До вечера Дик сидел во дворе трактира, на зеленой лужайке у крыльца. Изучал карту. Вскоре к нему присоединился Эрл. Вместе они обсуждали переходы и маршруты. С трудом оставив Маринеллу одну, Рауль тоже вышел во двор и рассказывал Дику всё, что знал о принцах и принцессах, которых видел или о которых слышал. И об их родителях, которых Рак очень хорошо узнал за годы, что провел в должности советника короля Бальда Второго. Вот у него, увы, нет ещё ни семьи, ни детей.

У некоторых, наследники ещё в колыбели, поэтому не годятся для переговоров. Сыночку короля Тира — Холодину и принцу Велеславу, чей отец тоже бьется на войне, Дик не «приснился» бы ни за какие деньги. Разве что в кошмаре! Но Стэпа, сына короля Стефана, которому недавно исполнилось семнадцать, включили в список. Хоть сам король не на войне, на Востоке у него трое старших сыновей. У десяти восточных королей нашлось только четверо подходящих по возрасту наследников: три принца и принцесса Джаенн.

Время до вечера мелькнуло быстро. Ужин прошел в тишине. Солнце садилось в открытом дверном проеме, кланяясь «Колесу» в порог.

Когда муж его младшей крестной окликнул Дика, тот вздрогнул и обернулся с тем же обреченным холодом в груди, с каким шел на казнь: «Уже? Прямо сейчас?»

Дик ждал во дворе и забыл, что Никко появится изнутри. Чтобы уйти отсюда, рыцарю нужно подняться на крыльцо, взять Никко за руку и войти в трактир…

Эрл ждал их на опушке леса. На холме смутно виднелся замок короля Амеля, избранного этой весной главой союзных армий. Эрл сообщил, что в спальне принцессы уже примерно полчаса горит ночник. Можно надеяться, что Смела там.

— Если услышу грохот, не волноваться? — мрачно пошутил Эрл.

— Напротив, это будет плохой знак, — серьезно ответил Никко. — Постараюсь двигать камни плавно и бесшумно. Грома быть не должно.

Дик пошел следом за своим проводником. Они встали под крепостной стеной, прямо под окошком в башне. Никко поднял руку вверх, словно ощупывал весь замок. Стена стала медленно двигаться, клониться, в ночной тени она казалась зыбкой. Стена замка взъерошилась ступеньками, ведущими к среднему окну верхней башенки. Вдвоем лазутчики поднялись туда без всяких усилий.

В спальне теплился ночник, освещая хорошенькую девочку с длинными аккуратными локонами, уснувшую над книгой. На подушке рядом лежал огромный фолиант военной хроники с подробными цветными гравюрами. Пока Дик рассматривал лицо спящей, позолоченное светом, стена рядом расступилась. Появился овальный проем.

— Иди, — шепнул Никко. — Самое время.

— Не кажется, несколько неприлично врываться так в спальню молодой дамы? Она имеет полное право испугаться и позвать на помощь.

— Иди. Имей в виду, сейчас она проснется и увидит дыру! — Никко сделал жест пальцами, словно щелчком бросал пушинку. Маленький камушек упал на одеяло принцессы, легонько задев ее по руке. Смела пошевелилась.

— Ой! — она удивленно села на кровати, широко распахнув глаза. Сквозь стену ее спальни справа от окна кто-то прошел и остановился в тени. — Кто вы?

— Прошу прощения, ваше высочество, — ответил молодой мужской голос. — Это всего лишь сон, не бойтесь меня!

— Я вас не вижу, — принцесса подняла ночник повыше, освещая темные углы.

Дик шагнул к свету. В голосе Смелы он не услышал паники.

— Ах, вот вы! Вы не похожи на моих придворных… Откуда вы пришли?

— Снаружи, — Дик плавно махнул рукой в сторону дыры в стене. — Посланник к вашему высочеству.

— И вы мне снитесь?

— Да. Разве в другое время, не во сне, посмел бы войти в спальню вашего высочества без приглашения? — слегка улыбнулся Дик, подходя ближе к кровати. — Поскольку это сон, вы, не стесняясь, могли бы говорить мне «ты». Меня прислали узнать ваше заветное желание. Чего вам хочется больше всего на свете?

Смела задумалась и некоторое время молчала.

— Я хочу большую говорящую куклу, — наконец сказала она, и в голосе послышалась печаль.

— Этот подарок сделает вас счастливой? — Дик удивлялся такому желанию взрослой девушки.

— Наверное. Мама занята младшей сестренкой, папа всё время на войне… Пусть хоть кто-то будет рядом со мной и ответит на все вопросы, на которые слуги никогда не отвечают! Но такой куклы нет на свете, — Смела чуть не расплакалась. Но когда Дик спросил, помогло бы ее желанию, если война закончится и король Амель вернется домой, принцесса улыбнулась: — Это ещё более невозможно. Папа не хочет войны, но она сильнее него. Она никогда не закончится.

