— Как в ситуации с мамой Стифлера? — спрашивает Амара, запихивая в рот ложку с хлопьями.

— Больше похоже на бабушку Стифлера, — говорю я, убирая ноутбук в сумку.

Амара задыхается, повторяя мою реакцию, когда я узнала об выходках Дилана.

— Как-то эти парни продолжают меня удивлять, — говорит она сквозь приступ кашля. — Итак, что ты решила насчет капитана?

Я пожимаю плечами.

— Я думаю об этом.

— А о чем тут думать? Он заставил тебя видеть звезды. Я уверена, что это соответствует всем критериям.

Я ставлю свою кружку.

— Обычно я не занимаюсь такими вещами.

— Траханием? — уточняет она.

— Мы не трахались.

— Ты проехалась по его лицу до беспамятства. Извини, что я тебя огорчаю, но мне кажется, что это похоже на трахание.

— Я точно помню, что ты сказала, что упала с дивана, — говорит Кэсси, входя в наше общежитие.

— Очень вовремя, Кэсс, — Амара улыбается. — Мы также не можем забыть, как вы двое прилипли друг к другу, как клей, на его вечеринке, — ее знающий взгляд говорит мне, что она увидела больше, чем я надеялась.

— Я была пьяна.

— Ага, точно, — насмехается она. — Итак, давайте разберемся. Есть суперсексуальный хоккеист, который заставляет тебя смеяться и дарит тебе умопомрачительные оргазмы, но ты все равно не хочешь с ним трахаться?

Кэсси поднимает пальцы, как будто подсчитывает что-то, что не сходится. Это не то вмешательство, которое мне нужно сегодня утром. Я больше надеялась на длинный список причин, почему это плохая идея.

— Потому что однажды у нас все шло к этому, и он сразу же выбежал за дверь, — пытаюсь объяснить я.

— Это было после того, как он оставил мяч на твоей площадке. Или шайбу в твоем... катке. Неважно, ты поняла.

— Пора забрасывать шайбу. Довольно просто, — говорит Кэсси.

Я качаю головой в недоумении. Эти девушки — мои подруги или они молятся за мою гибель?

— Что вы хотите, чтобы я сделала? Пойти туда и попросить его трахнуть меня?

— Да! — воскликнули они в унисон.

Я виню в этом Киана. Если бы он не пригласил меня на вечеринку или не затащил в Старлайт, у меня бы не было этих мыслей. Я бы не думала о том, как быстро он поднял меня с земли, когда я упала, или о том, как близко он оказался снаружи зала. Если бы он просто позволил мне гнить в общежитии с коробкой пиццы, ничего бы этого не было.

— Возьми мою машину.

— У меня занятия. Я не собираюсь ехать туда в девять утра.

Амара кладет ключи мне на ладонь.

— Сделай нам всем одолжение, пусть этот человек сделает с тобой что-то невыразимое.

Кэсси похлопывает Амару по плечу, и они выталкивают меня за дверь.

Пять минут спустя я сижу в машине Амары, мысленно составляя список "за" и "против", который почему-то заполняется только "за". Если бы я была хорошо отдохнувшей, я могла бы принять более логичное решение.

В раздумьях прошло десять минут, до занятия осталось двадцать минут. Я не смогу высидеть сто восемьдесят минут самой коматозной лекции на планете, не исправив ситуацию. По дороге к дому хоккеиста передо мной болтается морковка.

Поднимаюсь по ступенькам и вижу Эли на подъездной дорожке.

— Вернулась за добавкой? — спрашивает он.

— А?

Разве очевидно, для чего я здесь? Может, у меня на лбу нарисован большой член с именем Эйдена, который я не заметила?

— Больше исследований. Твоя работа посвящена хоккею, верно?

Точно.

— О, да, это так. Не могу насытиться этими исследованиями!

Он хихикает.

— Он в гостиной.

В доме тихо, и мне трудно сдержать сердце, чтобы оно не выскочило из горла, когда я вижу его затылок.

— Я здесь.

Эйден удивленно поднимает голову и смотрит на меня со своего места на диване.

— Я вижу, — говорит он, возвращаясь к своему ноутбуку.

Я закрываю ноутбук, заставляя его убрать руки с клавиатуры.

— Я здесь, потому что хочу тебя, — слова даются мне с большим трудом.

Выражение его лица вспыхивает, но затем снова становится нейтральным. Эйден моститься поудобнее на диване, глубже погружаясь в подушки.

— Хочешь, чтобы я.…?

— Ты собираешься заставить меня сказать это?

