. Сломаешь и всё.

— Новые вырастут?

— Нет, старые придется чинить. Но это долго, месяца два.

Принцесса сделал вид, что поняла его объяснение, сошла на ковер и присела рядом, размышляя, как сломить его упрямство. На всякий случай она ещё ущипнула Дика и очень сильно, но это тоже не помогло оживить «игрушку».

— Ты глупая кукла, — проворчала она. — Мне такие не нравятся.

— Ненужные игрушки выбрасывают или дарят кому-нибудь, — подсказал Дик.

— Ага, хитрый какой! — рассмеялась принцесса. — Думаешь, я не знаю? Ты хочешь сбежать. Все хотят… Но я здесь главная. И я тебе никуда не отпущу.

— Не буду тебя и спрашивать. Сам уйду.

— Куда? Нас охраняют и тебя не выпустят.

— В окно, — Дик внезапно поднялся и запрыгнул на подоконник. — Разобьюсь, как кукла! Что тогда скажешь?

— Не смей! — Вереника бросилась к нему.

— Я не вещь! Делаю, что хочу! — Дик ногой распахнул узорчатый переплет в ромбиках. Желтые и красные стеклышки треснули и посыпались во двор. Принцесса прижала ладони к щекам и заверещала, призывая стражу.

Дик хотел выбраться на карниз, но не успел. Как только часовые открыли дверь, он прыгнул через подоконник. Похолодев, стражники выглянули в окно и увидели, что Дик висит на руках, цепляясь за край карниза.

— Дайте руку, рыцарь, — потянулись к нему солдаты.

— И не подумаю! — перебирая пальцами по узкому бортику, Дик быстро двигался к углу замка, к ступенчатому водосточному желобу. Пока стражники бегали в другую комнату, чтобы перехватить его там, Дик успел добраться до желоба, встал на выступ, чтобы немного отдохнуть, потом полез на крышу.

— Тревога! — завопили внутри замка и во дворе. Пока собрался отряд, Дик уже бежал по плоской крыше. К самой заброшенной на вид башне, надеясь влезть в нее через слуховое окошко, спуститься вниз и спрятаться в помещениях слуг или на кухне. На крышу с трех сторон вышла стража и люди в лесных костюмах, королевские охотники.

Понимая, что сбежать не удастся, Дик бросился к лестнице, ведущей к флюгеру. Вскочил на вращающуюся площадку и крикнул, чтобы не подходили, иначе прыгнет вниз. Люди короля растерянно замерли вокруг башни. Они не могли окружить ее полностью, с одной стороны зиял обрыв.

— Слезай оттуда! Сорвешься! — сдавленно крикнул тот солдат, который охранял вчера комнату Дика. Видно, как они все боятся королевского гнева, который неминуемо обрушится на их головы, если упустят «гостя».

Дик засмеялся, раскручивая флюгер, как карусель. И заверил, что беспокоиться не о чем. Он может просидеть здесь сколько угодно, ему не надоест. Это куда веселее, чем игры с принцессой!

Шум во дворе долетел до ушей короля и, узнав, что происходит, отец Вереники прислал на крышу одного из своих советников. Чтобы тот немедленно доставил непокорного мальчишку вниз любым способом. Король желает поговорить с ним.

— Пусть приходит сюда, поговорим. Спущусь добровольно только на крыльях. Или, если мне вернут свободу.

— Спускайтесь вниз, рыцарь. Не испытывайте наше терпение, — сурово приказал советник.

— Снимите!

Стража с глупым видом стояла вокруг башни, «охраняя» пленника. Хотя они никак не могли помешать ему прыгнуть вниз, когда он только пожелает. Охотники совещались в сторонке. Советник подошел к ним и слушал, почему нельзя снять мальчишку отравленной стрелой. Да, он заснет, но упадет с башни: поймают ли? Сетью тоже нельзя. Он запутается и свалится, набросить и закрепить сеть надежно, мешает шпиль флюгера. Единственный выход — аркан. Но петлей можно попасть на шею, есть риск убить. Что скажет господин советник, что делать?

— Он и так убьется, если упадет. Бросайте петлю. В случае чего, быстренько вытащим и вернем к жизни.

