Григгас убрал тяжёлую руку и слегка наклонился, сокращая дистанцию. В глубине его пылающих багровых глаз мелькнула откровенная насмешка.

— Так кто, говоришь, укокошил этого мозгляка Назира? — прогремел он, понизив громкость ровно настолько, чтобы вопрос прозвучал как приватный, но его слышали и другие присутствующие.

— Я тут ни при чём, это была группа диверсантов Мёртвого бога Озриса, — озвучил заранее подготовленную версию ровным тоном. — Нападение нежити и взрыв личного оберега Его монаршего величества. Большое горе, мы пошлём письмо с соболезнованиями семье погибшего.

— Мне можно выразить эти самые соболезнования, — с неприкрытым сарказмом сказал пришедший в себя принц Гизак. — Я ближайший родственник. Настолько ближайший, что наследник.

Бог орков медленно моргнул, переводя взгляд с меня на Гизака.

— Да? — раскатисто и иронично хмыкнул он, растягивая толстые губы в жутковатой ухмылке, обнажившей ряд внушительных клыков. — Ну, раз несчастный случай и происки врагов, значит, у нас с вами общие враги. Верно я говорю, Эрик Менсфилд из Ноттингема?

Григгас не собирался тратить время на раздумья о моей честности. Бог вулканов резко потерял ко мне интерес, перенаправив своё внимание на остальных участников затянувшегося совещания.

Его массивный торс развернулся, и локальная температура в помещении снова совершила резкий скачок вверх, заставляя воздух дрожать.

— Значит так, зарвавшиеся смертные, — голос Григгаса полностью утратил ироничные нотки, сменившись жёстким, низкочастотным рокотом надвигающейся лавины. — Слушать сюда и запомнить крепко-накрепко.

Он ткнул толстым, похожим на кусок камня в сторону принца.

— С этой секунды Маэном правишь ты. И не потому, что в твоих венах течет королевская кровь или у тебя завалялся какой-то там кусок пергамента с родословной. А потому, что так решил я, бог огня и вулканов! Троном ты обязан мне. Кланяться ты мне не обязан, потому что в тебе течёт эльфячья кровь, а не орочья. Ты меня понял?

Гизак заиграл скулами, потому что с ним не часто так разговаривают, но кивнул в знак согласия.

Удовлетворившись полученным откликом, бог орков перевёл тяжёлый, выжигающий сетчатку взгляд на англичанина. Эрик сидел, положил руки на стол и пытался уложить всё новые части мозаики в сложную головоломку мироустройства.

Очевидно, это он наложил божественную защиту. Так же все понимали, что разговоры с принцем он вёл исключительно еретические, иначе на кой хрен бы ему было скрывать свои переговоры от богов.

Понимал Эрик и то что пара-тройка фраз принца даст Григгасу формальный повод превратить низкорослого англичанина в кровавую лепёшку.

А вот чего он не понимал, так это моей мотивации участия в этой истории, а также того, почему бог его не убивает, почему бог хитрее, чем кажется на первый взгляд?

Например, того, что Григгас запросто мог бы дать нам самим всё уладить, но он демонстративно вмешался, чтобы показать, кто в Гинн босс, а кто поросячий хвостик. И если кто-то сидит на троне (или его не убивают несмотря на риск предательства), то только потому, что на это есть воля бога и богов. Живых богов.

— Твоё мелкостное запугивание, шпионаж и интриги едва не пустили весь регион под нож. Но ты всё ещё можешь быть полезен. Ты свой в этих кругах, знаешь местных лордов и сможешь всё устроить как надо.

Григгас наклонился ещё ниже. Его тяжёлое дыхание ощутимо опалило растрепанные волосы Эрика, заставив того инстинктивно вжать голову в плечи.

— Мне не нужен твой ответ. Не нужно твоё согласие. Мне плевать на тебя и твоё мнение. С этой секунды твоя единственная задача: собрать вместе сторонников Гизака и прежних сторонников Назира. Как ты это сделаешь… Мне плевать. Интриги, запугивание, угрозы, шантаж, подлые убийства. Всё как ты любишь. Трон под этим эльфийским выкормышем не должен шататься. И ты это обеспечишь. Нравится тебе новый король или нет. Мне вообще плевать, как вы друг к другу относитесь. Мне нужен единый Маэн, а не кучка идиотов, режущих друг другу глотки.