Он ухмыляется. Как чертов мудак.

Хочу уйти, но я уже несколько дней бьюсь головой. Я больше не могу отрицать, что это то, чего мне нужно. И еще потому, что не хочу выслушивать лекцию, которую Амара прочтет мне, если я струшу.

Я выпрямляюсь.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Эйден вскарабкивается, чтобы сесть и уделить мне все свое внимание.

— Никогда не думал, что когда-нибудь услышу от Санни такие слова.

Наши головы поворачиваются к арке, ведущей в гостиную, и я вижу четырех широко раскрывших глаза младшекурсников и одного очень забавного Дилана.

— Ты должен начать делиться своими секретами, Кэп, — хмыкает он.

— О Боже! — мое лицо пылает, начиная с шеи и заканчивая ушами. От ужаса у меня дрожат поджилки и бледнеет кожа.

Эйден ругается под нос, когда видит мое побледневшее лицо.

— Я... я пойду.

Я бегу к двери, не обращая внимания на то, что Эйден зовет меня по имени. Когда я уже наполовину спустилась по ступенькам, он поймал меня за руку.

— Подожди.

Я пытаюсь отдернуть руку.

— Избавь меня от унижения.

Он не отпускает меня, но поворачивает лицом к себе.

Я застонала.

— Тебе нравится ставить меня в неловкое положение?

— Я никогда не ставил тебя в неловкое положение. Ты делаешь это сама, — он улыбается.

— Чего ты хочешь?

— Тебя.

Какая-то часть моей груди тает.

— Поверь мне, это даже не входит в десятку самых постыдных вещей, которые случались в этом доме.

— Это было на глазах у всей твоей команды!

— Это были младшекурсники. Какая разница?

— А мне не все равно! Теперь они думают, что я какая-то девчонка, которая готова на все ради члена.

Он поднял брови.

— Это так?

Это действительно тот парень, с которым я хотела заняться сексом?

Да.

Я ударила его по руке, но это только заставило его рассмеяться. Это было бы очень сексуально, если бы я сейчас не была так раздражена.

Когда теплые пальцы тянутся к моему подбородку, мой желудок вздрагивает.

— Ты имела в виду то, что сказала?

Сейчас не время быть трусихой, Саммер.

Я тяжело сглатываю.

— Да.

Его напряженные плечи расслабляются, и он усмехается.

— Скажи это еще раз.

— Нет, черт возьми.

— Ну же. Еще раз, — подначивает он.

Я качаю головой, теперь уже более серьезно. Эйден пожимает плечами и поворачивается, чтобы уйти. Я борюсь с желанием закатить глаза, когда хватаю его за рукав футболки, чтобы притянуть к себе. Он легко подается вперед, даже не пытаясь скрыть широкую улыбку на своем дурацком самодовольном лице.

Я драматично вздыхаю.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Глаза Эйдена загораются, как у ребенка на Рождество.

— Это было так трудно?

— Чрезвычайно, — говорю я.

И тут снова закрадывается чувство неловкости, и мой мозг подсказывает мне, что нужно аккуратно разрулить эту ситуацию, пока она не выскользнула из моих пальцев.

— Итак, что-то вроде "друзья с привилегиями". Люди с привилегиями? Или, наверное, приятели по сексу.

У Эйдена отвисла челюсть.

— Точно, — он потирает затылок, и его бугрящиеся бицепсы на мгновение отвлекают меня. — Сейчас?

От этого слова меня обдает жаром, но я качаю головой.

— Нет, — я делаю осторожный шаг в сторону. — У меня занятия, а потом я прорабатываю свою работу с Донни. Но в пятницу я свободна.

Он напрягается при упоминании Донни.

— У меня тренировка до семи. Как насчет восьми?

Если бы нас кто-нибудь услышал, это прозвучало бы как деловая встреча, но непринужденность разговора — единственное, что удерживает меня от желания стереть себя с лица планеты.

— У тебя дома? Ребята, наверное, устроят вечеринку, которую им здесь устраивать не положено, — говорит он.

— Конечно. Амара по пятницам гуляет.

— Мне подходит.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь.

— А мы можем сделать все по-тихому? Я знаю, что парни там слышали меня, но я бы предпочла, чтобы все остальные не знали.

— Стыдно? — вопрос, вероятно, был задан в шутку, но меня смущает колючее презрение, проскользнувшее в его тоне.

— Я просто не хочу, чтобы все лезли в наши дела.

— Да, я понимаю. Увидимся позже, Саммер.