Настойчивый стук в дверь разбудил меня с утра и я, обернувшись в одеяло, поплёлся к двери.

Когда я открыл, то там оказался Шпренгер. Он кивнул, изображая сразу вежливость и приветствие, однако в целом лицо главы КГБ оставалось непроницаемым.

— Доброе утро, — с легчайшей ноткой вопроса произнёс я.

— Доброе. Правитель… Давно хотел спросить, а почему «командор»? В Штатгале все до последнего солдата Вас так называют, значительно реже — гражданский персонал. И это не звание, не статус?

— Заходите.

Он прошёл, подождал, пока я оделся.

— Слушайте, Якоб, ну история там простая, в сущности. Наш первый призыв, из Принстаунской каторжной тюрьмы, там были ребята простые… Да они всегда были простые. А я что? Имя с фамилией сложное, титул — герцог, звание — генерал. Словом, тяжело для воспроизводства, если полностью — Ваша светлость герцог генерал Рос Голицын. Да и лишнее это всё. И не люблю.

Шпренгер с интересом слушал.

— В общем, там кто-то из бойцов, бывший пират, спросил разрешения называть меня командор. Ну, я и разрешил. В целом, мы в армии выстроили отношения без поклонов и чинопочитания. А такое обращение — уважительное и краткое. К тому же в критических ситуациях, а армия — это сплошь экстрим, краткость тоже важна. Вот в результате как-то сложилось что меня все называют «командор». Обращение уникальное, так обращаются только ко мне.

Он понимающе кивнул:

— Буду знать. Собственно, о чём я хотел бы доложить? Несколько беженцев из Эсцерка видели вторжение подручных Тайла, что называется, из первых рядов. Рассказали, показали на карте.

— Где-то неподалёку от их столицы?

— Да, именно так, а как Вы узнали?

— Я предполагаю, что алтари можно воздвигнуть не в любом месте, к тому же процессом можно управлять. Если сделать его далеко, то в горах и туннелях можно организовать оборону. Скорее всего, Тейл основал плацдарм в пределах дневного перехода, но в густой сети туннелей, которую нельзя блокировать. Или на поверхности?

— Нет, алтарь в толще гор. Собственно, в Эсцерке полным-полно лабиринтов и туннелей. Это же царство гномов. Это транспортные и складские туннели, по сути, посёлок под землей, но связанный с кучей других населённых пунктов гномов. Координаты есть, как и описание процесса вторжения. Один из беженцев даже якобы видел сам алтарь и нарисовал его.

Он протянул мне несколько листов доклада.

— Вынесем эти данные на совещание и спланируем вторжение? — бесцветным голосом спросил Шпренгер.

— Погодите, — я посмотрел на главу КГБ прямо и некоторое время молчал. — Якоб, могу я Вас попросить придержать эту информацию?

У Шпренгера была очень скудная эмоциональность, большую часть времени его лицо вообще ничего не выражало. Но сейчас он изобразил что-то наподобие лёгкого удивления.

— Попробую объяснить… — начал я. — Вы, наверное, заметили, что я не всегда и не всё объясняю, хотя и не веду себя, как тоталитарный правитель. Эдакий микс у меня. Но в данном случае для нераспространения этой информации и того, чтобы не собирать совещание, есть веская причина. Гномы. Например, это Мурранг и Хрегонн.

— Гномы безальтернативно просят начать войну по освобождению своих соплеменников, — прокомментировал глава КГБ. — Рискну предположить, что буквально все представители этой расы ратуют за войну именно в том направлении, хотя правители Эсцерка и не просили о помощи.

— Да. И мнение гномов очень важно…

— Однако, — предположил Шпренгер, — Вы уже определились с направлением удара и теперь не хотите менять своё мнение. А причина? Политика?

