Я посмотрел на Тайфуна.

— А будут варианты ответа? — пробасил тролль.

— Ну да, если подумать, у нас после всех разговоров будут три направления для обсуждения. Умар, Бесплодные земли, а конкретно город Мооф или острова Эсцерк, разблокировка столицы, города Сигинтум.

Мурранг и Хрегонн синхронно вскинули головы. В их сжатых кулаках и резких движениях читалась отчаянная решимость. Здравый смысл уступил место первобытному инстинкту защиты своего вида.

— Командор, надо спасти гномов. Тем более, что они могут стать выгодными торговыми партнёрами Порта-Арми, поставщиками продукции… эээ…

— Я тебя понял, — отреагировал я. — Гномы не раз и не два поддерживали нашу армию, причём не только лично, но и уникальным оружием. Однако мы всё должны взвесить.

И всё же я не спешил принимать это предложение. Мои офицеры не совсем понимали, однако сейчас целями для ударов и ключевыми точками являлись вовсе не города и страны, а алтари.

Как ни странно, но новую логику войны быстрее понял Шпренгер, не военный человек.

— В Умаре есть алтарь Озриса, — сказал глава КГБ со спокойствием следователя, который постепенно загоняет подследственного на эшафот. — А именно этот бог попытался проломить наши границы. Именно с ним у нас состояние войны. Логичнее добивать уже вскрытого противника, а не открывать новый конфликт. И наоборот, вступившись за принца Ги, можно получить в дальнейшем мощного союзника, особенно, я подчеркиваю, если принц станет падишахом. Да и большую часть работы сейчас делает его высочество. Он сковывает основные силы противника, методично расходуя их резервы. Если армия Штатгаля ударит в тыл Озрису именно сейчас, мы можем захватить или уничтожить алтарь с минимальными затратами собственных сил. Прагматичный и абсолютно чистый расчёт.

Новак заёрзал на стуле и уточнил:

— А вы помните, что оба варианта, и Умар, и Эсцерк требуют переброски войск морем. Это далеко и… Насколько это реально для нашего флота?

Он посмотрел на Маглиту, та ответила долгим вздохом.

— Ну, конечно, мы не может взять на борт больше, чем полк и то, это потребует всех наших судов и старых, и новых. Но мы же можем захватить плацдарм и перевезти войска в несколько рейсов. То есть, как адмирал флота я сейчас говорю о том, что мы выполним задачу, которую для нас сформирует штаб и Владыка Рос.

— А почему тогда мы игнорируем вариант нападения на Бесплодные земли? Насколько я помню, у нас натянутые, но всё-таки не враждебные отношения с герцогом Феллатом. И добраться до туда можно по Луковому тракту без задействования флота.

Гномам озвученный вариант явно не понравился, они заворчали, сердито глядя на Новака.

Мда… Ситуация. В штабе лёгкий раскол.

Мурранг подал голос:

— Бесплодные земли являются тактической ловушкой. Феллат сидит в своём Жёлтом замке и территорию не контролирует. Мы пойдём по пустыне, где есть сотни вариантов для засад, магических и боевых, для провокаций, отравления колодцев и прочих пакостей. И всё это вдали от родных стен.

Я усмехнулся. Быстро же мы стали так держаться поближе к родным стенам.

— Мурранг прав. И, несмотря на то, что он говорит так, исходя из заботы о своём родном народе, это правда. Все три варианта рискованны и проблематичны. Я понимаю, почему Правитель эльфов решил уйти в лес и отражать нападения врагов. Так проще всего, с технической точки зрения, да и безопаснее, по крайней мере в ближайшей перспективе. Но! Выводы из его слов я делаю иные. Штаб обсуждает направления удара, игнорируя базовую потребность любой успешной операции. Разведка.

Я перевёл взгляд на главу КГБ:

— Напоминаю о том, что война Богов ведётся не так, как прочие столкновения. Нам нужны координаты алтаря Озриса в Умаре. И тогда мы ударим. То же самое касается и Эсцерка. Кто-то знает, где нам искать сердце врага?

Шпренгер отрицательно покачал головой. Мурранг отвёл взгляд в сторону. Он был разгневан, но не глуп.

— Вот именно. Мы не воюем с абстракциями. И не отказываемся от ударов ко врагу. И всё это будет происходить быстро. Скорость и неожиданность наша главная сила. По этой причине мы не будет гонять флот для отправления десанта. Газария не обладает запасом времени для высадки экспедиционного корпуса на вражеской территории в режиме свободного поиска. Боги не ждут удара от нас. При всём уважении, а это такой враг, которого мы вынуждены уважать, они боги, а не военные стратеги. Они скованы той же логикой, что и вы… Дескать, что могут смертные против них? Наш удар сразу на поражение.

— Пустыня? — глухо спросил Новак.

