Дик с Олевиром ступили в воду возле большого черного камня и перешли широкий горный поток вброд. Сапоги всадника даже не коснулись воды.

Высмотрев узкую осыпающуюся из-под ног тропку, Дик стал карабкаться на скалу, бросив Олевира внизу и надеясь покончить с этим «подвигом» как можно скорее.

Девица в самом деле прикована, не показалось. От пояса шла длинная цепь толщиной с черную косу красавицы.

Она вся была черно-белой. Бледная до соляной белизны, в наряде невесты-смертницы — белом платье до земли, без всяких украшений. Заметив рыцаря, тут же отпрянула в сторону, заломила руки и стала причитать, что его тоже убьют, а ее гибели вполне достаточно.

— Нет времени, — перебил ее Дик. Рубанул по цепи, только посыпались искры. — Идите домой. И передайте своим односельчанам или кому там, что откупаться от несчастий ценой чужой жизни… Они хуже любых чудовищ. Кто там у вас? Дракон?

— Водяной змей, — шепотом, теряя голос от волнения, ответила девица.

— Когда?

— В полдень.

— Придется ждать… — Дик помахал мечом для разминки. Рука болела. Он сел на край обрыва, думая, как бы не заснуть. Ужасно хотелось упасть в траву и не шевелиться.

— Я не уйду, — испуганная девица присела рядом. Дик понимал ее чувства. Родные и соседи ей не обрадуются. Они уже настроились никогда больше не видеть ее белого лица и черных от ужаса глаз, они уже готовы какое-то время жить спокойно, без страха перед змеем. А тут она внезапно нарушает весь порядок. И как ей самой смотреть в глаза тех, кто предал ее, обрек на смерть ради спокойствия остальных.

— Бегом домой! — прикрикнул на нее Дик. — Хоть скройся, не мешай!

Она отступала, не отводя от него глаз, потом побежала, оглядываясь. Дик не видел, как далеко она ушла. Снизу послышалось ржание Олевира, и странник подскочил к краю обрыва.

Вода бурлила. Из нее торчали зубы, а посредине зиял черно-красный водоворот. Жутко думать, что эту реку они только что переходили вброд, не зная о том, что живет в ее глубине. Да и откуда глубина? Воды там по колено! Но Дик своими глазами видел, как плавно вырастает из воды огромный зеленый столб, толщиной с двухсотлетний дуб. С одной стороны «кора» его светлее, почти желтая, с другой — темнее, почти ореховая. Но в целом, он зеленый, украшенный по бокам «кроны» огромными желтыми фонарями, которые постепенно краснели, как солнце на закате. Только солнце краснеет, опускаясь, к воде, а змеиные глаза над водой поднимались всё выше. Быстрее, чем Дик бегом спускался на каменистый пляж.

Ствол выгнулся, захлопнул пасть с торчащими по краям колючками, точно хищная болотная мухоловка, и превратился в змея. Он даже не смотрел на утес, видя перед собой мечущегося в страхе белого коня. Змей смотрел на Олевира, точно на мышь. Дик спрыгнул на камни и выскочил вперед, не вызывая чудище на бой, сразу напрямик бросаясь в атаку. Он успел добежать до края воды, когда небо потемнело, и сверху на него обрушилась круглая пасть.

Дик рубанул мечом, словно хотел рассечь пасть на отдельные половинки. Резанул змея по углам рта. Тот замотал головой, забыв, кому и зачем угрожал. Дик рубанул наискосок по зеленой шее. Меч отскочил от гибкой чешуи, а змей ударил, пытаясь сбить рыцаря с ног. Странник упал и покатился по камням. Олевир панически заржал. Дик снова вскочил на ноги и воткнул меч прямо в брюхо змею. Хотя не мог с уверенностью сказать, где у этого гада заканчивалась шея и начинались грудь и брюхо. Но меч прошел насквозь. Прежде чем дернуть обратно, Дик повернул клинок, как ключ в замке.

