Шпренгер некоторое время молчал, ожидая продолжения разговора и рассуждения о магах, потом решил, что его не будет и кашлянув, обратил внимание на себя:

— У нас остается открытым вопрос морских соседей, Правитель. А конкретно речь идёт о Собачьих островах. Мы, конечно, разгромили Фрея, но Тейл проявил себя именно там. И Фрея он поддерживал вместе с его огненными магами. Не думаю, что поражение Фрея в войне и гибель большей части магов его оттуда выгонит. Наоборот, резонно будет предположить, что он захочет использовать эту острова как базу для своей экспансии.

Я перевёл взгляд на Маглиту.

— На этот вопрос будет отвечать Александр Друзь! То есть, наш адмирал Маглита, я имел в виду. Зачем предполагать, если у нас есть эксперт.

— Красивый эксперт, — проворчала она.

— Безусловно. Королева красоты Порт-Арми. Так что ты скажешь?

Маглита обвела всех присутствующим пронзительным взглядом и легко скользнула со стула вперёд, став в центре штаба.

— Давайте для начала кое-что проясним. Жители континента, вы рассуждаете о Собачьих островах как о государстве. А это в корне неверно. Наш архипелаг устроен совершенно иначе. Это острова. Каждый остров — это отдельный клан. Бывает так, что и сразу несколько кланов. Это люди, орки, тёмные эльфы, светлые эльфы, гоблины, есть даже клан троллей. Почему так? Потому что каждый клан живёт своей историей и судьбой. Вместе они не смешиваются. Наоборот, Собачьи острова — это кипящий котел многовековой ненависти. Фрей — единственный, кому удалось на время собрать всех в единый кулак. Но это всё равно, что заставить в одной команде служить лошадь, блоху, креветку, баклана, ленивую черепаху и волка. На короткий момент можно удержать их в узде страхом и силой, но стоит отвернуться, как вся эта шайка мгновенно вцепится друг другу в глотки.

Маглита была сердита. Не на нас, а вообще. Воспоминания о недавних событиях явно не добавляли ей умиротворения.

— Однажды мой родной клан Бойк попытались вырезать, нанеся удар с суши, напав на наш лагерь. Просто, потому что мой старший брат послал Фрея сношаться с морскими быками. Причём напали на нас не наёмники, а наши собственные соседи, григоцианцы, памятуя о кровной мести двухсотлетней давности. И таких жаждущих крови на островах подавляющее большинство.

Фомир непонимающе понял брови:

— А разве бог, который станет уговорами, силой или обманом заставлять поклониться себе, не сможет всех объединить, ради служения высшей силе?

Маглита хрипло рассмеялась. Звук эхом отразился от каменных стен Столбовой башни.

— Служения? Маг, кланы Собачьих островов не любят никому служить. Подчиняться кому-то? Делать добро? Что вообще за слово такое? Может считаешь хоть кто-то из островитян будет рад целовать другим сапоги? Жалким и живущим без гордости в нашем мире не прожить. Века взаимной резни невозможно стереть одним посулом божественного покровительства. У нас говорят просто: «Два враждующих клана с одного пирса нужду справлять не станут». И если, допустим, какой-нибудь сильный клан встанет под знамя Тейла, его кровные враги автоматически откажутся присягать этому богу просто из принципа, из ненависти. Они пойдут к кому угодно, лишь бы не служить богу глубин.

— Даже богу страха? — уточнил я.

— Даже богу страха. Единственное общее у всех кланов Собачьих островов — это ненависть к Газарии, память о тех, кто пал под стенами Порта-Арми. Но даже этого недостаточно, чтобы заставить кланы действовать сообща. Тем более что Новак пощадил некоторые кланы, многим позволили откупиться, пару десятков клинков вступили в мои семьи, а многим оркам предложили землю на побережье. Сейчас даже из тех поредевших кланов некоторые ушли к врагу, к Газарии. Оставшиеся будут делить базы и нападать друг на друга. Мир на островах не установится никогда, но сравнительный баланс… На это потребуются годы. И никакой бог глубин на это не повлияет.

Я кивнул. Если она в это верит… Будем считать, что она знает о чём говорит. Тейл даже не гуманоид, он разумные расы смертных не понимает даже и близко. Теоретически он может попытаться, по аналогии с Озрисом, который достиг промежуточного успеха в Умаре или Нейгасом, который смог добиться поклонения и политического влияния. Но в отличие от сравнительно монолитного населения этих территорий тут сама «почва» будет крайне неблагоприятной. Если попытается, тем лучше. Попытка бога Тейла навести порядок в этом хаосе обойдётся ему в колоссальные затраты ресурса без гарантии быстрого результата.