— Пустыня, — подтвердил я. — Мы ударим по алтарю. Но! Мы не станем топать по пустыням неделями, тратя силы и время, пока гномы Эсцерка в плену у вражеского бога.

— А как тогда? — спросил Фомир.

— Портал.

— Но…

— Портал, Фомир, именно портал. Портальное кольцо слегка увеличило мощность и размер. Мы можем перебросить много войск.

— Допустим, — кивнул Фомир. — А как кольцо попадёт в нужное место?

— Авиацией, — буркнул я.

* * *

Следующим утром я направился не в штаб, а к безликой лаборатории. Постройки Цитадели при всём желании нельзя было назвать лабиринтом, но наш военный город определённо обрастал строениями.

Вообще у Мурранга и Хрегонна был глобальный план застройки, включающий три плаца. Один из них теперь оккупировали маги под постоянное размещение портальных колец. План также предусматривал десятки казарм, некоторое количество жилых домов и все необходимые строения.

Если знать, что свой боевой путь Штатгаль начал с кучки примитивных построек на Вороньем острове (что, собственно и дало название армии), то нынешняя база была чем-то невероятным.

Для ведьм спешно освободили один из продуктовых складов, причём уровень секретности был на высоте, ничто в здании не выдавало, что тут творится или точнее будет сказать, собирается твориться высшая магия.

На подступах к массивному приземистому зданию из серого камня был кордон. Парочка бойцов роты Зойда круглосуточно охраняли вход.

Я остановилась на мгновение, вглядываясь в внутреннее пространство склада. Я-то думал, что столкнусь тут со старинной лабораторией с узкими столами, дефицитом света, пыльными пробирками и мышами по углам. Но реальность оказалась совсем другой. Бреггонида и интендантская служба Штатгаля превратили это место в настоящую фабрику.

Масштаб, на который рассчитывали заместители Мурранга, а это был кто-то из гномов, впечатлял размахом.

Окон не было. Из соображений безопасности. Однако помещение щедро освещали десятки магических светильников, прикреплённых к потолку. Вдоль каменных стен стояли тесные ряды больших дубовых бочек с маркировкой ингредиентов.

Немного в стороне — стеллажи под потолок забитые деревянными ящиками, наполненные одинаковыми стеклянными флаконами.

Логистика на складе была продуманной: пустые контейнеры поступали слева, а сырьё — справа, в центре должен был быть производственный процесс.

И там было на что посмотреть. В центре было ни много ни мало семьдесят широких однотипных рабочих столов. За ними слаженно трудились женщины из ведьминской роты. Их руки двигались быстро и точно: они измельчали какие-то корни, отвешивали порошки, тёрли сушёные травы или минеральное сырьё. Здесь не было магии как таковой, только тяжёлая и монотонная работа, необходимая для производства.

Это была почти что конвейерная система (по наитию, поскольку Бреггонида не могла знать Генри Форда), внедрённая в магический мир.

Я порадовался от того, как всё хорошо организовано. Интенданты и старая ведьма понимали разницу между индивидуальным товаром и массовым производством для армии.

В самом центре этого процесса находились восемь огромных медных котлов, крепко установленных на каменных подставках, которые выпускали густой пар. Под ними горело мягкое алхимическое пламя, поддерживаемое операторами магического корпуса Фомира. Температура в котлах контролировалась, топливом служил уголь.

В каждом котле по моим ощущениям варилось по две тонны мутной жижи бурого цвета. Сырой антидот выглядел неприятно, как ядерные отходы в кино, однако, если он сработает, то может выглядеть и пахнуть, как угодно.

Мои парни проглотят хоть живого паука, если будут понимать, что это защитит их от обращения в нежить.

А проблема стояла остро. Причина, по которой я отдал приказ буквально не жалеть денег (а лозунг «любой ценой» в Штатгале почти ни разу не применялся), была в том, что любой укус и многие царапины превращали моего солдата в солдата врага. Так я не навоюю. Так мне опасно подпускать бойцов к рядам противника. А на войне без личного контакта далеко не уедешь.

Да, недавно я получил уникальную способность контроля нежити. Однако я не тешил себя надеждой, что это будет работать безотказно. Пока на поле только нежить и я, может быть они и будут меня слушать. А вот когда в игру вступит кто-то из богов, они мигом переподчинят мертвяков и мне придётся по старинке полагаться на своих воинов.

В центре токсичная грязь, но его настоящая ценность превышала любые визуальные недостатки. Неподалеку от котлов было оборудовано рабочее место главы ведьминской роты, которая сверялась со своими записями в потрёпанном блокноте.

Рядом с ней находилась маленькая Этна, десятилетняя девочка и единственная Высшая ведьма из известных. Пока что она просто стояла.

Я прикинул, сколько сюда вбухано денег и порадовался, что прижимистый Мурранг сейчас в Мистрасе. Его бы хватил удар от того, что мы потратили на алхимический цех трёхлетний бюджет среднего гномьего клана.