Это не было предложением. В голосе Григгаса не было места компромиссу. Он был богом и сейчас отдавал приказ.

Англичанин медленно, словно преодолевая колоссальное физическое сопротивление среды, кивнул.

Григгас удовлетворенно хмыкнул, видя, что приказ принят.

— Вы оба, — он ткнул пальцем в сторону Эрика и Гизака, — под моей божественной защитой.

Бог вулканов щёлкнул пальцами и обоих участников переговоров на секунду окутало багровое сияние.

— Теперь ни один бог не сможет вас убить. Ну, кроме меня, разумеется, — хмыкнул он.

Его массивная, доминирующая фигура начала стремительно терять плотность, распадаясь на рой багровых искр и густые клубы удушливого пепла. Божественное давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Подул сквозняк, температура в зале поползла вниз, возвращаясь к обычной комнатной.

— Ты просто продался, — хрипло выдавил Эрик, проигнорировав присутствие будущего короля Гизака. — Стал цепным псом этого огненного мясника. Вырезал легитимного монарха ради благосклонности Живого бога.

Я слушал его, не меняясь в лице. Эрику все плохие, кроме него самого.

Гизак с шумом выдохнул.

— Мёртвые боги, — ответил я. — Прямо сейчас вербуют правителей по всему миру. Они ищут любую слабость, любую трещину в нашей лояльности. И участие в таком предательстве намного опаснее, чем прыгать со скалы в шторм в бушующее море со связанными руками. Я, собственно, чего зашёл? Идёт война богов, Мёртвых и Живых.

— Мы уже поняли, — кивнул Гизак.

— Ага. Хорошо. Знайте же, что в эту войну с ударом ноги врываюсь я на стороне Живых богов. И каждый, кто посмеет выступить против Живых богов, должен понимать такой неприятный факт, что он становится не по ну сторону линии фронта, где я. Простое предупреждение. Ну, ещё со стороны Назира был лёгкий грешок, он не установил дипломатические отношения, тем самым не признал ни мою страну, ни меня. Тоже не хорошо.

— Это просто тупые отмазки! — с плохо сдерживаемым гневом сказал Эрик. — Ты просто подстилка Григгаса!

— Я — нет, — легко ответил на его выпад. — Я божественный герой Анаи. А вот ты, судя по пришитой к твоей шкуре бирке, да. Живи теперь с этим.

Гизак, хотя и был наполовину эльфом и фактом покровительства со стороны бога орков должен был бы быть опечален, выглядел вполне цветуще. И на мою подколку только усмехнулся.

Принца интересовал трон. Судьба развернулась таким образом, что он его получил.

Эрик открыл было рот, явно собираясь сказать что-то ещё, но я пресёк эту попытку коротким жестом руки.

— Оставь рассуждения о добре и зле для проповедников, — мой голос стал жёстче. — Я не считаю Живых богов святыми. И не считаю Мёртвых богов злом из сказок. Добро, зло… Ерунда. Есть просто две коалиции. Мой выбор продиктован тем, что на меня первыми напали Мёртвые боги. Я участвую в войне раньше, чем остальные. Ведь именно Мёртвые боги стояли за спиной пиратов Кольдера, именно они давали силу Фрею на Собачьих островах, пытаясь разрушить мои земли Газарии. А Живые мне, напротив, помогли. Вот и весь выбор. Я честный союзник и как в любой войне…

— Ты намерен победить, — закончил за меня Эрик. — Ты вот нихрена не меняешься, Рос. Как был пацаном, так и остался.

— Ну и что? Я называю это надёжностью.

Тяжёлые двустворчатые двери зала с громким металлическим скрипом распахнулись. На пороге возникла массивная фигура сэра Мейнарда.

Живой символ старой рыцарской чести Маэна выглядел донельзя серьёзным. За спиной маячили парочка рыцарей, но, очевидно, что он был первым среди равных. Вторым, вероятно, после Гизака. И его родственником, насколько я понимаю, мужем сестры.

Мейнард смотрел на нашу троицу с непроницаемым выражением лица, но его рука покоилась на навершии здоровенного меча.