Маглита тем временем повернулась ко мне:

— А какие в новом этапе войны приказы получит флот?

— Оборона, патрулирование. В случае опасности драпать в порт под прикрытие стационарной магии.

— А можно небольшую разведку на бывшую родину, раз уж мы про неё вспомнили? — она попыталась изобразить улыбку, но так как всё ещё кипела злостью, то получалось у неё не соблазнительный изгиб губ, а скорее кровожадная ухмылка.

— Попозже. Тебя, надо думать, интересует вопрос мести, — скорее утвердительно сказал я.

— Ну, что ты, командор, простое любопытство, сбор данных, всё такое. Ну, может, в пару мест в гости зайдём.

— Маглита, ты часть нашей большой и не вполне благополучной семьи. Твои проблемы нас тоже касаются. И если есть причины для мести… Я отношусь к ним с уважением. Твои враги — наши враги. И не скажу тебе очевидную глупость, мол, прости их и живи дальше. Сам так не умею, да и с островитянами это так не работает. Но в настоящий момент ситуация меняется буквально каждый день. Твой флот может обнаружить угрозу и спасти Газарию, как это было с тем кораблём мёртвых. Может понадобиться. Поэтому… Твоя месть способна жить долго и ждать столько же. Я прошу тебя подождать лучших времён.

Она недовольно кивнула и присела на место.

Беда мне с этими женщинами, беда. А вон в углу притаилась ещё одна беда, по имени Бреггонида.

— Уважаемый командир ведьминской роты.

— Ась? — отозвалась она.

— Что там с антидотом по нежити? Всё есть? Ингредиенты, место, условия?

— Да, — без особенной радости признала она. — Мы получили всё необходимое, командор. У нас теперь отдельное здание на территории Цитадели, периметр охраняют солдаты Зойда, хотя по мне так это излишне.

— Сырьё?

— Да. Котлы, компоненты, ёмкости для смешивания и нагрева. Всё на месте, всё готово…

Я было хотел спросить, вроде — и чего мы тогда ждём, но сдержался.

Вопрос крайне тонкий.

Ведьма и так несла свою ношу о том, что она ведьма, что её не любят люди, боятся, проклинают и так далее. И при этом она был одинока. Дочь от неё, если называть вещи своими именами, отказалась, куда-то усвистала и там, в этом где-то (а конкретно это был Порт-Арми) умерла. А перед смертью родила внучку. И эта внучка занимала особенное, чистое место в озлобленной душе главы ковена, которая даже была арестована и ожидала казни от местного правосудия. И её внучка, которую она на тот момент никогда не видела, была единственным, тонким, призрачным светом надежды и утешения, тем, что согревало её ледяную душу.

Понять её отношения к внучке было очень сложно. Бреггонида никогда не была труслива, она определённо не боялась за себя и в бою была готова погибнуть, хотя и не бегала с топором наперевес. Но её некоторая жестокость к себе и окружающим объяснялась именно этим.

Люди (а положа руку на сердце и другие расы тоже) малодушно боятся умереть. Потому что они боятся потерять самое ценное, что у них есть, себя. Но! Не все. Не все боятся умереть. И объясняется эта смелость в первую очередь тем, что они не боятся лишиться своей жизни, не считают её ценной, не являются эгоистами, себялюбцами.

Смелость в большинстве случаев даётся не суперсилой, а тем, что ты не считаешь собственную жизнь чем-то чрезвычайно важным. Чем-то, что ты боишься потерять.

И такова была Бреггонида. Плевать она хотела на всех и на себя тоже. Но не то, чтобы абсолютно на всех. Было одно исключение.

Но при этом её точкой абсолютной слабости, её иглой Кощея была внучка.

И теперь я требовал от неё, от старой ведьмы, относиться к Этне как к, внезапно, Высшей ведьме! А это почти что живой бог ведьм.

За неё она могла отравить город или всю Газарию. Если бы у неё стоял выбор между тем, чтобы убить меня, Роса Голицына, и сохранить жизнь внучки Этны, я не прожил бы и полчаса.

Но!

Сейчас и в перспективе, я не создавал никакого риска для внучки, всё что мог, всё что было возможно для её безопасности.