Финансовые вливания были просто колоссальными. Массовая закупка редких ингредиентов, доставка хрупких стеклянных бутылок, котлы эти, плюс уголь.

Но деньги меркли. Деньгами я не мог купить жизни солдат, а когда армия будет снабжена запасом антидота, то и гражданских, а потом он пойдёт на экспорт и как мне кажется, быстро станет очень востребованным товаром.

Это был жизненно важный патч безопасности для всей армии Штатгаля, а в дальнейшем и всех живых мира Гинн.

Пока они работали, я занял место около стеллажа с какими-то вонючими травами.

Толку от меня в производственном процессе — ноль. Только мешал бы: когда главнокомандующий маячит над ухом, у нормальных алхимиков руки трясутся.

Сразу вспоминается фото Ким Чен Ына около солдата с компьютером. Сразу же видно, что боец слегка напряжён.

Бреггонида выкладывать по полной. И физически, и морально. Старая ведьма носилась вдоль медных котлов, седые космы выбились из узла, а морщинистый лоб блестел от пота. Она то и дело сверялась с записями, рычала на подчинённых. Лучше других понимала: на кону репутация всего её ведьминского колхоза.

С ней контрастировала девочка Этна.

Для маленькой, но необычайно важной фигуры — Высшей ведьмы оборудовали отдельное место в углу мануфактуры. Свой островок безопасности. Интенданты притащили мягкий диван из офицерских запасов, отгородили, поставили принудительную магическую вентиляцию — чтобы едкий дым не лез.

У неё там были куклы и игрушки, хотя она ими не интересовалась, бродила вокруг бабушкиного рабочего места, посматривала на котлы, старалась не путаться под ногами.

Вокруг неё — аура безмятежности. Пока взрослые седели и сходили с ума над стратегически важным антивирусом, единственная на весь мир Высшая ведьма тихо напевала под нос какую-то песенку.

Для неё этот эпохальный процесс спасения армии был просто фоновым шумом, не мешающим возне с куклами.

В какой-то момент Бреггонида сама себе кивнула головой. Повела взглядом, увидела меня. Какое-то время смотрела, ничего не сказала и направилась к Этне.

Осторожно, будто фарфоровую, взяла Этну под локоток и подвела к главному чану. От кипящей жижи валил сизый пар, которые сразу же окутал их обоих. Старуха с трудом подняла здоровенный ритуальный черпак — из ветви гоблинского белого дерева, между прочим, и торжественно, как знамя, вручила его девчонке. В детских ладонях инструмент выглядел нелепо: огромный, несуразный.

Этна взяла тяжёлую рукоятку — и хоть бы что. Никакого дискомфорта. На лице — широченная, совершенно искренняя улыбка. Она перевела взгляд на бабку-наставницу, которая уже побелела от напряжения, и звонко, на весь цех, выдала:

— Да не бойся ты, бабушка!

Этна перехватила тяжёлую ручку черпака двумя руками. Ни на миг не колеблясь, она шагнула к медному котлу. Внутри непрерывно кипела буро-коричневая масса, от которой тянуло тухлятиной и гнилью.

И почему ведьминские снадобья пахнут не фиалками?

Едкий пар окутал ребёнка сизой дымкой, но Этна, казалось, даже не заметила этого. Она погрузила инструмент в бурлящую смесь.

Моё магическое восприятие, встроенное в меня как дополнительный, наложенный интерфейс показал резкий всплеск магии. От ладоней Этны к деревянному черенку потекла золотистая энергия, а затем хлынула в саму алхимическую жижу.

Один оборот. Потом ещё один. И ещё третий.

Девочка двигалась ровно и без суеты, легко размешивая вязкую массу. Кажется, она снова напевала. Бреггонида застыла как статуя. Она не то чтобы не вмешивалась, а боялась пошевелиться, чтобы нарушить таинство ритуала.

В сущности, Высшей ведьме не обязательно варить зелье от начала до конца. Но ей нужно с ним совершить ритуал, взаимодействовать, грубо говоря «приложить руку».

На седьмом круге всё было готово.

Послышался протяжный гул, как от далёкого парохода.

Над первым котлом густой тяжёлый пар мгновенно развеялся, словно его снесло сильным ветром, хотя воздух был статичен.

Отвратительная вонь гниющей органики исчезла и сменилась резким, холодным ароматом горной свежести. Бурая ядовитая слизь вспыхнула изнутри ослепительным светом и в одно мгновение полностью преобразилась. А спустя ещё мгновение в медном сосуде уже спокойно переливалась кристально чистая жидкость глубокого изумрудного оттенка.