— Да, и это тоже. Формально мы не находимся в состоянии войны с Тейлом и эта история развяжет ему руки для открытых ударов по нам. Скажем, он может наслать на нас морских монстров. А Порт-Арми это буквально порт, город на краю суши и моря. Это создаёт определённые риски…

— А мы просто оттянем начало конфликта? Или…

— Или. Причины для удара не по Тейлу сложнее. Каждый успех, победа и сражение в Войне Богов должны делать нас сильнее. И для этих целей проще всего ударить по Соббеку. Он уже потерял один алтарь от Ордена Сияющего Орлана, а это значит — он ослаб.

— Политика не имеет ничего общего с благородством, — согласился со мной Шпренгер. — В таком случае я буду молчать про доклад касательно Эсцерка. Мои подчинённые о нём тоже не знают, я допрашивал беженцев лично. Пока что те гномы в лазарете и некоторое время никому не расскажут. Но рано или поздно они свяжутся с гномьими общинами, а дальше…

— Понятно, информация дойдёт до наших гномов естественным путём. Несколько дней, это всё что мне нужно.

По лицу Шпренгера было понятно, он в больших сомнениях, что столь короткий срок что-то изменит.

Но он действительно не представлял себе, насколько изменился мир и правила войны в нём.

— В общем… Информацию держим, я пока кое-что другое предприму. В любом случае, спасибо за оперативное решение поставленных задач. Всё тогда у нас? У меня одно срочное дело? Вы меня отпускаете? — спросил я Шпренгера.

Он немного замялся, явно борясь с некоторыми внутренними сомнениями, но всё же решился и спросил:

— А как там дела у Бисс Урая? Всё же он мой бывший… подопечный…

— Он в ставке армии мертвецов и у него всё хорошо. По сути, он присматривает за полководцем-рыцарем. Передам ему привет.

Шпренгер еле заметно кивнул. Вот уж не думал, что у них сформируется какая-то связь, нечто вроде странной дружбы или привязанности.

Закончив с главой КГБ, я использовал Рой, чтобы понять, где Фомир и Фаэн. Мой архимаг был в магической башне, туда я и направился, попросив эльфа туда подтянуться. Всё-таки, как ни крути, а эльф намного более мобилен.

…

Винтовая лестница магической башни уходила вверх крутыми гранитными витками.

И какого чёрта магию нужно творить на верхних этажах? Чем плоха лаборатория у основания башни?

Фаэн, который догнал меня на полпути к башне, двигался за спиной, бесшумный и слегка задумчивый.

Где-то на полпути к верхнему этажу башню сотряс мощный акустический удар. Не иначе как взрыв наверху.

Вибрация прошла через подошвы сапог, мы по привычке присели.

В узкую бойницу на уровне лестничного пролёта ударила вспышка концентрированного света. Из окна мы видели, что откуда-то сверху вырвался поток плазмы, принимающий очертания гротескной, непропорциональной птицы и устремился в чистое утреннее небо в направлении береговой линии. За пульсирующим магическим конструктом тянулся густой шлейф маслянистой чёрной копоти.

— Весело у него там, — хладнокровно прокомментировал увиденное Фаэн.

Вскоре мы, осторожно переступая через стеклянные обломки, с опаской вошли в лабораторию. Помещение явно пострадало. Широкое панорамное окно, выходящее на море, полностью отсутствовало, оставив только часть деревянной рамы.

По деревянному полу были разбросаны не поддающиеся идентификации фрагменты ингредиентов, обугленные травы, керамические и стеклянные обломки. Рабочие столы были повалены и у одного из них сидел, держась руками за голову, наш верховный маг.

Лицо его покрывал плотный слой чёрной сажи. Кудрявые волосы на кончиках оплавились, а дорогая, купленная за казённый счет магическая мантия, неравномерно покрылась пятнами, была подпалена, а рукав даже продолжал слабо дымиться.

— Доброе утро, Фомир. Что ты тут, развлекаешься? — спросил я.

Фомир вздрогнул, выпадая из состояния оцепенения. Он суетливо провёл ладонью по испачканному лицу, размазывая сажу и принялся судорожно отряхивать дымящуюся ткань мантии.