Змей закричал. Это было не шипение, не рев дракона, а настоящий крик. Дик только сейчас обратил внимание, что у противника не змеиный, раздвоенный, а длинный фиолетовый язык с острым кончиком, который втянулся обратно в пасть, когда змей замолчал и начал опадать ещё быстрее, чем рос из воды. На его месте скоро забурлил мутный желто-зеленый водоворот. Словно со дна озера поднялся ил с песком. Когда вода снова стала прозрачной и неведомая дыра в дне реки закрылась, на камнях, в прозрачной бегущей воде лежало тело молодого человека в красно-фиолетовом плаще, одежде богатого охотника, в черных сапогах и перчатках. Волосы у него тоже черные, а лицо очень бледное, такое же, как у девицы, которая ждала своей погибели.

Дик издали внимательно посмотрел на него. Нельзя сказать, жив этот человек или нет, но видимых ран у него не было. Подойдя ближе, рыцарь осторожно тронул его открытую ладонь мечом. Пальцы в перчатках слабо пошевелились, пытаясь схватить меч. Дик обреченно полез в воду и вытащил вторую жертву змея на берег.

— Это же Сла́ведин… — послышался изумленный голос.

— Тьфу, пальма зеленая! — Дик подскочил, как на пружине. — Напугали, больше, чем змей! Просил же, уходите!

Но красавица с черными косами его не слышала. Она смотрела только на лежащего у ног Дика молодого мужчину в дворянской одежде.

— Славедин, — снова позвала она. — Он жив?

— Надеюсь. Хотя, не знаю, хорошо ли это. Но ваш знакомый, хоть, расскажет, что к чему.

— Мой брат, — она присела рядом с телом, подняла к Дику лицо, словно только заметила рыцаря, и бледно улыбнулась. — Разве мы не похожи? Мы близнецы.

— В таком состоянии, простите, все похожи, — хмуро ответил Дик. — Да, высокие, стройные, молодые, волосы черные… Раз он вам не безразличен, помогайте, — он стянул с неподвижного охотника перчатки, велел девице, которую звали Славеди́на,[1] растирать руки брата. Разрезал ремни двойной перевязи на его груди, чтобы не возиться в пряжкой, которая никак не поддавалась. Пару раз нажал на грудную клетку, пытаясь разбудить застывшие легкие и сердце. Славедин резко вдохнул и захлебнулся воздухом. Стал кашлять, схватился за горло. Чувствовалось, воздух режет ему грудь, как ржавый нож. Словно до этого спасенный дышал под водой, как рыба.

Дик от души встряхнул его и помог сесть.

— Спасибо, — задыхаясь, вымолвил он. — Вы спасли меня. Где змей?

— По-моему, перед нами, — Дик переждал взаимные узнавания, бурные объятья и неожиданную встречу брата и сестры. Он чувствовал, что это снова ловушка, лишь бы отвлечь его от скачек.

— Дойдете до селения? — спросил Дик, едва близнецы вспомнили о нем и стали хором благодарить.

Краска первой вернулась на щеки Славедины.

— Это слишком далеко, — смутилась она, словно признавалась в чем-то плохом. — Я не смогу довести его одна.

— Ясно. Ищите другой подъем наверх, кроме тропинки. Ты, водоплавающий, сможешь держаться на коне?

Славедин поспешно кивнул. Ему трудно было говорить.

Его сестра сразу сказала, что есть подъем выше по течению реки. Дик подозвал Олевира, который жался к отвесной стене утеса, надеясь стать незаметным на фоне светлых камней. Помог Славедину забраться на спину коня и повел Олевира шагом, следом за Славединой. Та показывала дорогу и, забыв страх и нежелание возвращаться домой, стала веселой и взволнованой.

— Славедин пропал два года назад. Уехал искать счастье при дворе какого-нибудь вельможи, — оживленно рассказывала она. — Обещал, что вернется богатым и знатным, и для меня выберет самого лучшего жениха. А сам пропал. Год никаких вестей. Потом приезжал гонец, вот в таком же красно-фиолетовом жилете, как его плащ. И передал нам, что Славедин служит отныне у короля реки. Мы знать не знали, что это за король, но всё-таки порадовались, что брат жив и не забывает нас. Он передал с гонцом дюжину золотых, это огромные деньги. Мы начали строить новый дом.

