Через несколько секунд мы оказались в тёмном переулке, под высокой стеной. Был пасмурный день, а темнота и плесень на стенах только добавляли мрачности и ситуации в целом и обстановке.

Мы — это я, Фомир, Фаэн и двести с лишних морд скелетов.

— Где мы? — недовольно спросил Фомир. — Рос, с тех пор как ты стал этим, как его… полуботом.

— Полубогом.

— Да, им. Так вот, ты ведёшь себя по меньшей мере непредсказуемо. Куда ты нас закинул?

— Мы в Пьённистаре.

— В столице? — ошарашенный Фомир часто-часто заморгал.

— Да. Больше скажу, мы под стенами королевского квартала.

В это время ко мне обратился Григгас, его воля вцепилась в моё сознание как паук в муху.

— Куда ты сбежал?

— Не сбежал. Решаю проблемы.

— Какие? Кто там разговаривает, под защитой божественной недоступности?

— Советник короля Назира и принц Гизак.

— Эти ублюдки решили предаться Дохлым богам и отвернуться от своих хозяев? Я сейчас же разверзну вулкан под вонючей столицей их Маэна. Посмотрим, как жалкие людишки и их приспешники горят в лаве! Конечно, какое-то количество орков тоже падёт, ну ничего, сопутствующие жертвы.

— Уважаемый Григгас, не кипятись.

— Да как мне не злиться, смертный? Мои жрецы доносят, что Назир, если будет терять свою побрякушку на голове, корону, то примет покровительство этих уродов, Дохлых богов. И чтобы этого не допустить, я готов действовать прямо сейчас, хочу покарать его народ, маэнцев. Ты меня, что ли, остановишь?

— Ещё раз говорю, я решаю вопрос.

— То есть?

— Никто тебя не предаст, даже наоборот. Вы с приятелями наняли меня, чтобы я решал проблемы. Я делаю это. Дай мне время и… Можешь влить крупицу своей силы, я далеко от своего алтаря, не хочу время терять?

— Без проблем, смертный. Без проблем. Смотри, как бы эта сила не сожгла твои кишки.

Впрочем, это он драматизировал. Действительно, мои внутренности наполнились огнём, но энергетический контур переработал возникшую из ниоткуда энергию в простую ману, только в очень большом количестве.

— Ладно, попробуй всё исправить, чужак. Я жду, — он отключился от моего сознания, я пришёл в себя, понимая, что сжимаю челюсти так, что зубы скрипят.

Ох и трудные ребята эти боги!

Я некоторое время приходил в себя.

Рядом с нами зашевелилась куча тряпья.

Фаэн мгновенно развернулся и направил на тряпки стрелу в натянутом луке.

— Погоди, — остановил его я.

Из тряпок показалось лицо. Мужское, человеческое, неопределённого возраста. Это был бродяга. Надо же, под стенами королевского дворца — бродяга!

Меня порадовало, что из скелетов никто даже не шелохнулся, не отреагировал на живого, не сагрился на него, не попытался скушать.

Значит дисциплинка на высоте.

— Фомир, можешь его усыпить там или иллюзию какую накинуть?

Маг вздохнул и резким взмахом руки послал в бродягу целый комплект заклинаний, отчего тот сделался расслабленным, улыбнулся и свернулся калачиком на своих одеждах.

— А интересное у него одеяло, — эльф без стеснения вытащил из-под бродяги кусок ткани, который оказался жреческим балахоном.

Символика, то есть принадлежность к определённому культу, с балахона была срезана и, вероятно, продана, осталась только одежда, да и та, изрядно грязная.

Следом за первой эльф вытянул ещё. У бродяги их было по меньшей мере с десяток. Видимо, украл где-то, крашения продал, а сами одежды теперь использует как лежанку.

Я не умею так аккуратно как Фомир, но всё же попробовал в магию.

Прикрыл глаза и представил себе, как стираю этот балахон в горной реке, чтобы он стал чистым и свежим. Потом повторил дважды.

Открыв глаза обнаружил что в воздухе висит три балахона, чистых, мокрых и слегка бесформенных.

— Фомир. Можешь на этой одежде изобразить символ «глаз и лучи»?

— Так это ж знак Озриса!

— Именно так. Так можешь или нет? Желательно не иллюзорный, а реальный.

— Я тебе бабка-вышивальщица, что ли? — проворчал маг, но сделав несколько движений руками, действительно сформировал на одеждах эти знаки.

