Их чары были мощными и сокрушительными. Тарольд преобразовывал ману в невидимые тараны. Его удары с лёгкостью сминали ряды скелетов, впечатывая обломки в гобелены. Тайсао же заливал коридор потоками магического огня. От нестерпимого жара кости лопались, а туман отступал, как живой.

Но на время. Скоро он начинал двигаться обратно.

Гвардейцы, приободрённые помощью магов, немедленно пошли в контратаку, но были отброшены скелетами.

На лицах солдат застыла фанатичная решимость. Они верили, что сражаются с самим Мёртвым богом. Магические знаки Озриса на груди каждого скелета были для них бесспорным тому доказательством.

Успехи магов впечатляли. За считанные мгновения они превратили в пепел четверть моего отряда. По обычным правилам войны такие потери должны были бы заставить меня как командира отступить.

Либо же — убить магов.

Однако, несмотря на свой конфликт с Тарольдом, я не хотел его убивать. Пока что маг не предал Живых богов, значит, его смерть была бы на руку Мёртвым.

Да и вообще, не хорошо это. Конечно, я на него зуб точил, но не до такой же степени!

Магистр Тайсао успешно завершил сложное плетение, обрушив на передовой отряд нежити плотный вал ревущего огня. Десяток скелетов охватило пламя, однако Фомир, вскинул руки и защитил скелетов магией холода.

Теперь скелеты перестали быть мишенью для истребления, их защищала магия.

Тайсао понял, что за спиной нежити кто-то есть, но ему было не до поисков. Бой захватывал всё их внимание.

А моё внимание было охвачено другим.

Пока в парадных залах дворца дралась, либо же бежала королевская гвардия, а архитектурные шедевры Пьённистара превращались в руины от взрывов, наша троица оставалась неподвижной.

Мы не стремились во дворец, где на нас мог бы кинуться случайный гвардеец, вместо этого просто стояли в темноте на травке.

Я искал. Искал и находил. Нашёл. Вот он, король.

Мраморные плиты двора, массивный фундамент дворца, десятки метров земли и скальной породы: вся эта плотная материя в один миг стала полупрозрачной. Мой взор легко отсекал всё лишнее, обнажая скрытый путь отхода.

Глубоко под нами пролегал секретный туннель. Его стены были покрыты древними рунами, пульсирующими тусклым, свинцовым светом. Здесь любая магия гасла, подавленная вековым камнем. Любое заклинание или поток силы распадались на части, натыкаясь на глухое сопротивление зачарованного гранита. Для обычных магов это была пустота, надёжное убежище.

Именно по этому «безопасному» пути сейчас спешно уводили короля.

Достаточно логичный ход для личной охраны. В случае нападения — увести персону номер один.

В сущности, они были правы. Всё нападение было направлено против малодушного монарха, который подумывал стать под защиту Мёртвых богов, прикрыть столицу парочкой новых алтарей, вырезать жрецов Живых богов, снести их храмы и воздвигнуть храмы Мёртвым.

Это ввергало его государство — Маэн в гражданскую войну на религиозной почве, потому что часть подданых пойдёт за королём под руку новым богам, а часть останется со старыми. В результате будет бойня.

Однако, так как он терял власть в любом случае, из-за нападок своего племянника (которого он, надо сказать, никогда не любил), то ему было плевать на последствия.

Мой взор сосредоточился на беглецах. Два охранника, офицер, сам король, два чиновника, которые отстали в туннелях и тяжело дышали.

Правитель Маэна, король Назир, представлял собой сейчас жалкое зрелище, лишённое надменности и лоска. Тяжёлая парадная мантия потерялась, остался только воротник, шёлковая, шитая зеленью и золотом, рубашка порвалась и испачкалась, дыхание сбилось в загнанный хрип, а массивная золотая корона нелепо съехала набок.

Двое рослых гвардейцев буквально тащили его под руки, потому что Его величество паниковал и периодически порывался зайтись в истерике.

Я отчётливо чувствовал короля. В глазах Назира плескался ужас перед мертвецами Озриса. Но сквозь панику пробивалась и другая слабость: иррациональная надежда.

Назир верил, что спасён. Он полагался на древние руны предков. В его глазах этот подземный ход был неприступной крепостью, спасающей от любого колдовства.

Я не собирался тратить силы на пробивание рун. Доспех Ньёрва давал мне власть над самой тканью реальности.