А потом появился змей. Прошлой весной. И стал требовать дань. Он сам называл, что хочет получить. Ему отдали множество коров, коз, еды, золота. Наше селение разорилось, а ненасытной твари всё было мало. Потом он выбрал меня. Совет спорил три дня, что делать. Потом созвали всех-всех жителей, и каждый сказал свое решение, отдавать меня или нет. Против высказались всего шестеро: отец, мама, дядя с тетей, бабушка и наш сосед, мы дружим ещё с детства. Меньше десяти, значит, принято.

Я тут сидела с рассвета! Уже ни на что не надеялась, ни на какое чудо! А всё так замечательно… Славедин, откуда же ты взялся?

— Король реки — он… змей, — хрипло ответил ее брат, качаясь в такт шагам Олевира и едва не падая от слабости. — Сначала я не знал. Они жили в пещерах. Весь дворец под землей, вернее, под рекой. Думал, они дэйки… аква́ры… — он снова закашлялся. — Я ездил по лесам, стрелял дичь, ловил рыбу… всё как дома. Только за деньги и хорошую одежду. Не знал, кому служу. Короля никто не видел. Потом не смог выполнить его задание, не повезло с охотой. Меня ночью оставили на берегу, не пустили во дворец. Явился змей и проглотил меня. Тогда я и узнал все его тайны. Внутри него я как бы стал им… Всё понимал, но мне казалось, то, что он делает, это я делаю. Невольно, но сам, своими руками… то есть, зубами. Думаю, это я выбрал из всех наших девиц Славедину. Хотел ее увидеть… Боялся представить, что я переживу, но успокаивал себя, что, даже если змей сожрет ее, мы будем вместе…

— Спасибо, братец! — весело укорила его Славедина, нисколько не жалея.

— Посмотрел бы на тебя, внутри этой твари! — огрызнулся брат, ещё не вернув себе чувство смешного. Он тяжело вздохнул, так, что закружилась голова, и пленник змея чуть не потерял сознание. — Ты всё-таки меня спасла.

— Не я, а рыцарь! Как вы здесь оказались?

— Не спрашивайте, — отмахнулся Дик. — Проезжал мимо.

Он поинтересовался, что чувствовал Славедин, когда его прошил насквозь меч.

— Счастье, что всё скоро закончится, — с трудом проговорил тот. — И я не чувствовал удара. Меня только трясло, когда змей корчился. А когда он ушел под воду, я захлебнулся и не сомневался, что тону. Я ведь не мог выбраться из его шкуры.

— Змей провалился в свой подводный дворец, а ты остался здесь, — прижалась щекой к его руке сестра. — Вы разделились. Надеюсь, больше он не выплывет.[2]

— А люди? Все те, кто у него служил… — печально спросил Славедин, зная, что некому ему ответить.

— Может, успели сбежать, пока дворец не затопило, — предположил Дик. — Или живут, как жили, думая, что невидимый хозяин есть.

— Кто ж будет отдавать приказы?

— Такой всегда найдется, — усмехнулся Дик. — Пришли?

Впереди лепилась к подножию огромного серо-зеленого хребта горная деревушка. Словно хотела забраться на поросший садами и виноградниками склон. Вокруг нее не было ограды. Улочки гостеприимно протягивали руки всем прохожим, приглашая отдохнуть в тени своих домов. На главной площади селения в центре не торчал столб для казней, а плескался фонтан в огромной мраморной чаше.

«Селение старого образца, — мысленно хмыкнул Дик. — Сейчас, только в приморских городках встретишь фонтаны в центре, как в столице… И столб рядом всё равно торчит посреди помоста. Чуть в стороне. Видно, что позже строили. А здесь — мир, тишина, солнце… Кто мог подумать…»

— Добро пожаловать! — поклонился ему навстречу жизнерадостный крепкий мужчина. — Будьте нашим желанным гостем! Здесь вы… — он видел спутников рыцаря, но до сих пор не верил, что они могут быть теми, кого он знает. Но вдруг узнал и отступил к фонтану, словно мог спрятаться в его чаше.

— Зовите людей, — кивнул Дик. — Главу совета в первую очередь.

Когда сбежались жители селения, каждый по-своему узнавал близнецов, приветствовал их, в меру собственного лицемерия, и разные чувства отражались на лицах людей. Родные пробились сквозь толпу одними из последних.