— В вашей власти остановить ее, ваше высочество. Могу это исполнить, если вы мне поможете.

— Чем? Да, я согласна! Но что я могу сделать? Я ездила туда, уговаривала папу вернуться, но другие короли не хотят останавливать битвы и кровопролитие!

— Послушайте, принцесса, если в самом деле готовы помочь, послезавтра ровно в полдень преступите порог вашей комнаты и пожелайте оказаться там, где вас ждут. Так и скажите, «хочу там оказаться» и всё. Верьте, что у вас получится. Окажетесь в незнакомом круглом зале. Буду ждать вас там.

— Да, я приду!

— Никому не рассказывайте об этом сне. Но оставьте домашним записку, что можете отсутствовать в замке несколько дней. А чтобы помнили мои слова, возьмите, — Дик снял один браслет и протянул Смеле. — Это знак. Встретите других людей с такими кольцами, не бойтесь их. Это друзья.

Надев браслет на руку и любуясь им, Смела не заметила, как гость снова отступил в тень.

— Как тебя зовут? — спохватилась принцесса.

— Дик. Спокойной ночи, ваше высочество…

Принцесса во все глаза смотрела, как стена снова срослась. Она вскочила и подбежала к стене, погладила ее, проверяя твердость камня. Потом горделиво протянула перед собой руку, словно браслет — драгоценный символ власти, весело покружилась по комнате и снова улеглась в постель. Убедившись, что переполоха в замке в ближайшие минуты не поднимется, посланцы братства осторожно спустились со стены. Никко вернул все камни замка на место и ободряюще хлопнул Дика по плечу, пока они шли обратно к переходу.

— Видишь, ничего сложного! Из тебя получилась отличная фея, являющаяся в снах послушным деткам! Чего ты?

Дика трясло в жестокой лихорадке, он едва мог ответить, что всё нормально.

— Сколько ещё? — спросил он немного позже, стараясь не стучать зубами.

— Сущие пустяки. Четырнадцать.

— Порядок? — Эрл поднялся с травы. Друзья возвратились очень быстрым шагом, но погони не слышно.

— Дальше, — махнул рукой Дик. — Веди сам.

Сверившись с картой при свете кремниевого фонарика, Черный тигр подал им свою огромную ручищу и шагнул в переход. Они вышли за рекой, в долине, неподалеку от замка короля Стефана, с младшим сыном которого, как считал Дик, хлопот не будет.

Пробравшись к окну, посланники застали принца бодрствующим. Он тоже читал и, что смешно, тоже военные хроники. Дик не стал церемониться с ним. Прошел сквозь стену, открыто явившись на глаза взрослому худому юнцу далеко не воинственной наружности.

— Ты Дик? — с легкой завистью, которую он пытался выдать за презрительную насмешку, спросил принц Стэп. — Каталина такое о тебе рассказывала! Этот дракон… правда похитил ее, знаю, и ты был там, но… Правда, что ты сам его убил? Папа говорил, ты хорошо дерешься на мечах, я в это верю, допустим. Но Каталина говорила, ты… В общем, я не могу поверить, что ты побывал в пасти дракона и выжил! — выпалил принц.

— Ты прав. Никто бы не выжил. Меня спасли доспехи и звание странника. Сейчас у меня нет времени тебя убеждать. Если хочешь остановить войну и вернуть трех своих братьев, жду. Держи на память, — Дик протянул ему браслет.

— Хочу, — опустил голову Стэп. — Но только двух. Мелеха убили месяц назад.

Они простились, пожав друг другу руки, как равные. Посланники поспешно вернулись в долину у реки.

— Дальше, — махнул Дик Эрлу.

— Куда?

— Не знаю. На Восток.

Они навестили одного из восточных принцев, с которым Дику оказалось трудно разговаривать. Принц очень испугался, увидев, как стена разошлась и позвонил в колокольчик. Прибежала взволнованная нянька и великан-охранник с широким мечом, кривым и зазубренным, как пила. Но Дик решил переждать. Они с Никко притаились на крыше и дождались, пока принц снова уснет. Стена снова разошлась, и в спальне принца Саренеса появился невысокий стройный силуэт в темном кожаном костюме.

— Т-ты кто⁈

— Не бойся, это сон.

— Ты пришел забрать меня? — принц отчаянно дрожал. — Ты злой волшебник?

— Так. Ясно. Братство Дороги не причинит тебе зла. Пришел спросить, тебе нравится, что столько лет ваш край ведет войну? Только отвечай честно. Это сон. Всё равно слышу все твои мысли.