Рядом со мной во тьме замерли уцелевшие скелеты. Буквально тройка тварей, которые оторвались от основной группы.

Этих мертвяков мне вполне достаточно.

Я мысленно подозвал их, поставил перед собой в один ряд.

Потом мой взор нашёл брешь в пространстве прямо за спиной короля Назира.

Группа остановилась и переводила дух. Офицер охраны сверялся со схемой, к тому же король запросил остановку, чтобы отдышаться.

Мне было сложно пробить стены туннеля. Но необходимости в этом нет. Я просто открыл небольшой разлом в десяти сантиметрах от стены, где защита рун слабела.

Разовый портал, за спинами короля и гвардейцев, которые с тревогой смотрели в направлении туннелей, но не назад, где была простая серая безопасная стена.

Мертвецы бесшумно скользнули сквозь разрыв. Я тут же закрыл брешь за мгновение до того, как меня или моих спутников заметили.

Я видел всё, что происходит там, внизу.

Скелеты появился именно там, где я задумал: менее чем в полуметре от цели. Оказавшись рядом с живой плотью, они рванулся вперёд.

Надо отдать должное здоровенным охранникам-гвардейцам. Они смогли встретить щитами и мечами двоих из них.

Два гвардейца отбили атаку двух скелетов.

Но скелетов было трое.

Через долю секунду воронёные челюсти с влажным хрустом впились в шею монарха.

Назир издал пронзительный вопль. Он попытался оттолкнуть мертвеца, дёргаясь в его руках. Золотая корона с лязгом покатилась по камням.

Я взмахнул рукой, блокируя взрывающиеся способности двух скелетов, которые в этот момент гибли под ударами гвардейцев.

Ещё через секунду на третьего скелета напал офицер. Но это уже не имело значения. Рана на шее была чудовищной, кровь хлынула потоком, однако настоящая угроза таилась в яде.

Зараза уже проникла в кровь короля. Кожа на лице правителя начала стремительно сереть, приобретая пепельный оттенок. Капилляры на щеках лопнули, проступая чёрной паутиной. Процесс обращения пошёл по венам. Это были особенные мертвецы. Магия Фомира и моя усилила их насколько это возможно.

Гвардейцы в оцепенении отшатнулись от бьющегося в конвульсиях сюзерена.

Именно в этот момент сработал последний рубеж королевской защиты.

На груди Назира под слоями изодранного шелка ослепительно вспыхнул массивный рубиновый амулет. Древний фамильный артефакт был призван уберечь носителя от самой страшной участи на континенте. Логика создателей этой реликвии отличалась предельной жестокостью и прагматизмом. Амулет не мог исцелить Назира. Он почувствовал начало мутации и принял своё жестокое решение.

Из граней рубина вырвались изумрудные потоки разрушительной магии. Они прожгли грудь Назира насквозь, проделав в нём дыру шириной в кулак. Артефакт не дал Назиру стать чем-то вроде Мёртвого рыцаря или простого скелета.

Кто знает, кем бы он стал?

Тело короля выгнулось дугой и безвольно рухнуло на гранитные плиты. Обращение прервалось в самом начале. Артефакт сделал именно то, ради чего был создан. Назир не стал нежитью, его прикончила собственная защита.

Глава королевства был мёртв.

Я убрал видение.

Сбоку раздался тяжёлый вздох. Фомир видел всё и теперь медленно оседал травку.

Лицо архимага побледнело, пальцы вырвали клок травы.

Я повернулся к нему.

— Никто не поверит в такую череду совпадений! — Фомир заговорил быстро и нервно. — Стена испаряется, туман накрывает двор, мертвецы проходят через столицу… И напоследок: скелет появляется за спиной короля в защищённом туннеле! Это сшито белыми нитками. Любой следователь поймет, что это подлейший заговор, а не нападение Озриса!

— А какая разница, что было на самом деле?

Я активировал переход. Мы исчезали с территории дворцового комплекса.

— Логика волнует только тех, кто ищет истину. Вельможам Маэна истина не нужна. Им нужен понятный враг и повод, чтобы объединиться вокруг нового лидера.

Мы стояли на траве, тут светило солнце, от которого щурился даже эльф.

Мы были около замка, где Гизак общался с Эриком.

Они пытались решить судьбы мира, но в действительности это сделали три безымянных скелета со знаками Озриса.