Дик лично передал главе совета и старейшинам, что те, кто приносит жертвы чудовищам, сами страшнее всех чудовищ. Потому что им эти твари обязаны своим благополучием и сытостью.

Несмотря на обидные слова, жители уговаривали его остаться на праздник, выпить молодого вина, поесть, отдохнуть… Дик не хотел сидеть с этими людьми за одним столом, но в другое время согласился бы. Сейчас сказал, пусть лучше они позаботятся о своих детях, вернувшихся домой, и славят не его, а того, единственного из шестерых, не родственника Славедины, кто выступил против требований змея. Он — их герой. А Дику некогда пить с ними…

Олевир снова возмущался хозяином. Сперва спасает своего верного коня, защищает от чудовища, а потом не дает ни поесть, ни отдохнуть, и снова тянет на то ужасное место над рекой. По-настоящему конь возмутился, когда Дик хотел снова переехать на нем реку вброд.

«Кто? Я? Туда? Да никогда!» — читалось в круглых от ужаса глазах коня.

— Надоел, — твердо сказал Дик. Бросил коня на берегу, а сам пошел на другой берег, к лесу. Олевир беспокойно бегал туда-сюда, не решаясь ступить в воду, где водится такое… В конце концов, жалобно закричал, как маленький ребенок, которого бросила строгая мать или нянька, и побежал за Диком.

— Под ноги смотри, камни скользкие, — слыша сзади плеск, не оглядываясь, предупредил спутника рыцарь. Только они вышли на берег, Дик поднялся на спину коня, нашел тот черный камень, который отмечал их брод, и строго напротив него въехал в лес, даже не сомневаясь, что граница ему откроется.

.

* * *

[1] (от составителя) Славеди́ния — легендарное королевство «единой славы», всеобщего равенства. Якобы существовало на острове, посреди миров, недоступном для злых людей. На самом деле, потеряв равенство чести и абсолютное бессмертие после Первого Противостояния, люди хотели найти его хотя бы в этой сказке. Для Мира-без-Чудес это равнозначно Атлантиде или Утопии. Имена производные от «единой славы» часто дают близнецам, подразумевая, что она у них одна на двоих.

[2] (прим. Лины) Мне всегда казалось, что этот змей ненастоящий, ведь он не похож на обычную змею, слишком толстый и с таким языком… Уверена, что он выползал из бездны и туда же провалился. Ощущения Славедина внутри змея очень похожи на мучения в бездне. Дик говорит, никогда после не интересовался, что это было. Он убедился, что Славедин — жертва, а не сам змей, и на том его любопытство закончилось. Когда-то видел в книжке картинку с таким «дерево-змеем». Там говорилось, что это одно из чудовищ бездны, но забыл, как оно называется.

А мне не верилось, что Славедин был единственной жертвой. Если «король реки» имел привычку пожирать людей, то почему они так долго оставались внутри, и куда потом всё-таки исчезали? Недавно Ластик развеял мои сомнения. В чем, в чем, а в чудовищах, которыми владычествует королева Дина, он разбирается!

Это асмо́дис — гигантский хищный червь. Своих жертв асмодис заставляет поверить в единение с ним, внушает, что они совершают страшные преступления, и потихоньку подталкивает их к настоящим злым действиям. Жертвы слышат все его мысли и принимают их за свои. Но когда перестают сопротивляться и совершают поступок, достойный самого асмодиса, они растворяются и полностью сливаются с ним. Тогда червь ищет новую жертву.

Для Славедина таким поступком стало бы убийство сестры, если он действительно сам ее выбрал, желая облегчить свою участь приятной компанией. Она, вероятно, могла пожелать отомстить жителям своего селения и растворилась бы очень быстро, начав долгую цепь следующих жертв. Дик спас их обоих и всё селение от участи намного худшей, чем обычная смерть. Но, Ластик уверяет, что убить асмодиса не так легко, он сбежал, бросив пленника, но потом снова выполз где-нибудь в другом месте.

Интересно, что все «придворные короля реки» прежде жили неподалеку, но больше не могли навещать свои семьи, поступая на службу. Наверное, так проверялась покорность. Это в стиле школы Дины.