Вопль Киана пронзает мои уши, когда он отталкивает Эли в праздничном танце.

Когда он вошел несколько минут назад, то выхватил у меня из рук контроллер и начал играть в игру. Я не стал сопротивляться, потому что сегодня у меня на уме только одно. Вернее, одна девушка.

Не уходи.

Не буду притворяться, что эти два слова не сорвались с языка, когда я узнал о ее свидании. К счастью для меня, Киан уже рассказала мне о своих планах.

Теперь невозможно отвлечься от ее свидания, особенно когда на экране хоккеист-аниматор Лукас Престон. Вот уж воистину, что значит пнуть человека, когда он падает.

Звонок в дверь звучит достаточно громко, чтобы его можно было услышать поверх криков Киана и моих депрессивных мыслей.

— Это разносчик пиццы, — Эли делает движение, чтобы встать.

— Я сам, — я встаю, прежде чем он успевает оставить меня с гипертрофированным Кианом. Когда я открываю дверь, снова раздается звонок.

На крыльце стоит промокшая Саммер.

— Ты был прав, — говорит она, упираясь руками в бедра и выпячивая грудь. Я потерял дар речи, глядя на ее промокшую фигуру. — Мой спутник пытался меня поцеловать.

Тепло, исходящее от моего тела, кажется переполненным жестокостью. Видимо, моя небольшая речь ей не умерила мою ревность.

Она закатывает глаза.

— Успокойся, ничего не случилось.

Когда я сглатываю, горло кажется перерезанным.

— Почему?

— Потому что я не могла перестать думать о тебе. Потому что каждый раз, когда он говорил мне комплименты или прикасался ко мне, мне хотелось, чтобы это был ты. Потому что, когда мы были в его машине и он наклонился ко мне, я сказала ему, что есть кое-кто еще, и побежала прямо сюда.

От откровения у меня защемило сердце.

— Ты бежала сюда под дождем?

Она кивает, капли падают с ее ресниц на щеки, делая ее похожей на мокрый сон. Я делаю шаг ближе к ней, потому что уверен, что сгорю, если не прикоснусь к ней прямо сейчас. Я медленно смахиваю капельки воды с ее щек.

— Ты закончила притворяться, Саммер?

— Это ты мне скажи, — она обхватывает меня за плечи, и наши губы сталкиваются с взрывом фейерверка.

Не теряя времени, я поднимаю ее, позволяя ей обхватить ногами мою талию. Прижав ее к дверному косяку, я впиваюсь в ее рот благоговейным поцелуем, и шум дождя и пронизывающего ветра становится слабым фоном для сладких звуков, наполняющих мой рот.

Она на вкус, как моя. Она всегда была такой.

Она отзывается на мое отчаяние, крепко прижимаясь ко мне, когда моя рука погружается в ее волосы, идеально прижимая ее к моему рту.

— Эйд...О, это точно не разносчик пиццы, — голос Дилана заполняет прихожую.

— Наконец-то, — пробормотал Киан.

Саммер отстраняется и смотрит через мое плечо.

— Ваша блокировка члена сработала, засранцы.

Я поворачиваюсь к двум идиотам, ухмыляющимся от уха до уха.

— Что они сделали?

— Ты не знаешь? — ее глаза стали круглыми от удивления. — Они сорвали мое свидание.

Дилан ухмыляется.

— Ты хандрил, как влюбленный щенок.

— И поскольку ты не собирался ничего с этим делать, мы взяли это на себя. Не за что, — с гордостью говорит Киан.

Я качаю головой. Я понимаю, что эти безрассудные и верные друзья прикрывают меня как никто другой.

— Влюбленный щенок, да? — поддразнивает Саммер, ласково целуя меня в щеку.

Раздается звонок в дверь, и Киан проносится мимо нас, возвращаясь уже с коробками пиццы.

— Ты останешься, Санни? У нас много еды.

— Я, наверное, пойду домой, — она показывает на свою промокшую одежду, слегка дрожа.

— Черт, ты, наверное, замерзла. Пойдем, я дам тебе сменную одежду, — я беру ее за руку и веду к лестнице.

— Вам двоим лучше поторопиться, а то я съем вашу еду, — говорит Киан.

— Они ни за что не будут быстрыми, — отвечает Себастьян, проходя мимо нас в коридор и направляясь на кухню.

— Я возьму их долю, — говорит Коул, впервые за день появляясь в зале.

Наверху, в тишине моей ванной комнаты, Саммер стоит за моей спиной, пока я устанавливаю температуру душа.

— Думаю, я смогу принять душ, Эйден.

— Дай мне почувствовать себя полезным.

— Будь полезен здесь, — говорит она, снимая свой мокрый верх.

Я приседаю перед ней, расстегивая молнию на ее юбке.

— Ты надела это для него? — спрашиваю я, стягивая ее. В моем голосе звучит неуверенность.

— Это ты снимаешь ее, Кроуфорд. Я бы не стала жаловаться.

Я хихикаю, целуя ее живот. Она права. Последнее, что я должен делать, это жаловаться, когда она полуголая.

— Я оставлю одежду на кровати.

Мои руки задерживаются на ее мягкой коже, и мне трудно отстраниться. Но далеко уйти мне не удается, потому что она тут же притягивает меня обратно. Я смотрю в карие глаза, которые так невинно смотрят на меня.

— Ты примешь со мной душ, Эйден?

— Ты уверена?

Я стараюсь не выглядеть как щенок, которому предлагают лакомство. Она только что призналась в своих чувствах, что для нее очень много, и я не хочу, чтобы она чувствовала себя задушенной.

— Ты решил стать джентльменом? — она делает шаг назад и расстегивает лифчик, бросая его на пол в ванной, затем стягивает трусики и бросает их мне.

— Я твоя, Эйден. Относись ко мне соответствующе.

Она моя. И она совершенна.

— Так и есть, — говорю я, и в горле у меня пересохло.

— Поэтому будет правильно, если ты получишь опыт с девушкой Саммер Престон.

Я тверд, как камень.

— Девушка? Это то слово, которое мы используем?

— Мм. Я подумала, что тебе понравится, — она смотрит на мои брюки, скромно улыбаясь. У меня руки чешутся прикоснуться к ней, и я притягиваю ее к себе.

— И что же это значит?

Ее руки скользят по моим бицепсам, вызывая дрожь.

— Мой парень. Мой горячий, сексуальный, добрый парень.

Где-то в глубине души разгорается огонь.

— Тебе не нужна лесть, чтобы залезть в эти брюки, детка.

Руки Саммер обхватывают мои плечи и переходят на затылок.

— Тогда почему они еще не сняты?

Я быстро сбрасываю с себя одежду и несу ее прямо под душ. Ее визг наполняет ванную комнату, и на этот раз я не говорю ей, чтобы она была потише. Я хочу слышать каждый звук, каждое слово и каждый смех.