Трое наиболее метких охотников размотали длинные кожаные арканы и встали вокруг невысокой башенки. От одного Дик мог увернуться, но сразу у троих больше шансов схватить упрямую дичь.

Петлю все старались делать пошире, чтобы захватить поперек туловища. Взметнулись в броске три тонкие змеи. Дик присел, не останавливая вращение. Одна петля попала на флюгер, другая поймала его за шею, он успел сбросить петлю рукой и выпрямился. Но третий аркан, самый широкий, бросили так, чтобы захватить человека вместе с флюгером. Петля скользнула на плечи и притянула Дика к тонкой мачте. Он отпустил руки, но упасть уже не мог. Пока он освободился, охотники успели взобраться на башню. Трое схватили его, четвертый распутывал арканы с шеста, чтобы связать пленника.

Дик дал слово не убегать от них, и его отпустили. Он спрыгнул с башни на крышу, встав среди стражников. Те, бледные от волнения, одновременно восхищенные и злые от его выходки, проводили Дика в королевские покои. Им хотелось крепко вцепиться в него, чтобы не сбежал, но слово рыцаря удерживало конвой на расстоянии.

Король в гневе грозил непокорному мальчишке разными страшными карами, обещал позвать палача. Дик выслушивал поток монарших речей, равнодушно склонив голову набок и сунув руки в карманы.

— Уберите его, — наконец потребовал король. — Обратно в детскую. И примите все меры, чтобы подобное не повторилось! Иначе все отправитесь к палачу! Скорее, дочка ждет этого негодяя.

— Предпочитаю палача, — заметил Дик. Но его мнения никто не слушал.

Стража отвела его в ту же комнату, обшитую розовым деревом. На окне уже установили стальные решетчатые ставни с замком, какие обычно используют домашние тираны для ареста непокорных жен и детей. Охранники предлагали приковать Дика длинной цепью к стене, но Вереника возразила, что так будет неинтересно, ведь Дик тогда не сможет прыгать и кувыркаться. Он, честно сказать, и не собирался этого делать.

Принцесса с надутым видом смотрела на него из угла. Сначала она хотела кинуться к Дику, убедиться, что он цел и невредим, но гордость не позволила Веренике первой сделать шаг к примирению. Дик не успел снова лечь на пол, как появилась госпожа Эдль, строгая воспитательница принцессы, и сообщила, что время для игр прошло, её высочество ждут уроки хорошего тона, математики и письма. Вереника с самым независимым видом простилась с Диком до завтра. Солдаты отвели пленника в его комнату и подали ранний обед. Остальные в замке пировали только вечером, одновременно с королевской семьей.

На вечер и ночь пленника оставили в одиночестве. Дик томился в закрытой башне от бессилия и чувства неволи. Он потратил время на то, чтобы перевернуть кровать, составить на нее скамейку и столик и добраться по стене до окошка. Убедившись, что крошечная бойница выходит не за стены замка, а во внутренний двор, Дик отказался от мысли бросить в окно послание с просьбой о помощи. Оставалась слабая надежда на крылатых вестников. Но, скорее всего, стража отгоняла их от башни. Несмотря на крошки оставшиеся от обеда, на окно не села ни одна птица.

* * *

Утром Дика снова отвели в детскую. Принцесса весело прыгала через кожаный плетеный шнурок с золотыми ручками.

— Здравствуй, — приветствовала она «игрушку», не переставая вертеть скакалку. — А я на тебя больше не сержусь! Хочешь попрыгать?

Не отвечая на приветствие, Дик молча сел на ковер, подняв колени. Устроился достаточно далеко, чтобы принцесса случайно его не задела. Она продолжала прыгать, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Наконец, сбилась, дождалась, когда песок в часах на подоконнике пересыпался до конца, перевернула часы и начала счет заново. Теперь она прыгала не обеими ногами сразу, а переступала скакалку, словно танцевала. И двигалась по комнате.

— Сейчас я не собьюсь целых три минуты, — сообщила она. — А потом ты попробуешь. Хочешь?

Дик не ответил ей даже жестом.

— Не хочешь? — от злости принцесса сбилась и быстро перевернула часы, возвращая песок к нулевой точке отсчета. — Я не так буду прыгать. Крути шнурок, — она бросила Дику одну из золоченых ручек скакалки, а вторую привязала к железному кольцу в стене. К тому самому, куда Дика собирались приковать цепью.

