У меня нет сожалений. Никогда не жалел и не буду жалеть. Я рано решил, что жизнь слишком коротка, чтобы позволить ей пройти мимо. Я не хочу, чтобы в восемьдесят лет я был не удовлетворен жизнью и думал о том, что могло бы быть. Это жалкая жизнь.

— Ты еще пожалеешь об этом.

Я обхожу Киана, чтобы взять свои ключи с кухонной стойки.

— Спасибо за заботу, но я не пожалею.

Дом пуст, потому что ребята занимаются волонтерством. У меня уже была дюжина внеклассных занятий, поэтому Килнер разрешил мне уйти. Киан же должен отнести белье команды в центр коммунального хозяйства. Он дежурит, чтобы забрать его через час, так что мне пришлось терпеть его визг, когда он узнал, с кем я сегодня иду гулять. Место не разглашается, потому что он слишком интересуется моей личной жизнью.

— Этот титул ведомого не принесет тебе утешения, когда она уйдет с другим парнем, — кричит он.

Он ничего не знает о моих отношениях с Саммер. У нас все не так. Она сосредоточена на своем заявлении, а я — на хоккее. Баланс в последнее время не является моей сильной стороной, поэтому даже мысли о ней могут выбить меня из колеи. Следовательно, у нас все платонически.

Не обращая внимания на его комментарии, я направляюсь к машине и включаю плейлист, который я составил для нее. Я отправил его ей раньше, но пока не знаю, что она думает о нем, потому что в ответ получил только "большой палец вверх".

Iona House находится в нескольких минутах езды по чистым дорогам, поэтому я добрался туда раньше, чем ожидал. Когда я пишу Саммер, она просит меня подождать в машине.

Этого не происходит, потому что я паркуюсь и направляюсь ко входу. Но вид, открывающийся передо мной, заставляет меня остановиться.

— Ты надела это? — задохнулся я, увидев ее.

Саммер проводит рукой по материалу своего верха, приближаясь ко мне.

— Что в этом плохого?

Я прочищаю горло.

— Ничего.

Все.

Вырез красного верха опускается между грудей, обнажая декольте, длинные ноги, словно ходули на каблуках, а брюки обнимают ее бедра, как будто я хотел бы быть таким. Мой член напрягся в джинсах, причем тревожно быстро. Только эта девушка могла вызвать у меня стояк посреди гребаного тротуара.

Мне приходится сглотнуть, прежде чем я снова могу говорить.

— Ты прекрасно выглядишь, Саммер.

Комплимент разглаживает складку между ее бровей, и она дарит мне самую маленькую улыбку, которую я когда-либо видел, прежде чем пройти мимо меня, чтобы запрыгнуть в мой грузовик, снова не воспользовавшись моей помощью, чтобы сесть. Хотя меня это нисколько не смущает, поскольку я могу наблюдать за тем, как ее идеальная задница забирается в мой грузовик. Внутри она застегивает куртку, и я сдерживаюсь, чтобы не выдохнуть с облегчением.

Возьми себя в руки, чувак.

Это худший момент для того, чтобы испытывать какие-либо чувства. Слова Киана всплывают в моей памяти, и я не могу не думать о том, что он прав. Если я не жалел об этом тогда, то теперь жалею. И очень сильно.

Саммер — это дымовое шоу, и встречаться с ней только для того, чтобы увидеть, как она уходит с другим парнем, возможно, самый глупый поступок, который я совершил за весь год. И это уже о чем-то говорит.

Когда мы приходим в Myth, переоборудованный бар-склад, мы минуем очередь. Я был здесь с ребятами слишком много раз, чтобы ждать еще. Помогло и то, что владельцы бара — хоккейные болельщики.

— Одну Маргариту и Спрайт, — говорю я бармену. Пока она выполняет заказ, Саммер бросает на меня взгляд. — Что?

— Только Спрайт?

— Я повезу нас домой.

Большинство студентов колледжа выпивают пиво, чтобы начать вечер, и через несколько часов едут домой. Формально это не превышает установленного законом предела, но я бы никогда не стал рисковать. Особенно если я несу ответственность за другого человека. Слишком многое может пойти не так за долю секунды. Я это прекрасно понимаю.

— Так как же ты развлекаешься, о чем ты говорил?

Заинтересованные глаза находят мои, и мне нравится, что она взволнована.

— Обычно для этого рядом со мной есть несколько девушек.

— Извини, а я не мешаю тебе? — спрашивает она, наклоняя голову.