Весил немец, судя по всему, килограмм на тридцать больше, чем когда попал в Гинн, и весь представлял собой переплетение мышц, средоточие силы, ловкости и скорости.

Как полубог я знал, что он развивал своё магическое зерно подобно большинству рыцарей, на боевые навыки. Он мог разгоняться до нечеловеческих скоростей и обладал силой медведя.

Тевтонец, мать его. Хорошо, что мы с ним в итоге оказались на одной стороне.

Я плавно развернулся и неспешным, размеренным шагом направился к выходу. Поравнявшись с Мейнардом, я сделал короткую остановку. Медведеподобный рыцарь стоял как изваяние, повернув ко мне только голову.

С широкой, подчёркнуто дружелюбной усмешкой я по-свойски приобнял могучего воина за бронированное плечо, напрочь игнорируя великосветские манеры.

— Там у твоего шурина новости. Теперь многое поменяется.

Переход.

Резкая, бьющая по глазам вспышка пространственного перемещения на долю секунды дезориентировала меня.

Тяжёлый, горячий после прихода бога вулканов, зал ведения переговоров, со спёртым от божественного присутствия воздухом, исчез, мгновенно сменившись резким порывом сухого пустынного ветра.

Подошвы сапог зашуршали о камушки.

Я присел, чтобы не упасть. Не подобает полубогу падать.

Мы, то есть я, Фомир и Фаэн находились на вершине безымянного холма, густо поросшего жёстким, колючим кустарником, чьи ветви царапали штаны.

Внизу раскинулась пустошь.

Фомир чертыхнулся, эльф позволил себе лишь мимолётную улыбку.

— Рос, чтоб тебя, ты когда хотя бы предупреждать начнёшь? У меня, должно быть, уже задолбавший тебя вопрос, однако извинений ты не дождёшься… Где мы, демоны Клёгги нас подери?

— Мы в Бруосаксе.

— Мы же не станем сейчас тут всё крушить, как во дворце Назира? — осоловело спросил маг.

— Официально мы не имеем никакого отношения к этому нападению и в Пьённистаре не были, — сухо сказал я.

— Кстати об этом, командор, — подал голос Фаэн. — О том, чего не было. С технической точки зрения операция проведена безупречно. Нападение, вмешательство, стопроцентная имитация того, что руку приложили чужие боги, а конкретно Озрис, чтоб ему чихалось. Повлияли на политику Маэна. Кто теперь будет королём?

— Гизак. Такова воля Григгаса, если что, не моя.

— Ну да, ну да. Рос, я с тобой со времён Каптье, мы вместе съели не один пуд соли, поэтому спрошу. Тебя самого нигде не коробит от того, как именно мы это сделали? Тебе не кажется, что ты, а следом за тобой и мы, встали на сторону зла?

Я молчал. У добра и зла много лиц. И много оправданий, чтобы менять маски на то или это.

— Послушай, друг-эльф… Спасибо, что спросил. Спасибо, что думаешь и что несмотря на сомнения, не развернулся и не ушёл от меня прочь. Я знаю, что когда ты захочешь так сделать, тебя ничто не удержит. Так вот… Мы на войне.

— Это я понял.

— Назир был намерен совершить предательство и стать на сторону Мёртвых богов. Да, наше нападение никак нельзя назвать честной битвой.

— Это уж точно, — хмыкнул эльф.

— Но какова альтернатива? Дождаться, чтобы он на нас напал? Причём не сам, а послав своих вассалов. А сам бы сидел в саду и попивал вино из бокала с изображением танцующих девиц, тогда как мы раскалывали бы черепа его подчинённых. Ни в чём, кстати, не виноватых воинов, рыцарей и наёмников? Так где тут справедливость?

— Но он не напал, — процедил Фаэн. — Мы напали.

— Напал. Война идёт по всему Гинн. И даже до этого… Ты забываешь, что именно он послал нас на войну с Бруосаксом. И сама по себе эта война, каждый убитый на ней воин, гражданский, ребёнок, сожжённая деревня… Да, я знаю, мы не жгли деревень, но многие другие армии делали это. Вся эта кровь на совести двух королей, Назира и Вейрана. И то, что их руки формально чисты, не делает их ангелами.