Принц нервно глотнул, не отводя глаз от Дика.

— Нет. Я боюсь войны. Мне скоро идти туда, я уже взрослый. Но не хочу, чтобы меня убили!

— Не кричи. Люди сбегутся, — тихо попросил Дик. — А если бы ты мог остановить войну? Но для этого надо пройти между двумя армиями безоружным. У тебя хватило бы смелости?

— Не знаю. Они бы стали в меня стрелять! — капризно заныл принц. Но, подумав, признал, что попробовать можно. Если это точно поможет, он согласен. Дик отдал ему браслет и назначил встречу.

— Дальше. Принцесса Джаенн.

Восточная девчонка оказалась очень любопытной и сообразительной. Неизвестно, поверила ли она Дику, что видит сон, но правила игры приняла сразу. И обещала прийти. В ее блестящих черных глазах постоянно светилось лукавство. Четыре длинные косы придавали Джаенн странный вид дочери леса или магии. Казалось, она-то как раз и может без труда читать мысли. Дик убедился, что Джаенн наполовину дэкайя, дочь пламени. Она продемонстрировала свои способности, заставив огонек ночника гореть так ярко, как сотни свечей. Золото и драгоценности, бывшие в ее комнате повсюду, слепили глаза. Но, спросив о войне, Дик видел на лице принцессы тот же след печали, что и на лицах всех других королевских детей. Они не просто принимали войну как неизбежное зло, которым они не могут управлять. Все они думали о том, что им придется продолжать ее, когда придет время. И эта обреченность их не радовала.

— Дальше…

Ещё через два часа, когда по небу уже поползла светлая полоска, с дипломатическими визитами на Востоке покончили. Только один из принцев оказался кровожадным и воинственным и считал войну отличным занятием для себя. Его заветное желание вырасти поскорее и взять меч в руки. Кольца он не получил, и Дик надеялся, что сон для юного полководца так и останется сном.

Они успели ещё навестить одну из принцесс Северо-Востока. Ее и уговаривать не пришлось, девочка готова из окна башни выпрыгнуть, только бы остановить сражения. Ещё одного западного принца не оказалось во дворце. Пытаясь его найти, пройдя на удачу в переход, посланники увидели перед собой военный лагерь с дозорными, которые ходили вокруг костров. Если наследник приехал к отцу, он спит в самом охраняемом шатре, найти не трудно. Но говорить с ним здесь невозможно.

— Всё, больше не могу, — когда они вернулись на предыдущую стоянку, Дик сел на землю, прислонясь спиной к дереву.

— В «Колесо»? — спросил Эрл.

— К морю. Сам поведу.

Дик сцепил зубы, чтобы не взвыть от бессилия, взял своих спутников за руки и шагнул в переход. В лицо сразу повеяло солью. Они стояли на холме, среди обломков скал. Над морем уже светло, но на воде ещё плескалась ночь. Море гладкое, не шумело, не ворочалось во сне.

— Где мы? — спросил Никко.

— Мне нужно на окраину этого городка. Давно хотел узнать, где здесь ближайший переход… Действительно, далеко. Пойду один, так менее заметно. Встретимся в трактире.

— Даже не думай, — Эрл сжал его запястье так, что Дик ойкнул, когда браслеты впились в кожу. — Гм… я не хотел. Ни на шаг не отпущу.

— Тигр, ты себя когда-нибудь в зеркале видел? — Дик сердито пытался разомкнуть впечатавшиеся в руку три кольца. — Твоя фигура среди полей совершенно незаметна! Светло уже!

— Пусть лучше видят издали, — поддержал Эрла Никко. — Никто не сунется. Или идем вместе в гости, или возвращаемся. Но тоже вместе.

— Пошли.

Дик провел их вдоль стены города, вглядываясь в очертания хижин и камней, совершенно не зная, куда идти, полагаясь только на чувство дороги. Вот, кажется, этот кусок старой стены разрушенного и давно съеденного сорняками дома укрывал его. А рядом — квадратное строение с наклонной плоской крышей покрытой словно бы неровной чешуей гигантской рыбы.

— Здесь, — Дик показал на стену лачуги и попросил подождать. Помощь Никко ему не требовалась, вместо двери висела занавеска из грубого холста. Но, подумав, Дик всё-таки прошел сквозь стену. Внутри действительно спала Моренн. Она сразу проснулась и подскочила на своей низкой постели почти вровень с полом.

— Не бойся, это я. Помнишь? У тебя всё нормально? Стража не приходила, никто не обижал?

— Дик? Это, правда, ты? Нет, всё по-прежнему. Я очень огорчилась, когда ты убежал тайком.