Из всех троих не взорвался ни один. Потом это наверняка спишут на защитную магию туннелей. В действительности мне было жалко вояк, которые защищали своего короля и лично мне ничего плохого не сделали.

Лишённые поддержки скелеты скоро падут под ударами Тарольда и Тайсао. Дворец будет удержан, но король-то уже мёртв.

— Истина, Фомир, в том, что сотни свидетелей видели знаки Озриса. Прорыв тоже спишут на вмешательство плохого бога. Король мёртв от укуса нежити и последующего срабатывания защитного артефакта. Правда теперь будет такой, какой её сделают политики.

Фаэн до этого хранил молчание и теперь утвердительно кивнул. Речной эльф с большим и туманным жизненным опытом прекрасно понимал механизмы политического управления.

Толпе всегда проще проглотить грубо сфабрикованную ложь в обёртке из привычных страхов, чем пытаться анализировать сложные многоуровневые заговоры. Местные лорды ухватятся за версию божественного вторжения как за спасательный круг.

Данный факт избавит их от необходимости искать реального убийцу и позволит немедленно начать делить освободившийся трон. Трон для лояльного Газарии принца Гизака.

Я снова проигнорировал Григгаса, который всё ещё ошивался около границ противобожественной защиты и пошёл в зал, где был принц и лорд-советник Эрик.

— Ты… — Эрик вскочил, тыча в меня дрожащим пальцем. — Что ты наделал? Мне пришло сообщение о нападении на дворец. Это твоих рук дело?

— Я тут вообще не при чём. Просто хотел новости принести, но я смотрю, вы уже все всё знаете.

— Нет, — мрачно пробасил Гизак. — Не все и не всё. Ты не хочешь что-то сообщить мне?

— Хочу. Кое-что хочу. Главная новость звучит так: «Король мёртв, да здравствует король».

Я выдержал короткую паузу, давая ему время осознать услышанное.

— Ещё раз, попонятнее, — попросил Гизак.

— Ну, вот так… Так получилось, что король Назир мёртв. И что-то мне подсказывает, что у Маэна новый король, его зовут Гизак.

Гизак вздрогнул, словно ему в глаза попал поток песка.

Эрик же стремительно бледнел. Его разум отказывался верить в происходящее.

— Нет… — земляк заторможенно замотал головой. — Нет, это выдумка. Ты! Ты подлец! Назир находился в самом защищённом месте королевства, за стенами, гасящими магию.

Я рассматривал его с лёгким любопытством. Оно же как, есть стадии принятия…

— Это тебе с рук не сойдёт! — Эрик внезапно сорвался на крик. — Ты убил короля! Самого короля! Мерзавец! Ты сломал баланс сил! Аристократия Маэна никогда не примет этого! Лорды поднимут ополчение, они сотрут твою Газарию в порошок за такое вероломство! Это самоубийство, Рос, ты сам себе подписал смертный приговор!

Земляк выплёскивал потоки бессмысленных слов, пытаясь задавить меня эмоциональностью и угрозами.

Эрик верил, что мы всё ещё играем в дипломатические шахматы, а я пришёл на перестрелку с парочкой кольтов.

Я спокойно дождался, пока Эрик выдохнется и заткнётся.

— О каком вероломстве Газарии идет речь? — я приподнял бровь, демонстрируя искреннее недоумение. Мой тон стал обманчиво мягким. — Я не имею к произошедшему никакого отношения. Просто держусь в курсе событий.

— А факты? Что вообще случилось? — спросил принц.

— А факты, подтверждённые сотнями гвардейцев, толпой свидетелей и двумя героическими магистрами, таковы: сегодня днём в столице произошло чудовищное нападение. Орда нежити с пылающими знаками Мёртвого бога Озриса прорвала стены дворца. В ходе столкновения, несмотря на героизм охраны, король Назир был укушен мертвецом и скончался при попытке его спасти. Они сделали всё что могли.

Я развёл руками в жесте абсолютной дипломатической непричастности.

— Газария, — продолжил я чеканить слова, вбивая их в сознание собеседника, — Узнала об этой трагедии постфактум, хотя и быстро… но! Находясь здесь, в этом самом зале. Мы, безусловно, глубоко скорбим о потере легитимного правителя соседнего государства. Обращаем внимание, что мы до сих пор не получили верительных грамот, посольства и установления дипломатических отношений. И несмотря на подлые слухи о том, что покойный король Назир планировал вторжение в Газарию как независимое герцогство, мы в это никогда не верили и скорбим всем колхозом… эээ… всем герцогством, я имею в виду.