Бреггонида шумно сглотнула и засуетилась, как растревоженная птица. Она засеменила к котлу, зыркнула в мою сторону и сиплым шёпотом выдохнула:

— Гори моя задница в костре Инквизиции… Сработало⁈

Я лишь кивнул. Вообще-то, надо бы устроить серию тестов, на каких-нибудь крысах или там собаках. Хотя, судя по внешнему преображению, так и есть. Котёл можно ставить остужаться, фильтровать и разливать по пузырькам.

Ох, наши городские стеклодувы озолотятся.

Бреггонида судорожно сглотнула и, переборов первоначальный шок, осторожно взяла Этну за плечо:

— Давай дальше, золотце. Ко второму.

Процесс пошёл. Этна послушно переходила от одного массивного резервуара к другому. Её движения оставались выверенными и лёгкими. Ровно семь взмахов черпаком в каждой ёмкости. И ровно один и тот же результат. Гул, уход пара, очищение жидкости с лёгким сиянием в процессе.

Третий котел. Четвертый. Пятый.

Раз за разом бурая токсичная грязь моментально меняла свои физические свойства, становясь кристальным изумрудным зельем. Каждая активация сопровождалась колоссальным выбросом чистой энергии. Концентрация маны в замкнутом пространстве ангара начала расти в геометрической прогрессии.

Ведьма шикнула своим подчинённым, двери в противоположных частях склада открыли, чтобы создать сквозняк.

Я стоял неподвижно, придерживаясь своей стратегии «не можешь помочь — хотя бы не мешай».

Взрослые женщины из ведьминской роты, ещё минуту назад демонстрировавшие высокую производительность за столами, начали массово терять рабочий ритм. Мощное давление чужой магии буквально сбивало их с ног.

Некоторые наиболее слабые тяжело оседали на каменный пол, судорожно хватая ртом воздух. Другие обессиленно наваливались на дубовые столешницы, их лица покрылись крупными каплями пота, а руки заметно дрожали.

Их собственные магические каналы не выдерживали банального соседства с таким источником силы.

Интерфейс Роя окрасил их показатели выносливости в критический красный цвет. Производственная линия остановилась под гнётом невыносимой энергетической гравитации.

В самом эпицентре этой бури продолжала трудиться маленькая девочка. Она уверенно размешивала предпоследнюю тонну варева, тихо напевая под нос детскую мелодию. В её пульсе не наблюдалось ни малейших признаков аритмии. Дыхание оставалось ровным, а на лице играла всё та же беззаботная улыбка. Для неё высвобождение энергии, способной парализовать целый ковен, являлось не более чем увлекательной забавой с деревянной ложкой.

Седьмой котёл. Восьмой.

Финальный резервуар озарился зеленоватым светом, знаменуя полное завершение производственного цикла. Приблизительно шестнадцать тонн первоклассного антидота были готовы.

Для того чтобы защитить укушенного, нужна была стандартная порция лекарства, приблизительно шесть-семь граммов.

Сколько это «доз»? Мой прокачанный богами мозг моментально посчитал, при фасовке в семь граммов в порции, это будет два миллиона двести восемьдесят пять тысяч семьсот четырнадцать штук. Ну, если округлить до десяти, на утруску, усушку, всё такое… Один чёрт, миллион шестьсот порций получается.

Штатгалю, чтобы выдать солдату по две склянки в руки, нужно двадцать тысяч. Ну, сорок, чтобы с запасом.

Бреггонида в один присест изготовила антидота таким образом, что закрыла всё потребности Газарии? Ну ты, бабушка, даёшь!

Судя по её настрою, она собирается и правда, наварить этого дела на весь мир. Ну, что сказать, товар ходовой, нежить создаёт нам нехилый спрос.

Изначально я не думал, что это может обратиться в выгодное предприятие, но если всё само так складывается… То и хорошо. Тем более, надо покрывать расходы на всю эту мануфактуру.

Бреггонида забрала массивный черпак из детских рук. Старая ведьма тяжело ступала по деревянному настилу, её грудная клетка ходила ходуном от переизбытка адреналина и магического давления. Она бережно отвела Этну обратно в изолированный угол и усадила на кожаный диван. Девочка тут же принялась расставлять своих тряпичных кукол, полностью утратив интерес к промышленному оборудованию.

Старшая ведьма с трудом шагала, но улыбалась, пока шла в мою сторону. Она вытирала обильный пот с лица краем закопчённого подола.

— Командор… — ее голос дрожал, сорвавшись на хрип. — Ты всё видел своими глазами?

Я сохранял молчание, ожидая, что она закончит свою мысль.

— Она сильнее не то что нашего ковена. Если её талант раскроется в полной мере, то своим гневом она сможет смести всю магическую роту этого академически обученного напыщенного индюка Фомира!

Я не стал ей говорить, что её вечный оппонент тоже вырос в статусе. Мы вообще не должны конкурировать, у нас полным-полно тех, на кого мы можем излить негатив.