— Хотел попрощаться, но боялся. Для этого и вернулся. Чтобы ты знала, что всё хорошо. Если хочешь снова увидеться, послезавтра в полдень переступи порог своего дома и пожелай оказаться там, где жду тебя. Только следи, чтобы никто не видел из соседей. Если там спросят, кто ты, говори всем, что морская принцесса, поняла? Возьми, — Дик протянул ей браслет, который предназначался воинственному принцу Востока, а теперь остался лишним. Моренн поблагодарила и, как все, сразу надела подарок. Утром она с большим удивлением обнаружит его на руке и поймет, что встреча не сон.

Дик попрощался и отступил в светящийся проем. Снаружи рассвело. Никко не просто убрал дыру в стене движением пальцев, словно перебирал струны арфы обеими руками. Он долго приглаживал камни дома, как растрепанную каменную шерсть, стараясь сделать его стены и крышу ровнее и надежнее. Даже искривленные куски горных сланцев на крыше стали выглядеть более аккуратно.

— А заставить камни плакать ты можешь? — весело спросил Дик, когда они шли обратно вдоль стены.

Никко иронично повел бровью, отвечая на вызов. Мимоходом прижал руку к городской стене и с силой провел по камням. В камнях отпечатался след глубокой выемки от ладони и длинные извилистые борозды пяти пальцев. Дик осторожно тронул стену. Он угадал, камни обжигали. Они расплавились, как воск.

— Здорово! И убрать можешь? Нет, пусть останется!

— Нельзя, — усмехнулся Никко. — Это как надписи на заборах. Не украшают пейзаж, если никуда не ведут,[1] — он стер след, даже не касаясь стены. Они, не торопясь, прошли над морем вдоль обрыва к переходу в скалах. Вдыхали утренний бриз, смотрели, как краснеет небо. На обрыве росли кривые маленькие сосны и роскошные кустарники морской росы с лилово-синими цветами.

Когда они вернулись в «Колесо», Дик упал в кровать не раздеваясь. И утром на себе испытал придуманное для королевских детей средство. Открыв глаза, он верил, что вчерашняя ночь это кошмарный сон. Этого не могло быть на самом деле. Но с удивлением почувствовал себя закованным по локоть в кандалы. На руках остались ещё семь браслетов и болезненные синяки от пальцев Эрла.

После завтрака, в ответ на вопрос «как ты себя чувствуешь?» — Дик бросил перед Черным тигром на стол три сплющенных кривых браслета.

— Кузница рядом. Исправь, пожалуйста.

— Не привык я обращаться с детьми. Прости, — Эрл сгреб трофеи в горсть.

— Ничего страшного. Привык уже к такому обращению. Но с королевскими неженками будь поосторожнее. Может, тебе сегодня навестить племянников, потренироваться? Не рычи, серьезно. Маркиз-то, небось, сейчас на войне, а нашими стараниями он скоро вернется в замок. Кстати, чего тебе бояться? Десять лет прошло, кажется? Ты свободный человек. Рыцарь. Тресни его мечом по башке, если будет путаться под ногами, и не мучайся. Вот, как некоторые! — Дик на ходу махнул Раулю в знак приветствия и ушел во двор.

— Привет, Тигр! Вижу, наш юный друг в прекрасном настроении? А ты как?.. Понятно, ухожу! — Рак взял со стола пустые тарелки с кружками и скрылся в кухне.

До вечера Дик шел вперед по дороге, куда глаза глядят. Не чувствуя ни голода, ни сил вернуться. Он знал, что никто всерьез не забеспокоится, что его нет. Уверены, что он появится вовремя, куда денется! Дик сам это понимал, но гнал любую мысль о переговорах. Под вечер его чуть не схватил патрульный отряд. Дик не успел бы никуда сбежать, так внезапно они налетели. Но рядом нашелся переход. Волей-неволей пришлось вернуться в «Колесо».

Вторая ночь прошла так же. Не считая того, что первая принцесса позвала слуг и пришлось прятаться на крыше, а потом делать второй заход. В одном из замков, ужасно далеко от перехода, их заметила стража, и лучники послали вдогонку несколько стрел и копий. Принца, который навещал отца на войне, снова застать не удалось. Дик безнадежно махнул рукой с единственным оставшимся браслетом, и трое гонцов братства вернулись в трактир.

* * *

[1] (прим. Лины) В Мире-без-Чудес весь смысл настолько вывихнут, а стены и заборы настолько скучные и уродливые, что надписи их даже украшают. Дик говорит, что людям там с ними жить веселее, особенно когда надписи цветные. Тогда это уже как наши мозаичные рисунки на древних «стенах желаний». Где каждый вставляет цветной камушек в проведенную заранее борозду узора и молится о чем-то. Сейчас такие тоже есть, новые, еще не заполненные. В основном возле городских фонтанов.