Глаза Эрика остекленели. Вся его тщательно выверенная система сдержек и противовесов, тонких договорняков и план по мирной передаче власти юному наследнику (которым он будет манипулировать ещё больше, чем папашей) рассыпались в пыль, раздавленные простым, но безупречно точным ударом грубой силы.

Силой, которая действовала под чужим флагом.

— Теперь у тебя, Эрик, есть только две дороги, — я перешёл к завершающей части плана, чеканя слова ультиматума. — Первый путь: ты продолжаешь цепляться за политические призраки, пытаясь удержать на троне покойника и его недееспособного сына. Тем самым ты погружаешь страну в гражданскую войну. Мало кто из лордов станет под знамёна чужака, главы шпионской сети и ребёнка. И это в то время, когда Маэн находится под прицелом Мёртвых богов и лишился единого командования. Такой выбор неизбежно приведёт королевство к гибели.

Я сместил фокус внимания на скрестившего руки на груди и несомненно понимающего, куда я клоню, принца.

— Вариант второй. Ты принимаешь обновлённую реальность. Прямо сейчас, не выходя из этого зала, ты признаёшь Гизака единственным дееспособным монархом, способным оперативно объединить ресурсы Маэна перед лицом божественной угрозы. Вы вместе используете весь свой скопленный дипломатический вес, чтобы местные лорды признали его легитимность без лишних затрат времени и солдат. При этом важно, чтобы вы сохранили лояльность Живым богам и не вздумали даже посматривать в сторону Мёртвых. Это важно. Кому кажется, что он может играть с огнём, тот должен помнить судьбу несчастного Назира. Да, народу надо объявить, кто виноват и про исключительную враждебность Мёртвых богов.

— Это ты просишь или они, Живые боги? — спросил принц.

— Я прошу. Прошу и советую. Боги не просят, ты же знаешь.

Гизак кивнул.

Эрик молчал. Он побелел, но несмотря на эмоциональность, он боялся что-то сболтнуть, хотя мыслей в его голове было много, даже слишком много.

Слишком много мыслей для успешных действий.

— Ты согласен, Эрик? По какому пути пойдёшь и поведёшь Маэн?

— Я думаю, — голос Гизака вибрировал от сдерживаемого триумфа, — переговорщик Эрик сделает правильный, прагматичный выбор во благо выживания нашего великого Маэна. Не так ли?

Внезапно, в наступившей тишине раздался словно удар молнии. Взрывная волна всколыхнула лежащие на столе карты и листы с записями.

Я остался на месте, готовясь принять на себя давление чужой силы. Статус полубога позволял мне выдерживать воздействие ауры бога.

Потому что сомнений не было, это припёрся цельный бог. Единственное что — доспех снова вырос на мне, наверное, в этом было что-то вроде рефлекса.

Огромный небожитель Григгас возвышался посреди комнаты, распространяя вокруг себя жар работающей доменной печи. Его горящий взгляд лениво мазнул Эрику, на долю секунды задержался на оцепеневшем принце и окончательно зафиксировался на мне.

Григгас выглядел всё таким же массивным, грубым и недовольным, как и при нашей встрече на захваченном алтаре в крепости Марка, но я заметил в его взгляде тень удовлетворения тем, как обстоят дела.

Интересно только, как он меня подслушал? Я же внутри пространства недоступности?

Бог сделал два тяжёлых шага, заставляя каменные плиты крошиться под подошвами его кованых сапог. Широкая ладонь, габаритами и плотностью напоминающая ковш экскаватора, с размаху опустилась мне на наплечник. Раздался гулкий металлический лязг. Колени протестующе скрипнули под колоссальным давлением, но я удержал равновесие.

— Шустрый ты, парень, рисковый, — пробасил Григгас. Его голос пустил мощную акустическую волну, заставившую вековую пыль обильно посыпаться с потолочных балок. — Был бы ты орком, я бы тебя ещё и похвалил.

Я не стал изображать благодарность.

Вообще-то его появление в мои планы не входило. Однако бог, несомненно, не только слышал весь разговор, но и посчитал нужным вмешаться лично.