— Мы кто? Судьи? Палачи? Инквизиция? Ты говоришь о том, что он военный преступник. Но не наш враг.

— Враг. Он шагнул в сторонку от Живых богов, а мы в союзе с ними.

— Или это Григгас так сказал, что он шагнул? — с сомнением сказал эльф.

— Нет, зная короля Назира, это чистая правда. И убив его, мы спасли Маэн от гражданской войны. Она закончилась за полчаса. А война с нами так и не началась.

Фаэн тяжело сглотнул, но не отвёл взгляда.

— Я смотрю на тебя и пытаюсь понять: где заканчивается холодный расчёт и начинается обыкновенное чудовище? Неужели у тебя внутри не сработал ни один триггер, когда ты отдал команду на это… убогое убийство из-за угла?

— Это была диверсия. Быть может ты, я и Фомир — лучший отряд для её совершения?

— Почему?

— Потому что ты не разучился сомневаться, чувствовать и верить. Ты чист душой, друг-эльф.

— А ты?

— Можешь считать меня чудовищем. Но новое правило реальности: когда на кону стоит выживание всего государства, я буду нападать. Потому что полем битвы является весь Гинн. И то, что во дворце тихо, пока где-то горят деревни и скелеты пожинают кровавую жатву, ничего не меняет.

— Ладно, — с усилием сказал Фаэн. — Каким будет следующий приказ? Надеюсь, мы не идём казнить Вейрана?

— А ты бы пошёл бы со мной убивать Вейрана? Даже если мы ворвёмся в его спальню и я попрошу тебя истыкать его стрелами? — спросил я.

— Да! — зло ответил мне эльф. — Пошёл бы. Пошёл и пойду. Буду ненавидеть за это себя и тебя. Но пойду. Пойду и буду верить, что впереди у нас времена лучше этих. Что мы увидим небо без облаков.

— Да, впереди лучшие времена. Иначе и быть не может, — ответил я. — Но следующий приказ… Никакой нагрузки на мораль в ближайшее время. Одно только истребление монстров и спасение местных жителей от зла.

— Спасибо и на этом.

Разговор о высоких материях и моральных терзаниях прервался самым банальным образом.

Фомир, до этого момента спокойно и целеустремленно допивавший свою флягу с вином, сидя на камушке, обнаружил, что волшебная жидкость закончилась и стал возвращаться к реальности.

— Доложу тебе, друг мой полубожественный, — выдохнул он, — что мой магический барометр сошёл с ума.

— А именно? — я уцепился за возможность свернуть с темы про добро и зло и моё положение в этой системе координат на нечто более практичное. Например, смертельная опасность или, скажем, поиск врагов.

— Магический фон вокруг нас… чудовищно искажён, — Фомир поднял на меня взгляд, полный недоумения. — Какая-то петрушка с стихиями.

— Но при этом ты не чувствуешь, к примеру, алтарь? — спросил я его.

— Алтарь — место настолько сильное и притягательное, что я могу почувствовать его пьяным, если подвесить меня вниз головой в подвале без света.

Вместо ответа я сделал медленный шаг к краю холма. И не стал тратить время на объяснения принципов работы божественного сокрытия. Я просто поднял правую руку и молча указал пальцем вниз, в широкий просвет между переплетёнными ветвями терновника.

Фаэн, как мне кажется, уже понял, что там и не стал смотреть, а вот Фомир посмотрел.

Далеко внизу раскинулась колоссальная, скрытая во мраке долина Мооф.

Вечерело, но солнце ещё не село. Ветер гнал по долине пыль, однако не особенно много, не так, чтобы это могло помешать увидеть нечто очень важное и большое.

В нижней части долины внезапно и совершенно негармонично находился геометрически идеальный, исполинский круг массивных каменных стен.

Архитектура сооружения не имела ничего общего с классической фортификацией людей или гномов. Это была абсолютно монолитная структура, словно выдавленная из земной тверди единым куском и целиком окаменевшая после этого.

А в самом центре этой цитадели пульсировал источник. Огромный гранитный алтарь источал густую, гнетущую энергию, отблески которой окрашивали пыль над долиной в болезненные багрово-зелёные тона.