Мягкие волосы обрамляют ее лицо, и я не могу не отметить, как красиво она выглядит. На коленях она выглядела бы еще красивее, глядя на меня с розовыми губами в идеальной букве "О".

Господи, мне нужен холодный душ.

— Сегодняшний вечер для тебя. Я буду твоей второй половинкой, и если это сработает, я смогу найти себе счастливую женщину, — говорю я, как раз когда приносят наши напитки, и я отодвигаю ее.

— Ты говоришь об этом как о чем-то второстепенном. Для тебя это не может быть так просто.

— Не может? — я смотрю через ее плечо и киваю на группу девушек, наблюдающих за мной с момента нашего появления.

Саммер смотрит на них, потом на меня в недоумении.

— Они видят, что ты со мной. А что, если бы мы были... ну, знаешь... вместе?

— Ты ничего не сделала, чтобы они в это поверили.

Я действительно хочу, чтобы она сделала что-нибудь, чтобы они в это поверили.

— Ну, хорошо, потому что это правда, — она помешивает свой напиток.

— Ты мне не нужен в качестве ведомого. Ты можешь пойти туда и развлечь своих девочек.

Мои брови взлетают вверх.

— Тебе не нужна моя помощь?

— Я в ней не нуждаюсь.

Уверенность излучает каждый дюйм ее тела, и она никуда не девается. Я не уверен, заметила ли она, сколько человек повернуло головы, когда мы вошли.

— Кажется, сейчас самое время поспорить. Как думаешь, ты сможешь уговорить любого парня уйти с тобой?

Она улыбается, демонстрируя идеальные блестящие губы и белые зубы.

— Легко.

— Вот она, нахальная девчонка, которую я знаю.

Она насмехается.

— В этом нет ничего нахального. Это факт.

— Ну да, конечно, — поддразниваю я.

— Ты мне не веришь?

Я долго пью свой Спрайт, наслаждаясь тем, как она смотрит на меня с горячей решимостью.

— Дело не в том, что я тебе не верю. Я просто думаю, что ты можешь быть более неопытной, чем тебе кажется.

Внезапно она встает, глаза сужаются, когда она оказывается почти на уровне моих глаз, в то время как я сижу.

— Здесь жарко, не так ли?

Саммер снимает куртку, как будто в замедленной съемке, и мое горло сжимается с каждым кусочком кожи, который она обнажает. Она снимает ее, и я едва удерживаю челюсть от падения на пол, когда вижу ее наряд вблизи и под светом барной стойки. Красный верх заставляет ее кожу светиться, а тонкая ткань выглядит так, будто ее легко разорвать. Ее сиськи идеально прилегают друг к другу, а кожа на талии так и манит прикоснуться к ней.

— Ты подержишь это для меня, Эйден?

От ее ровного голоса у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Никогда еще мое имя не звучало так хорошо на ее губах. В голове пусто, и я думаю, что в "Спрайт", возможно, подмешали шипучку. Во рту пересохло, и у меня немного кружится голова, когда я беру в руки ее куртку и смотрю, как она убирает волосы за шею — пьянящий аромат сегодня особенно силен. Это действие обнажает еще больше кожи, и мои джинсы натягиваются. Меня окружает запах персиков.

Это будет долгая, мать ее, ночь.

Саммер встает между моих раздвинутых ног, проводит рукой по моему бицепсу, затем скользит по нему вверх к плечу. Я как в трансе наблюдаю за этим движением, сглатывая плотный ком в горле. Что, блять, происходит?

— Ты выглядишь сексуально, — мурлычет она.

Я делаю вид, что придушенный звук, вырвавшийся из моего горла, не мой, но она улыбается своей милой Саммер улыбкой, которая говорит мне, что она это слышала. Ее выражение лица — дразнящее и кокетливое, заставляющее синапсы в моем мозгу срабатывать в произвольном порядке. Единственный раз, когда мы были так близки, это в душевой в раздевалке, и я едва мог это выдержать. Но ничто не может сравниться с тем, когда она находится настолько близко, что стоит мне наклониться вперед, и мои губы поймают ее идеальные губы.

— Что? — пискнул я.

Как будто это первый день в седьмом классе, и мои яйца все еще не опустошились. Я прочищаю горло и повторяю попытку.

— Что?

— Я сказала, что ты выглядишь сексуально.

Я еще не успел осознать ее слова, как ее рука погладила мое ухо. Я сдерживаю дрожь, которая пробегает по моему телу.

— Ты вспотел, — говорит она.