— Крути! — Вереника подпрыгивала на месте и всё больше злясь. — Крути!!

— Не ори, — тихо сказал ее пленник. — Бесполезно.

Принцесса умолкла, сузила глазки, сжала губы, отвязала шнурок от кольца и протянула Дику.

— Прыгай.

Он улыбнулся, не трогаясь с места.

— Я считаю до трех, — пригрозила принцесса. — Или ты будешь играть со мной, или я зову стражу!

— Зови.

— Они заберут тебя к палачу! Нет, лучше приведут палача сюда! — судя по ее довольному виду, Вереника придумала им новую игру.

— Дальше.

Принцессу обескуражило его равнодушие.

— И… тебе будет больно, — растерянно пообещала она.

— Пусть.

— И тогда ты станешь играть со мной.

— Нет. Не всего можно добиться силой.

— Всего! Меня всегда слушаются, когда я чего-то хочу.

— Не я, — снова снисходительно улыбнулся Дик.

— Прыгай! Шевелись! — принцесса вытянула его по шее сложенной вдвое скакалкой. Вереника безотчетно скопировала тон и движение королевского кучера. Удар, почти без размаха, получился очень сильным. Плетенный косичкой ремешок щелкнул, как хорошая плетка.

Шею и плечо обожгло, кровь отхлынула от лица, скулы пробрало ледяной щеткой. Дик окаменел на несколько секунд, потом вспыхнул. Прежде он никогда не считал боль для себя унизительной.

Решительно встав и вырвав из руки принцессы скакалку, Дик сильно встряхнул малышку за плечи:

— Напомни, что там твой папа обещал сделать, если обижу его дочурку?

У него стало такое лицо, что Вереника, которая сперва обрадовалась, что он ожил, испугалась и предупредила, что закричит… что позовет стражу… Дик медленно наступал, загоняя ее в угол детской.

— С тебя сдерут кожу живьем! — обещала она, пятясь. — Тебе переломают все кости! Тебе не будут давать воды, пока не умрешь от жажды!

— Оно того стоит! — Дик подходил всё ближе.

— Нет! — пискнула она, вжимаясь в стену. А потом лицо Вереники стало издевательски безнаказанным. — Ты не можешь меня тронуть! Рыцарям нельзя обижать девочек!

— В исключительных случаях можно, — не сдался Дик. — Колдунью Моргану, например, убил своими руками. Не слышала? А девочки здесь не вижу. Ты — злой дух в образе ребенка… — он потянулся к шее принцессы.

Вереника даже не завопила, она взвыла, как боевая труба, и заколотила руками и ногами по стенке.

Когда стража ворвалась в комнату, принцесса рыдала в углу. Дик с безучастным видом стоял далеко от нее, прислонясь плечом к стене и скрестив руки на груди.

— Что случилось, ваше высочество? — грозно спросил один из часовых, сторожащих детскую.

— Мы играем, будто её высочество похитил дракон, — вместо Вереники ответил Дик. — Сейчас он нападает, и жду своей очереди, чтобы спасти принцессу.

— Это правда, ваше высочество? — уточнила стража.

Вереника со всхлипами кивнула и потребовала, чтобы они ушли. Стражники удалились.

— Думаешь, они поверили? — спросил Дик, когда принцесса слегка успокоилась. — Солдаты прекрасно знали, что ты звала на помощь по-настоящему. Но все в замке только рады, если бы врезал тебе, как следует.

— Почему? — с недоверием нахмурилась Вереника.

— Потому что твои игры у всех уже в печенках сидят. Ты слишком злая и не уважаешь людей.

— А зачем? Я принцесса, они мои слуги!

— Не все вокруг твои слуги, — холодно напомнил Дик. — Но и слуги, и твои «игрушки», живые люди. У всех есть чувства.

— Неужели? И у тебя есть? Это замечательно, — мстительно кивнула Вереника. — Значит, я смогу наказать тебя. Сейчас я снова позову стражу. Пусть они не любят меня, но слушаются!

Дик пожал плечами:

— Зови.

— Эй, вы, сюда! — Вереника постучала в стену. В комнату явились двое часовых.

— Что прикажете, ваше высочество?