— Да какое там… Босс, — маг закашлялся, выталкивая из лёгких остатки дыма. — Ты же сам поставил передо мной невыполнимую задачу. Тиран! Вот я и того… Экспериментирую. У меня даже точного рецепта нет, приходится додумывать, пробовать… Произошла непредвиденная флуктуация мана-потока. Проще говоря, не уследил я.

Фомир оборвал бессвязный поток оправданий и встал.

Он хмуро оглядел разгромленную комнату, задерживаясь на разбитых кристаллах и размётанных чертежах. Вся напускная академическая важность архимага испарилась, сейчас он был просто растерян.

— Я не понимаю, — голос мага сорвался, утратив уверенность и привычное спокойствие. — «Плащ новичка» секретная разработка, мне лишь приходится обо многом предполагать. Белой гильдии, если правдива байка, которую я слышал в академии, понадобилось потратить почти пятьдесят лет, чтобы создать опытные образцы. А ты говоришь, щёлкни пальцами, чего тебе стоит⁈ Я всегда был абсолютной посредственностью в академии.

Он сел на единственную устоявшуюся табуретку и стал раскачиваться.

— Мои курсовые проекты по артефакторике регулярно отправляли на пересдачу. Я не гений. Я не великий Бооцкха Медноокий. У меня неполное соответствие для манипуляций божественными энергиями. Да меня даже из гильдии выгнали! И дело не в том, что я кое-кто пропил. Был бы я для них ценен!

— Да брось ты со своими комплексами! Ну, не был ты отличником, не любила тебя гильдия. И что? Ты теперь сильнейший маг.

— Моя квалификация катастрофически не соответствует занимаемой должности!

— Ой, да брось! Хватит ныть, друг-человек. Предлагаю на время отвлечься от артефакторики. Погнали, кое-что проверим.

— Мы?

— Да, мы трое, как в старые добрые времена.

— А были ли они добрые? Были ли у нас вообще когда-то добрые времена? — грустно спросил маг.

— Фаэн, ты готов?

— К чему? — с подозрением уточнил эльф, не спеша давать ответ.

— К лёгкой прогулке.

Короткая улыбка коснулась моих губ. Я поднял правую руку и щёлкнул пальцами, как только что произнёс Фомир.

Каменные стены башни, перевернутые дубовые столы и мусор на полу стремительно терял чёткие очертания. Лично для меня использование портальных колец и прочих артефактов осталось в прошлом. Я сам открыл путь сквозь пространство.

Неравномерная синяя и белая вспышка разорвала ткань реальности.

Искажение пространства выплюнуло нас без всяких звуков, не считая хлюпанья под ногами. Подошвы сапог с размаху ушли в вязкую, прохладную жижу.

Я вдохнул воздух. Болота… Влажность, гниение, немного серы, туман, тишина.

Гнилые остовы мёртвых деревьев торчали из трясины кривыми, почерневшими костями. Клочья бурого мха безвольно свисали с обломанных ветвей. Но была и зелень…

— Ты можешь пояснить, какого хрена произошло? — Фомир начал приходить в себя, находясь подальше от учинённого собой бардака.

— Мы, друг мой, в самом сердце Кмабирийских болот. Помнишь это место?

— Как такое забыть! У тебя ностальгия, Рос? — спросил Фомир.

— Не совсем. У этой прогулки есть практическая причина.

Это был эпицентр старой зоны проклятия.

Именно в этой локации молодая армия Штатгаля когда-то вырвала победу у Мёртвого рыцаря Кейррата, израсходовав колоссальный объём ресурсов и едва не померев.

Я не чувствовал ностальгии, но память услужливо подсовывала тактические схемы того самого сражения.

Слева раздался громкий всплеск и сдавленное, нецензурное шипение. Фаэн приземлился менее удачно, уйдя в топь по середину бедра. Эльф моментально вернулся на тропу.

— А ты видишь изменения? — спросил Фаэн.

— Какие?

— Кусты. Трава, кое-где.

— Ну, кусты, — неопределённо ответил я. — А что?

— А то, что тут не было никаких признаков жизни в прошлый раз. Это была мёртвая зона.