О. О. Это очень горячо.

Может быть, это потому, что она ближе ко мне, чем когда-либо, и я могу взорваться, как гребаный подросток. У меня заплетается язык, словно она каким-то образом парализовала все мышцы моего рта, не давая мне составить ни одного связного предложения.

Я прочищаю горло, чтобы восстановить двигательную функцию.

— Здесь жарко, как ты и сказала.

— Точно, — она улыбается, продолжая гладить меня по уху, пока мои глаза не начинают закрываться от соблазна.

Она нашла особенно чувствительную эрогенную зону, и я был бы доволен своей жизнью, если бы она делала это вечно. Когда она придвигается ближе, я замираю. Сиськи Саммер так близко к моему лицу, что я чувствую голод от желания прильнуть ртом к ее сладкой коже, но тут она сдвигается к моему уху и шепчет:

— Ты хочешь уйти отсюда?

Мое сердце перестает биться в груди. Мои глаза расширяются, когда ее карие глаза снова встречаются с моими. Ее лицо выглядит настолько охренительно непорочным, что мне приходится использовать всю силу самоконтроля, чтобы не отнести ее в кладовку и не вытрахать это выражение из ее лица.

Когда я собираюсь достать бумажник, чтобы перенести ее на свое чертово плечо, она отстраняется и с безразличным выдохом садится обратно на свой табурет.

— Ну, что скажешь?

Ее беззаботность — чистый контраст с тем, как она была наэлектризована секунду назад.

— О чем?

— Я все еще неопытная?

Неопытная?

— Так я бы любого парня сюда затащила, — она помешивает свой напиток.

Мое сердце замирает, когда я понимаю, что она показала мне именно то, о чем я просил. Она доказывала, что она не нахальная, а чертовски уверенная в себе.

— Итак, какой? — легкомысленно говорит она. — С кем из парней ты хочешь, чтобы я поговорила?

Ни с каким.

Ни с одним парнем, никогда. Ревность поднимает свою уродливую голову и бьет по мне, как долбаный грузовик. От нее волнами исходит уверенность.

Блять.

Я чувствую себя полнейшим дерьмом, что она даже не выглядит затронутой нашей близостью, в то время как я все еще нахожусь в шоке.

Я оглядываю бар, узнаю нескольких парней из братства и студентов UHart.

— Никого, — грубо говорю я, и раздражение просачивается сквозь мой тон.

Она выглядит озадаченной.

— Боишься, что я выиграю?

Да.

— Уже поздно. У тебя завтра занятия.

Ее лоб морщится.

— Это ты говоришь, что я не могу развлекаться, а сам напоминаешь мне о занятиях? Которые, кстати, будут только после нашей встречи с доктором Тоуром.

Я знал это, но мне нужен был повод, чтобы уйти отсюда. Она была права. Становится жарко. Настолько жарко, что моя одежда кажется неудобной, и я предпочел бы оказаться без нее. Желательно с ней под боком.

— Почему ты так странно себя ведешь?

Может быть, потому что мне так тяжело, что я не знаю, как буду стоять?

— Я просто даю тебе выход на случай, если ты захочешь уйти.

— Это очень мило с твоей стороны, но я в порядке, — она откидывает волосы на плечо и смотрит в дальний угол. — Этот парень симпатичный.

Мои глаза встречаются с Кэйсом Ховардом, разыгрывающим баскетбольной команды, играющим в бильярд. Наши команды не ладят друг с другом, и это не из-за отсутствия попыток. Они — кучка безрассудных идиотов, и они слишком часто втягивали моих игроков в свое пагубное поведение.

Когда он встает в полный рост, Саммер охает.

— И.… высокий.

— Я думал, ты не любишь спортсменов, — в моем голосе звучит горечь, но я не утруждаю себя притворством.

— Мне не нравятся хоккеисты. Во что он играет?

Я пристально смотрю на него.

— В баскетбол.

— Отлично, — она берет свой пиджак с моих коленей и надевает его.

Я держу руки по бокам, чтобы не дотянуться и не усадить ее задницу к себе на колени.

Внезапно мне хочется, чтобы все в этом баре знали, что она пришла со мной.

Перед тем как встать, она облизывает соленый край своего бокала и пригубливает жидкость. Наблюдать за тем, как она пробирается к бильярдному столу, все равно что наблюдать за тем, как в мою грудь вонзается раскаленное копье. Ее задница отвлекает, настолько отвлекает, что я почти не замечаю девушку, которая подходит и занимает место, которое только что занимала Саммер.