Вереника торжественно указала пальцем на Дика:

— Он проиграл. Хочу, чтобы вы сделали ему как можно больнее.

Стражники тут же обступили Дика.

— Простите, ваше высочество, но что прикажете делать?

— Заставьте его меня уважать и слушаться!

— Дать ему полдюжины плетей? — предложил один.

— Это же совсем не больно, — принцесса разочаровано сморщила хорошенькое румяное личико. — Всё равно, что об стенку!

— На себе проверь, дура! — взорвался Дик.

Тут же ближайший стражник выхватил из-за пояса хлыст и с треском обрушил на гостя удар за непочтительность к дочери короля.

— Видите, — показала открытой ладошкой на него Вереника. — Ничего! Как я узнаю, что это действительно хороший удар?

— Вы ведь резали пальчик, ваше высочество? Не правда ли, это больно? Если плетка может распороть кожу, значит, удар хорош, — объяснил высокий стражник, который не так спешил вступаться за честь принцессы, как его товарищ. — Извольте, ваше высочество, я вам покажу. Вам не будет жаль вот этой подушечки?..

Получив позволение, стражник неторопливо размотал свой хлыст и, примерившись, с оттяжкой ударил по атласной подушке. В воздух поднялась туча перьев. Принцесса захлопала в ладоши и снова запрыгала, кружась, подбрасывая и ловя горсти пуха. Но ее восторга хватило ненадолго. Только пока взгляд ее снова не упал на Дика, стоящего под стеной.

— Подушка мягкая, — вздохнула Вереника. — А он жесткий… — осененная какой-то мыслью, она побежала к двери и вытащила из угла большой кожаный валик, на котором любила сидеть. — Вот, это тоже можно разрезать?

— Извольте, ваше высочество, могу с одного удара. Только отойдите в сторонку.

— Нет, я хочу посмотреть, — Вереника присела рядом. Солдат рисковал задеть принцессу, но просить ее отойти, так же бесполезно, как просить отменить приказ. Поиграв хлыстом, очень тщательно примериваясь, стражник, ударил кожаный «барабан», лежащий на боку. Удар получился слишком слабым, кожа не лопнула, осталась только шершавая царапина. Принцесса рассердилась и потребовала стараться, как следует!

Солдат хлестнул снова… и в глазах у него потемнело от ужаса. Принцесса нарочно исподтишка подставила голую руку под удар. Там, где его не защитила рука хозяйки, валик тоже лопнул, но надрез был коротким. Вереника ошалело села на пол, прижав руку к груди и открыв рот. Несколько секунд она не могла кричать, у нее перехватило дыхание. Потом так взревела, что, казалось, содрогнулся весь замок. Наверно, ее слышали даже в подземельях.

— Уходите, — выставил Дик совершенно побелевших стражников, готовых немедленно пасть на колени или свалиться в обморок. — Король не может наказать вас, ведь я ее подговорил. Принесите льда поскорее!

Часовые, сами ни живы, ни мертвы, поспешно закрыли дверь в детскую. Вереника расхаживала взад-вперед по комнате и стонала, укачивая правую руку, как младенца. На запястье наискосок вспухла полоска с точечками крови, которая быстро темнела, наливаясь пурпурно-синим. Принцесса трясла рукой, не слышала и не видела ничего вокруг, пока не заметила, что Дик украдкой смеется.

— Смешно тебе? — зарычала она. От ярости слезы Вереники моментально высохли. — Я сейчас прикажу…

— Ты уже довольно приказывала.

— Я тебе отомщу! Тебя посадят в подземелье и никогда-никогда-никогда оттуда не выпустят!

— Знаешь, что предлагал твой папа, когда уговаривал меня играть с тобой по-хорошему? — жестко сказал Дик. — Просил подождать немного. Например, пока тебе не надоест мучить людей. Или пока ты не умрешь. Я ведь бессмертен, и могу пережить все твои «никогда». А когда вас всех уже не будет на свете, всё равно останусь таким, как сейчас. И всё равно уйду.

— Если захочу, мне папа тоже бессмертие купит! — бездумно заявила Вереника.

Но Дик ответил всерьез:

— Если родители не смогли передать тебе бессмертие по крови, деньги здесь не помогут. Бессмертия каждый добивается сам.