— Где мой телефон?

Ребята сидят в столовой, когда я захожу туда, чтобы найти свой телефон. Дилан учится, что для него нехарактерно, а Киан разговаривает по телефону, закинув ноги на стол, не обращая внимания на то, что люди едят там, куда он ставит свои мерзкие ноги. Входит Эли.

— Ты ведь знаешь, что Find My iPhone был изобретен в 2010 году? — говорит Киан.

Дилан бросает в него ластик.

— Ты потерял его вчера вечером? Ты не ответил ни на одно из наших сообщений.

— Думаю, я мог оставить его в баре.

— Когда Саммер подружилась с тобой или, когда ты позволил ей уютно устроиться с Ховардом? — спрашивает Киан.

Он подписан на нескольких парней-баскетболистов в социальных сетях и видел нас на заднем плане их видео. Вот тебе и секретность.

Не обращая на него внимания, я беру ключи, чтобы отправиться туда.

— Чувак, сейчас два часа дня. Они не открываются так рано, — говорит Дилан, останавливая меня. — Вот, воспользуйся моим телефоном, чтобы отследить его, если он вдруг окажется в твоем грузовике или еще где-нибудь.

Когда я ввожу свои данные, компас крутится, и я вижу, что мой телефон находится на юге. В противоположном от бара направлении. В Йельском университете.

Все парни в замешательстве смотрят на экран.

Черт.

— Какого черта ты туда ездил? — Дилан с отвращением смотрит на экран.

— Я не ездил. Я отдал его этой девушке, чтобы она ввела свой номер, и так и не получил его обратно.

Бетани была явно слишком пьяна, чтобы вспомнить, что нужно отдать его мне. А я был слишком занят другим.

— Теперь ты можешь купить новый телефон.

Вот только я не могу. Саммер пишет мне, когда я ей нужен, и отсутствие моего телефона означает отсутствие возможности поговорить с ней. А еще есть странное чувство, что мне нужно сделать сегодня что-то важное.

— Это Kappa Zeta. Она, наверное, в женском обществе, — говорит Дилан.

Я направляюсь к двери и натягиваю туфли, когда Эли останавливает меня.

— Через несколько часов мы улетаем в Чикаго. Ты уверен, что хочешь рисковать и злить тренера?

Точно.

Это самое главное.

— Я не могу уехать без него.

— Тогда мы едем с тобой, — заявляет он.

— Вы не обязаны этого делать.

Эли не сдвигается с места.

— Если Килнер будет злиться, он может злиться на всех нас. Мы не позволим тебе отправиться в Нью-Хейвен одному.

На нас опускается пелена понимания, и вот мы уже едем в Йель.

Когда мы подъезжаем к кампусу, синее море покрывает тротуары, и трудно сдержать коллективную дрожь.

— Надо было взять с собой чеснок? — спрашивает Киан.

— Зачем?

— Если он отпугивает вампиров, то должен действовать и на йелийцев.

Дилан смеется.

— Умная мысль. Может быть, мы купим немного перед тем, как отправимся в путь.

— Нам это не понадобится. Я зайду и выйду. Никто нас не заметит.

Мы паркуемся и следуем указаниям на телефоне Дилана.

— В кампусе нет ни одного человека, который бы не знал, кто ты такой, — Киан едва успевает закончить фразу, как мы слышим мое имя.

Появляется Эрик Сэлинджер, капитан хоккейной команды Йельского университета.

— Никогда бы не подумал, что увижу вас здесь, если бы не необходимость, — он смеется. — Но хорошо, что мне не пришлось лично извиняться за то, что я разгромил ваш университет. Мои ребята больше никогда не совершат ничего столь безрассудного.

Эрик — стойкий парень. Как и меня, его призвали в сборную, когда он играл в лиге "А", поэтому его единственным занятием всегда был хоккей. Его команда, с другой стороны — кучка придурковатых идиотов.