— А теперь то же самое на каждом скелете.

— На кой ляд? Это ж больше ста монстров?

— Двести.

— Тем более!

— Ну, я тебя прошу, просто сделай и всё.

— Что за жизнь такая у меня началась? По болотам на пузе лазай, с клошарами рядом стой, скелеты эти вонючие!

Тем не менее, очень скоро на груди у всех скелетов красовался большой и яркий символ бога Озриса.

— Теперь задача посложнее. Ты способен сделать скелет взрывающимся?

— Ну, теоретически… Накачать маной, сделать стабилизирующий контур, рядом деструктивные руны, настроенные… От чего он должен взрываться?

— От того, что рядом враг. Кто враг — я укажу.

— Ладно, попробую. Которого тебе сделать ходячей бомбой?

— Всех.

— Всех⁈ Рос, ты сдурел? Это потребует колоссальных объёмов энергии!

— Без проблем, я в тебя её сейчас закачаю.

— Рос, мы что, собираемся выступать под знаменами Мёртвого бога?

— Скорее провокация. Мы собираемся повесить на него всю ответственность за крах власти в Маэне, — отрезал я, пресекая развитие бессмысленного спора. — Прошу тебя поторопиться. Судя по бродяге, тут не ходят патрули и всё же толпу скелетов рано или поздно заметят.

Фомир тяжело вздохнул, беззвучно шевеля губами: вероятно, проклинал тот день, когда остался в Бинндале и встретился со мной в безымянном кабаке.

Его руки плавно поднялись, формируя стартовый контур сложного плетения.

Пространство узкого переулка мгновенно уплотнилось от резкого скачка энергетического фона. Фомир запустил прямую перекачку энергии от меня в неживую массу.

Массовое плетение он произвёл не за недели и дни, а буквально за пару минут.

Ржавая броня и пористые кости болотных скелетов начали стремительно темнеть, вбирая в себя концентрированную ману. Рыхлая структура костей укреплялась, приобретая глубокий матовый оттенок вороненой стали.

Фигуры пехотинцев визуально расширились, наливаясь тяжёлой, искусственной мощью. Но главным элементом дизайна стал символ хозяина. Вернее, обманный символ.

На нагрудниках мертвецов, прямо поверх коррозии, горели иллюзорные печати. Холодное зеленоватое пламя с контурами глаза в ореоле острых лучей.

Костяные роты приобрела вид небольшой, но грозной орды нежити. И если посмотреть внимательно, вопросов о принадлежности этих тварей не оставлял сомнений в том, чью волю они исполняют.

— Одеваемся, — скомандовал я, забирая первую мантию, выхватывая её прямо из воздуха.

Процесс переодевания занял меньше минуты. Мешковатый дизайн отлично скрыл доспехи, внешность, даже расы. Мы были просто тремя здоровенными жрецами. Ни лиц, не имён.

— И что дальше, Рос? — спросил, почёсываясь, маг.

— Дальше? Как минимум не называй меня по имени. Жрец Один, жрец Два и жрец Три.

К счастью, с нумерацией они не стали спорить.

Архитектура королевского квартала Пьённистара проектировалась с упором на изоляцию правителя от внешних угроз.

Переулок был на краю внешнего периметра дворцового квартала. Грубая каменная кладка уходила вверх на девять метров. Доспех Ньёрва позволил мне увидеть сложную вязь защитных рун, пронизывающих сверхпрочные гранитные блоки.

Несмотря на путаницу в названиях, Дворцовый квартал, который было бы точнее называть районом, представлял собой настоящую крепость с тремя уровнями защиты. Этот — первый и самый прочный. Стену очень трудно развалить, взорвать, пробить, поразить магией.

Стена была буквально пропитана древними заклятиями.

Десяток поколений магов регулярно и не жалея сил (ещё бы, они ведь почти не работали, а получали солидное жалование) вкладывали силы в укрепление этой преграды. Навешивая и обновляя охранные плетения, отражающие щиты и ловушки пространственного искажения.

В классической военной доктрине штурм подобной фортификации потребовал бы многомесячной армии, аналога артиллерии или тысячи жизней регулярной пехоты.

Назир мог крепко спать, живя за такими стенами.

Ну, пока Живые боги не поняли, что он помышляет о предательстве.