— Ну да, мы же подчистили окраины болот, вытянули проклятие, кое-где деревья посадили, создали условия для очищения этой земли. Выходит, некоторые подвижки есть.

Сквозь слой разлагающегося торфа и бурой слизи упрямо пробивалась молодая, ярко-зелёная поросль. Крохотные стебли неизвестного болотного злака тянулись к тусклому небу. Справа, в зарослях сухого камыша, раздался короткий шорох. Мелкая птица с серым оперением сорвалась с ветки и стремительно растворилась в тумане, испуганная нашим появлением.

— Жизнь возвращается, — констатировал я очевидный факт. — Растения оживают, птицы возвращаются в эти края. Дышать стало легче. Это прямое следствие нашего прошлого визита и уничтожения Кейррата. Центр проклятия разрушен, болото начало исцеляться.

— Травка… — пробормотал маг, моргая. — И птица. Значит, проклятие действительно спадает? Мы вычистили это место?

— Мы устранили того, кто ими руководил, — поправил я, окидывая взглядом окрестности. — Однако остатки мертвецов затаились. А пробуждение Мёртвых богов подняло их из могил.

— Ты, конечно, того… рисковый, — вздохнул маг. — Это же проклятые земли! Гнездо нежити! Мы оставили здесь горы скелетов, пытаясь зачистить этот гнойник. И ты притащил нас обратно? В самый центр? Без тяжёлой пехоты?

— Да ничего они нам не сделают.

Слова ещё не успели раствориться в сыром воздухе, как окружающее пространство пришло в движение. Из серой пелены тумана раздался синхронный, сухой хруст. Поверхность трясины вспучилась. Десятки силуэтов обрели анатомические очертания.

Из чёрной воды, скрипя суставами и сбрасывая комья грязи, медленно поднимались скелеты. Останки древних воинов, покрытые зелёной слизью и ржавчиной, проступали сквозь туман сплошным кольцом оцепления. В их пустых глазницах разгорался тусклый, мертвенный свет. Сотни мертвецов, среагировавших на всплеск маны от портального перехода, поднялись с ближайших топей.

Фаэн мгновенно сместился мне за спину, закрывая тыл и беря на прицел сразу троих ближайших скелетов.

Фомир издал сдавленный писк.

— Опять эти ублюдки, — проворчал он. — Как сейчас помню, когда они меня едва не сожрали. А моих товарищей… Они ведь кстати потом наверняка восстали. Неудобно перед ними.

Я проигнорировал реакцию своих спутников. Это больше не имело значения.

Я пробудил свою силу. Доспех Ньёрва, возник на мне, прямо поверх походной одежды. По позвоночнику скользнула ледяная волна. Тёмная, концентрированная аура Полубога нежити накрыла болото невидимой волной, сдвигая туман волнами. Как ни странно, моя магия породила слабенький ветер, который стал сдувать туман, а над головой показалось скупое кмабирийское солнышко.

Я сделал один уверенный шаг вперёд, прямо навстречу надвигающейся костяной стене. Грязь глухо чавкнула под сапогом.

Скелеты замерли. Синхронно. Как по команде рубильника, обесточившего их разум.

Оружие, которое они держали, мирно опускалось вдоль тел. Гнилые челюсти дисциплинированно сомкнулись с сухим щелчком. Красные огоньки в пустых глазницах мигнули. Я почувствовал, как их воля полностью перешла ко мне.

Сотни мертвецов медленно, с металлическим лязгом повернули черепа по ментальной команде вперёд, в сторону, где раньше был алтарь, за который мы сражались.

Рой контролировал их, никто не смел сопротивляться. Хорошо.

Пара секунд и у меня под рукой сотни воинов. Вот это власть!

Я тряхнул головой. Тьфу, зараза. Опять доспех чудит. Я убрал его, но нежить продолжала находиться под моим полным контролем.

Перестроение!

Ряды нежити дрогнули и начали перестраиваться, формируя две коробки бокового охранения справа и слева от нас. Пока так.

— Ты видишь проблему там, где её нет, Фомир, — я смахнул невидимую пылинку с рукава, наслаждаясь идеальным послушанием этих тварей. — Для меня это больше не вражеская орда. Это бесплатная прислуга и охрана.