После того как Фомир застыл истуканом, Фаэн стал рядом с нами и тихонько присвистнул:

— Большая фиговина.

— Твоё магическое чутьё в полном порядке, Фомир, — сухо констатировал я. — Это не ошибка. Помнишь, что я говорил про Мооф? Тебя сбивает прямое излучение божественного узла.

— Но я не чувствую алтаря?!! — удивился маг.

— Защита на высшем уровне. Никто не чувствует. Однако сходящий с ума фон энергетического поля никуда не делся. Мощь защиты этого алтаря настолько высока, что она буквально ломает потоки маны на десятки миль вокруг. Считай, что мы стоим на краю работающего жерла вулкана.

Использовав Рой, я стал транслировать в головы Фаэна и Фомира то, что видел сам, при помощи захваченной пустынной птички.

— Во внутреннем дворе копошится около двух тысяч врагов.

— Что за… Кстати, кто это? Надеюсь, не эльфы, — прокомментировал Фаэн.

— Люди-дикари.

— Никогда с такими не сталкивался и не слышал.

— Думаю, друг-эльф, они не из Гинн. И там не только люди, — я продолжил осмотр. — Вон те тёмные холмы возле восточного сектора не палатки. Это стаи дикобразов. Габариты с хорошего бурого медведя. Иглы толщиной со стрелу. Если они умеют ими стрелять, то наша тяжёлая пехота понесёт серьёзный урон ещё на подходе.

Фомир закряхтел. Сами мои фразы, суждения, пояснения говорили о том, что я был намерен тут повоевать.

То, о чём просил Фаэн. Никаких моральных терзаний, честная драка.

Только и спокойствия это не сулило.

Тем временем я подлетел чуть ближе и увидел, что внешний периметр цитадели охраняла элита Соббека.

Я сфокусировал взгляд на массивных тенях, бесшумно скользящих вдоль подножия стены.

— А вот это уже серьёзная проблема, — сказал Фаэн, оценивая повадки противника. — Это какие-то странные кошки.

— Саблезубые.

— Повторюсь, не слышал о таких.

— А я слышал, — проворчал маг, — только они вымерли в эпоху Титанов. — Гигантские кошки. Точнее будет сказать, тигры или кто-то в этом духе.

— Ага, длина от носа до хвоста не меньше шести метров, — согласился эльф. — Небось сильные, быстрые и шкура как броня.

Один из саблезубых гигантов, патрулировавших северный сектор, внезапно остановился. Огромная тварь замерла на месте, словно наткнувшись на невидимую стену.

Монстр медленно поднял массивную морду и с шумом втянул в себя уже похолодавший вечерний воздух.

А затем зверь поднял взор к небу, где летела птичка, а потом плавно повернул голову и безошибочно уставился горящими жёлтыми глазами точно в сторону нашего холма. Расстояние исчислялось несколькими километрами, но смотрел он на нас.

— Нас обнаружили, — буднично бросил я. — Подведём итог. Гарнизон огромен, но его организация примитивна. Нет магических щитов от воздушных атак, нет преград для порталов, нет инженерной защиты.

Фомир покрутил головой, освобождаясь от трансляции в его сознания картинки от птицы.

— Но при такой мощности самого алтаря… — рассуждал маг, — они могли бы возвести куда более солидную крепость.

— В том-то и суть, друг-человек. Это их слабое место, — я не отрывал взгляда от саблезубых, которые стали двигаться в нашу сторону. — Соббек бог охоты. Зверь. И его логика прописана хищными инстинктами. Он отодвинул границы захваченных земель на сотни миль во все стороны. Прямо сейчас вся территория от крепости и до самого горизонта его личные охотничьи угодья.

— Личность бога важна? — зада риторический вопрос эльф.

— Да. В отличие от других богов, Соббек не тратит силы на дипломатию. Он не договаривается с аристократами. Он их просто убивает и ест. И хотя их нельзя назвать совсем уж беззащитной добычей… Он мыслит, как зверь, а мы выведем его в плоскость классического сражения. Заставим играть в ту игру, где он не силён.

Перемещение.

Пространство поглотило нас. Мы ушли, пока звери не поняли, кто мы такие.