— А теперь мы пойдём внутрь. Точнее будет сказать, скелеты туда пойдут, — сказал я.

Конструкция выглядела внушительно только для тех, кто мыслит, как простой смертный. Для того, кто повелевает самой сутью магии, это была лишь ветхая заслонка, которую легко сорвать с петель.

Тяжёлая ткань жреческой мантии скрывала мои движения. Я шагнул поближе к стене. «Скелеты Озриса» послушно замерли позади, ожидая приказа к бою. Фаэн и Фомир стояли и ждали что будет дальше.

Правая ладонь поднялась на уровень груди. Я не стал давить на заклятия, напротив.

Я представил себе лангольеров, существ, описанных Стивеном Кингом, который пожирали мир.

Ну, в моём случае не мир. Они пожирали энергию всех видов, которая была заключена в заклинаниях, в щитах, плетении защиты. Они не продавливали, не взрывали, не выжигали.

Они ЖРАЛИ, ещё и большую часть полученной энергии отправляли мне.

Бессмысленно строить защиту из еды. Я мысленно направлял лангольеров, пока они буквально не обглодали кусок стены шириной в двадцать метров, оставив его без крупицы магии, а потом принялись кушать сам камень.

Сотни тонн гранита обратились в невесомую пыль или исчезли.

Потом я отозвал лангольеров.

Так работает моя магия. Фактически всё зависит от моей фантазии. Мда… Быть магом действительно очень увлекательно и соблазнительно. Ни таранов надо, ни мечей, просто заклинания.

Хорошо, что я не знал это раньше. Потому что мечи надежнее.

На то чтобы кусок стены пропал, ушло от силы секунд двенадцать. А потом в глубине резиденции взвыли пронзительные магические сирены. На смотровых башнях вспыхнули яркие лучи поисковых артефактов, лихорадочно сканируя периметр.

Нужно было закрепить успех. Я призвал новую магию. Из-под полов моей жреческой мантии поползли густые, смолянистые клубы чёрного тумана. Тьма стремительно расширялась, пожирая тусклый солнечный свет и заливая образовавшийся пролом пульсирующей мглой. Магический туман стал завесой, скрывающей нас от глаз врага.

Я отдал мысленный приказ мертвецам: «Вперёд! Нападение. Драться оружием, взрываться только в самом крайнем случае».

Резкий, гортанный рёв пары сотен мёртвых глоток разорвал тишину.

Костяные роты, закованные в почерневшую броню, единым потоком хлынули в образовавшуюся брешь. Магические знаки на их груди, пылающие зелёным светом глаза Озриса, оставляли во тьме жуткие следы.

Гвардейцы короля Назира оказались достойными противниками. Никакой паники: десятки тяжеловооружённых солдат уже стягивались к месту прорыва. Командиры хладнокровно выстраивали стену щитов, перекрывая подходы к дворцу.

Столкновение произошло посреди парка. Воздух наполнился звоном стали и сухим хрустом костей.

Гвардейцы дрались классически, то есть кололи и рубили. Это было ошибкой, скелеты не бояться боли и ран. Но знали об этом только те соединения, что имели опыт борьбы с нежитью. Скорее всего, гвардия не участвовала в зачистках столицы.

На моих глазах дюжий воин с размаху опустил двуручный меч на плечо мертвеца. Клинок разбил воронёную кость, разваливая скелета надвое. Солдат уже готовился к следующему удару, но в моих мертвецов была заложена ловушка. Разрушение костей не приводило к их окончательной смерти: оно вызывало яростный выброс вложенной маны.

Рассечённый скелет не рассыпался. Его пылающий знак на груди вспыхнул ослепительно-зеленым и с оглушительным грохотом взорвался.

Взрывная волна раскидала строй гвардейцев, ломая их построение. Осколки брони и острые щепы костей сработали не хуже шрапнели, прошивая оставшихся.

Это была диверсия, в которой мне не было жаль диверсантов.

Чтобы дать живым какой-то шанс, я задействовал ещё одну магию — страх.

Волна ужаса прошлась по дворцовому кварталу.

Слуги, вельможи, гражданский персонал — все стали бежать в панике, сломя голову, без оглядки, тогда как дрались считанные единицы.

Смельчаки. Мне было искренне жаль их, однако они были моими врагами.