Мои спутники какое-то время стояли в напряжении, потом Фомир сглотнул:

— И что мы? Куда идём, что будем делать?

— Пошли, к месту расположения алтаря. Простая проверка.

— Главное, не перейти в режим разведки боем, — проворчал Фаэн.

Костяной эскорт прокладывал маршрут по камням и топям.

Я переставил коробки, разместив одну по ходу движения, впереди, вторую позади, за спиной. Дистанция пара сотен метров и то только для того, чтобы не нервировать моих спутников. Я чувствовал, что мог бы маршировать с ними в одном строю.

Туман редел.

Мы обогнули холм, поросший лишайником, спугнули нескольких птиц и дошли до места, где когда-то бы алтарь.

В прошлый раз его прикрывала примитивная каменная стена. В этот раз стена всё ещё была на месте, её было отлично видно.

С алтарём сложнее.

Мы разрушили его во славу Анеи, за что я получил политическую поддержку и вообще прикрытие для нашей армии в нелёгких походах.

Но алтарь…

На его месте был неровной формы неглубокий кратер, заполненный болотной жижей чёрного цвета.

Коробка скелетов отошла в сторону, открыв нам путь в направлении ворот. Ну, того места, где когда-то были ворота. Мы же сами их и разрушили.

Когда я вспоминал ту битву, первую проверку на прочность для своей армии, на меня накатывали приятные воспоминания. Да, враг был силён, накачан магией и уверен в себе. Но мы были организованы и отвечали на его силу тактикой и дисциплиной.

Фаэн скользнул вперёд. Подошвы эльфийских сапог не оставляли следов на влажной земле. Он первым вошёл в ворота, проверил, что там не прячутся какие-нибудь твари и дошёл до края воронки.

— Век не видел проклятых болот и столько же ещё не видел бы, — проворчал маг. — Тут ничего не осталось. Кроме этой горстки скелетов ничего ценного. Мы окрестности алтаря проверили в прошлый раз. Так ради чего мы тащились в сердце болот?

Маг нервно оглянулся на застывших около пролома скелетов. Нежить его нервировала.

Наверное, никто из живых, у кого в порядке психика, не сможет сражаться с ними в одном строю.

Надо это учитывать.

Я остановился у самого края воронки, визуально сканируя изрытый рельеф. Вода была непроницаема, но главное видно и так.

— Не вижу алтаря, — сказал я, обращаясь к Фомиру. — Ни старого, ни нового. С одной стороны, это логично, мы же сами его «взорвали». А с другой…

— Какой к лешему алтарь? Рос, мы же сами разнесли его в гранитную пыль!

— Именно. И пришли мы сюда, чтобы понять, насколько этот процесс необратим. В книге из Мистраса про богов упоминаются алтари. Написано не так чтобы много. Согласно старому трактату, божественные алтари не возводятся в случайных местах. Они жёстко привязаны к местам силы. Точкам пересечения так называемых лей-линий, где плотность магического фона планеты естественным образом превышает базовые значения.

— Да, нам один профессор что-то такое бормотал. Своего рода природные колодцы силы, — подхватил мысль Фаэн. — Но Живые боги, когда ушли, все свои алтари скрыли, а алтари Мёртвых богов… Уничтожены, как и память о них. Мы живём в Эпоху Королей.

— Жили, — поправил я его. — Война Богов — это граница между эпох. Когда до тебя дойдёт, что старые правила больше не работают? После этой войны будет новая эпоха.

— Какая? — негромко спросил эльф.

— Понятия не имею. Но я бы хотел, чтобы в этой эпохе для нас, для Штатгаля, для Газарии нашлось тёплое местечко.

— Это философия, то бишь, просто разговоры. Зачем мы тут, Рос? Хочешь возродить алтарь?

— Теоретически алтарь может просто вырасти из земли заново, напитавшись энергией. Но фактически… В книге нет ответов. В твоей магической теории есть ответы? Можно его восстановить?