— Но все равно это очень хреново с твоей стороны. Кэп уже несколько месяцев платит за это дерьмо, — говорит Киан.

Эрик с сожалением качает головой.

— Слушай, если бы я знал, я бы это прекратил. Со мной такое дерьмо не пройдет.

— А грязные игры с тобой проходят?

Моя рука на груди Киана не дает ему двинуться вперед. Меньше всего нам нужно, чтобы кто-то увидел, что он наговорил лишнего, и ответил.

— Ты молодец, но твоим ребятам все равно нужно усвоить урок, — говорю я.

На его губах появляется намек на забаву.

— Я уверен, что ты убедишься в этом на финале.

— Ты думаешь, что попадешь?

— Похоже на то. А вот насчет тебя не знаю.

— Посмотрим.

Мои напутственные слова — скорее вежливость, чем что-то еще. Он, конечно, знает, что в этом сезоне мы выиграли почти все игры.

Мы направляемся к ярко-желтому дому на углу улицы, который так и кричит "женское общество". Подойдя к белому деревянному крыльцу, я стучу в розовую дверь. Девушка, открывшая дверь, сияет глазами и улыбается, но осанка у нее жесткая.

— Привет, одна из твоих подруг взяла мой телефон вчера вечером. Мне нужно его вернуть.

Ее безупречная улыбка не дрогнула.

— Извини, но это невозможно. Сестры Каппы не общаются с дружками Далтона.

Дилан подается вперед.

— Послушай, я не пытаюсь наброситься на тебя, так что, если ты просто отдашь нам телефон, мы можем отправляться обратно.

— Дилан? — девушка изнутри бросается к нему. — Ты так и не позвонил!

Дилан пробормотал проклятие. Я поворачиваюсь к девушке, которая открыла дверь, пока Дилан извиняется перед той, кого он бросил.

— Видишь, это возможно. Теперь ты можешь просто позвать ее? — спрашиваю я.

— Как ее зовут?

— Бетани.

Девушки переглянулись.

— Подождите здесь.

Я думаю, что из-за меня у Бетани могут быть неприятности. Киан и Эли поднимаются по ступенькам и встают позади нас, и тут мы замечаем, что девушки смотрят на нас из окон. Я машу рукой, заставляя их скрыться за занавесками.

— Я не знаю никакого хоккеиста… Эйдена? — Бетани ругается, а затем оттаскивает меня в сторону. — Ты должен уйти. Сейчас же.

Я вырываю руку из ее хватки.

— Мне нужен мой телефон.

— Какой телефон?

Я показываю ей мигающий значок местоположения на телефоне Дилана, указывающий на то, что мой находится в этом доме.

— Это, наверное, то, что жужжит все утро, — пробормотала она, проводя рукой по волосам. — Слушай, я здесь на тонком льду, и они меня выгонят, если узнают, что я пила прошлой ночью. Если я верну твой телефон, то ты найдешь для меня оправдание?

— Ты не в том положении, чтобы вести переговоры, — говорю я.

— Тебе нужен твой телефон или нет?

— Ты меня шантажируешь?

Она в разочаровании закрывает глаза.

— Пожалуйста?

Я уступаю, и она отправляется наверх. Ее подружки по сестринству устраивают мне перекрестный допрос.

— Откуда ты знаешь Бет?

Я пытаюсь найти оправдание.

— Мы встретились в закусочной вчера вечером. Она воспользовалась моим телефоном и, видимо, случайно взяла его.

— В закусочной? Ты уверен?

— Да.

Ее взгляд заставляет меня отступить на шаг назад. Парни уже двинулись к тротуару.

Трусы.

— Вот, — Бетани сует мне в руку телефон.

Прежде чем я успеваю поблагодарить ее, она захлопывает дверь. Что это с женщинами, которые захлопывают двери перед моим носом?

Саммер

[10:00 am]

Саммер: Как бы мне ни было больно это признавать, но вчера вечером мне было весело.