— Ты играешь за Далтон, верно? Я Бетани.

Я киваю, хотя моя голова мечется между этой девушкой и той, которая мгновенно привлекает внимание Кэйса. Медленная ухмылка, расцветающая на его лице, говорит о том, что она завладела им точно так же, как и мной.

— Я учусь в Йеле, — говорит она.

Я возвращаю свое внимание к ней.

— Ты немного далеко от дома, разве нет?

Бетани пожимает плечами.

— Парни здесь лучше.

Когда она улыбается, я наконец замечаю, что она чертовски красива. Ее светлые волосы волнами спадают на лицо. Ее голубые глаза такие яркие и невинные, что я почти не замечаю верха с низким вырезом, который открывает мне полный вид на ее декольте.

— Неужели?

Не отвлекаться от происходящего трудно, когда на другом конце бара девушка смеется с придурком века.

— Я смотрю на одного прямо сейчас, — она берет мою руку и проводит пальцем по моей ладони. — Эти мозоли были бы так приятны...

Я встаю, когда рука Кэйса тянется, чтобы закрутить прядь волос Саммер.

— Я сейчас вернусь.

Бетани держится за мою руку.

— Ты бросаешь меня в баре?

Я отстраняю ее пальцы.

— Просто мне нужно проведать подругу. Дай мне минутку.

Подруга, которая сейчас снимает куртку. Половина баскетбольной команды наблюдает за ней, как будто она устраивает чертово шоу, и я так сильно сжимаю кулаки, что чувствую напряжение в своей голове.

Хихиканье Саммер доносится до меня, когда Кэйс опускает голову, чтобы прошептать ей на ухо. Недолго думая, я подхожу к ним и оттаскиваю ее.

Она спотыкается, пораженная моим внезапным появлением.

— Что ты делаешь?

— Пора уходить.

Смятение отражается на ее лице, когда она вырывает свою руку из моей хватки.

— Ты можешь уйти. Я поеду домой на другой машине.

— Нет, черт возьми, ты не знаешь ни одного из этих парней. Ты поедешь со мной.

— Она меня знает. Я могу ее подвезти, — предлагает Кэйс.

— Не лезь в это.

Саммер смотрит на меня в шоке и оттаскивает меня от бильярдного стола.

— Чувак. Ты сейчас ведешь себя как самый худший ведомый.

Я так раздражен, что не могу ничего ответить. Все пошло прахом. Она так хорошо пахнет, ее кожа сияет, а эти глаза... Только не говорите мне о ее глазах, которые обладают собственной гравитационной силой.

— Слушай, тебе не нужно оставаться со мной. Вон та симпатичная девушка, похоже, действительно хочет посмотреть, что под всем этим, — она жестом показывает на мое тело. — И я хочу увидеть, что под всем этим, — она показывает большим пальцем в сторону Кэйса.

Он уже разговаривает с кем-то другим, и меня это тоже раздражает.

Почему другая девушка должна интересовать его, когда Саммер прямо здесь?

Это, как если бы ему дали солнце, а он решил, что ему хватит и лампочки.

— Ты не знаешь этого парня. Поверь мне, он не тот, с кем ты хочешь переспать.

— Я доверяю тебе, поэтому я здесь. Он соответствует всем требованиям. Он даже предложил научить меня играть в бильярд.

Я фыркнул. Я уверен, что каждый парень в этом баре добровольно согласился бы посмотреть на эту задницу, склонившуюся над бильярдным столом.

Мягкий взгляд ее глаз скрашивает мое раздражение.

— Ты действительно хочешь остаться? — спрашиваю я.

Скажи "нет". Скажи "нет". Скажи "нет".

— Да, — говорит она, прежде чем коснуться моего плеча. — Но тебе тоже стоит.

— Ты серьезно собираешься с ним встречаться? — мой голос звучит ранимо, почти неуверенно.

Она смеется.

— Ты меня вообще знаешь? Я пошутила. Я же говорила тебе, что мне должен понравиться парень, прежде чем мы с ним сойдемся.

— И сколько же времени нужно, чтобы тебе кто-то понравился?

Она задумывается на минуту.

— Как давно я тебя знаю?

— Два месяца, — говорю я.

— Вот тебе и ответ, — говорит она и возвращается к Кайсу.

Я так и остался стоять, моргая в ее отсутствие, не зная, что мне на это ответить. Саммер никогда не говорила, что я ей нравлюсь.

Это неизведанная территория.