Если Григгас прав и советники Назира рассматривали союз с Мёртвыми богами как политический манёвр, который позволит им победить принца Гизака, то маэнская гвардия просто оказалась не по ту сторону войны со мной. Наверняка Эрик пытался на этом союзе сыграть, торгуясь с Гизаком, чтобы хотя бы прекратить войну, но при этом оставить у власти действующего короля.

Ряды защитников стремительно редели. Каждый уничтоженный скелет превращался в магическую бомбу. Гвардейцы, приученные рубить врага в ближнем бою, сами же подрывали эти мины.

Дисциплина рухнула: то один, то другой офицер командовали отход.

Защитники попятились, осознав бесполезность обычной тактики против мертвецов-смертников. Мои воины методично продвигались вперёд, продавливая оборону, направляясь к дворцу.

Теоретически у дворца было ещё два уровня обороны, однако я так же точно, как и в первый раз выпустил лангольеров и прожёг дыры во внутренних периметрах, превратив оборону в фарс.

Хаос воцарился во дворе.

Туман наступал следом за скелетами. Со стороны вообще не было понятно сколько нападавших, а тем временем тьма поглощала всё новые и новые участки. Кое-где её пытались рассеять магические артефакты на башнях, тогда тьма просто огибала их и растекалась по всеми кварталу.

При этом скелеты даже не нуждались в зрении в обычном смысле этого слова, они чувствовали живых, где бы те ни находились. Надо сказать, что мирное население квартала разбежалось, принеся в город панику. Ещё бы, враг напал не снаружи, на городскую стену, он оказался внутри города, в его сердце.

Мы с Фомиром и Фаэном лишь беззвучно наблюдали за дракой, удерживая безопасную дистанцию от эпицентра сражения.

Моя роль прямого инициатора в этой диверсии заключалась только в том, чтобы никто не смог остановить нежить.

Зеленоватые вспышки взрывов регулярно выхватывали из мрака искажённые ужасом лица гвардейцев. Костяная пехота с символами Озриса служила живым тараном, не жалея себя ради гибели врагов.

Часть гвардии бесславно бежала.

Чёрный туман перевалил через разрушенный периметр и плотной вязкой массой втёк в парадные коридоры королевской резиденции.

Магическая субстанция стала проводником хаоса. Она глушила звуки под высокими сводами, искажала свет канделябров и скрывала врага до последнего мгновения.

Величественные интерьеры дворца Пьённистара, созданные для демонстрации мощи и богатства, мгновенно утратили своё назначение.

Авангард костяной роты уже продвигался по главной парадной лестнице.

Тяжёлые скелеты, закованные в матовую воронёную броню, двигались с жутким грохотом, открыто и пугающе медленно.

Отсутствие страха и боли делало их идеальными бойцами для прорыва в тесных коридорах. Элитная стража Назира пыталась удержать важные проходы на лестницах. Солдаты умело выстраивали стену щитов, нанося выверенные удары алебардами. Их слаженность выдавала отличную выучку, подходящую для обычных войн, но не против скелетов.

Зеленоватые иллюзорные маркеры Озриса стабильно пульсировали на грудных клетках мертвецов, просвечивая сквозь смолянистую мглу.

Гвардия щедро поливала скелетов стрелами, но луки не могли ранить мертвецов.

Я следил за боем через силу Доспеха, точечно сгущая туман там, где гвардейцы пытались контратаковать.

Живым нужно видеть. Туман — это тьма, туман — это неопределённость и источник страха.

Волны страха, которые я разгонял независимо от тумана, раз за разом заставляли гвардию редеть.

Один за одним воины постыдно бежали, хотя в данном случае только это было выигрышной стратегией. Если кто-то из беглецов и видел во тьме трёх жрецов с глазом Озриса, то есть нас, никто даже и не подумал напасть.

Костяная пехота теряла своих бойцов, но до сих пор на ногах было по меньшей мере сотня дерущихся с моей стороны.

Охрана дворца отступала.

Появление магов стало ожидаемым ответом на прорыв на территорию дворца.

Воздух в дальнем конце галереи задрожал от жара и магического напряжения. Доспех тут же распознал двух могущественных магов, вышедших нам навстречу.

Магистры Тарольд и Тайсао оперативно заняли тактическую позицию на территории малого тронного зала.

Бывшие враги принялись защищать от тумана, страха и скелетов тех гвардейцев, кто не сбежал. Маги решили дать бой. И у магов было чрезвычайно дохрена аргументов против меня и скелетов.