Саммер: Увидимся в полдень!

[11:30 am]

Саммер: Встретимся в Advanced Imaging. За Карвер-холлом.

[11:42 am]

Саммер: Пожалуйста, не опаздывай. На этой неделе доктор Тоур уходит в отпуск по уходу за ребенком.

[11:55 am]

Саммер: Эйден???

[11:58 am]

Саммер: Если это какая-то нездоровая шутка, то она не смешная.

Саммер: Клянусь Богом, если ты не появишься через две минуты, я больше никогда не буду с тобой разговаривать.

— Двадцать баксов на то, что она ударит его по лицу.

— Я думаю, коленом по яйцам.

— Может быть, она побьет его клюшкой, прежде чем Килнер получит шанс.

Парни разбегаются со своими невеселыми предсказаниями моей участи. Но я знаю, что из всего, что она может сделать, самое худшее — это проигнорировать меня.

Когда я замечаю, что она переходит улицу к своему общежитию, я говорю Дилану, чтобы он остановился.

— Не хочу тебя торопить, но мы опаздываем, — говорит он, когда я выпрыгиваю из машины.

К моему ужасу, Саммер не поворачивается, когда я зову ее по имени, а наоборот, идет быстрее.

— Саммер, — я беру ее за руку.

Она вырывается, смерив меня сердитым взглядом.

Я сдуваюсь.

— Это вылетело у меня из головы. Я потерял телефон вчера вечером.

Она бросает взгляд на машину, полную парней, которые наблюдают за нами. Раздается несколько "Привет, Саммер" за спиной, и она дарит им полуулыбку.

— Я совершил ошибку, — продолжаю я.

— Ошибку? — она насмехается. — Мы с доктором Тоуром ждали тебя целый час! Я напоминала тебе об этом несколько недель. Потеря телефона не должна иметь никакого значения.

— Я знаю. Я не хочу давать тебе никаких оправданий. Я облажался, и я хочу это исправить.

Она покачала головой в недоумении.

— Ты — чертова головная боль, ты знаешь это?

— Знаю, и мне очень жаль.

Она смотрит на меня долгую минуту, что-то похожее на удивление проходит, прежде чем она моргает. Легкий звук клаксона позади меня говорит о том, что времени у меня мало.

— Мне нужно уехать в Чикаго, и я вернусь только через несколько дней. Я действительно надеялся, что мы сможем обсудить это.

— Ты уезжаешь? — в вопросе прозвучал намек на разочарование. — Я имею в виду, что тебе лучше идти. Ты же не хочешь опоздать.

Дилан снова кричит мое имя, и мне хочется пробить дыру в его голове.

— Дай мне минутку! — кричу я в ответ. — Пожалуйста, мы можем поговорить об этом позже? — говорю я ей.

— Не о чем говорить. Я придумаю что-нибудь другое.

По мне пробегает уныние.

— Я не могу уйти, не исправив ситуацию.

Она недоверчиво качает головой.

— Тебя ждет целая команда, Эйден. Не подведи и их.

Я должен был ожидать этого укола.

— Я не подведу. Мне просто нужно убедиться, что это... — я сделал жест между нами, — не будет разрушено.

— Мой проект почти закончен. В любом случае, это не должно иметь значения.

Ее резкие слова сопровождаются сигналом.

Я игнорирую его.

— Просто скажи мне, что я могу искупить свою вину.

Саммер в раздумье прикусывает внутреннюю сторону щеки.

— Кроуфорд! Килнер звонит. Нам нужно идти, чувак.

— Черт, одну секунду! — кричу я.

Саммер не отвечает. Она выглядит совершенно отрешенной, и это, блять, убивает меня, что я заставил ее чувствовать себя так.

— Я все испортил, Саммер. Мне жаль.

— Мне тоже, — наконец говорит она, поворачивается к дверям Iona House и исчезает внутри.