В целом мне повезло, Высшая ведьма в моём колхозе…

Надеюсь, что это в моём плане она сыграет за себя и за меня. За нашу команду. А ведь у нас есть команда, она же тут собралась, в штабе, в ней даже есть особенное существо, Тайфун, он просто не понимает…

— Этна готова, — с неохотой сказала Бреггонида, прервав мои мысли. — Ладно… Так и быть… Завтра утром ковен проведёт первый тестовый синтез противомертвяцкого зелья. Моя внучка… она чувствует магию ингредиентов так, как недоступно никому из нас. Если этот рецепт вообще возможно сварить в этом мире, Высшая ведьма его сварит. Она… она сделает… Но никаких гарантий я не даю.

— Не надо гарантий. Мы не в банке. Надо просто сделать, даже если будет осечка, хотя её не будет.

— Сделаем, — сухо подтвердила ведьма, слегка склонив голову.

Я окинул взглядом свой штаб. Чтобы перейти к режиму атаки, нужно было изменить систему управления — сделать её менее централизованной.

Проще говоря, я не могу быть единственным, кто управляет соединением. Конечно, командир в бою командует и так, без всякого колдовства, но я как носитель Роя знал, какие преимущества он даёт. К тому же я боялся «тумана войны», то есть ситуации, когда я буду отрезан от управления или наоборот, рейд-группа будет действовать самостоятельно.

Задачка, однако, не такая и простая. Мне мой навык «навинтил» Дикаис и сделал это не просто так, а как оплату за победу для его подопечных — народа гномов. То есть, просто попросить у него я не мог.

Мой взгляд невольно остановился на Фомире. Главный маг Газарии выглядел совсем измотанным: под глазами — тёмные круги, будто он не спал несколько ночей подряд. Это и не удивительно, он мотался со мной по всему Гинн, как проклятый и переживал все приключения и лишения.

— Фомир, — громко сказал я. — Я хочу, чтобы ты изготовил пять «Плащей новичка».

Он несколько раз быстро-быстро моргнул.

— Рос, ты чего? — переспросил он. — Ты понимаешь, что говоришь про уникальные и официально несуществующие артефакты инициации, которые ты вытряс из Тарольда и за которые нас потом чуть не прибили? Те, которые почти невозможно изготовить, я уж не говорю о том, что их не могу изготовить конкретно я?

— Да, именно они, — подтвердил я, — Мне нужно инициировать несколько командиров. Без магии у них ничего не выйдет.

Фомир отрицательно покачал головой:

— Не хочу тебя расстраивать, босс, но чтобы создать «Плащ новичка», нужно быть настоящим мастером артефакторики на уровне магистерского ранга, скорее всего, аж третьего и глобальная поддержка среднего круга довольно матёрой гильдии. Нужно тонко настроить энергетические потоки, при этом обладать редкой специализацией. Я, с твоего позволения, боевой маг. Моё искусство — иллюзия, щиты и разрушения, а не кропотливая работа с накопителями. Такие вещи требуют уникальных условий и длительной подготовки. Я даже сейчас не говорю про то, что рецепт их изготовления мне неизвестен и его неоткуда взять!

Я скрестил руки на груди. Отговорки меня не устраивали.

— Фомир, вот ты говоришь, третий магистерский, бла-бла-бла… А давай-ка проверим, кто и что в тебе есть прямо сейчас? — произнёс я холодно, и маг замер.

Некоторое время он молчал, потом сглотнул:

— У меня… Такого не может быть, Рос!

— Говори давай, не тяни.

— Кажется у меня восьмой магистерский уровень. Но как такое возможно⁇!

— Погоди ты причитать! Скажи, по твоим сведениям, сколько в Гинн магов с восьмым магистерским рангом?

— Ни одного, босс, — неуверенно ответил он. — Тарольд и Тайсао примерно пятый-шестой уровень, а это и так вершина развития магов. Даже если эффект от начала Войны Богов повысил их, они стали седьмым.

— Верно, — кивнул я. — Получается, ты у нас сейчас самый крутой маг на всём континенте — ну, если не считать Высшей ведьмы. Но опять-таки, она ребёнок, а магия ведьм и сила магов друг другу не конкурируют, поскольку отличаются. Твоя магическая батарейка и ощущения от использования магии точнее, лучше и мощнее, чем у целой команды артефакторов! Ты давно перерос всякие там «я только по щитам» и «я только фокусы показываю».

Фомир задумался. Ему было нечего на это возразить. Магов такого уровня не бывало тысячу лет. Но ведь и полубогов не было столько же.

— Слушай, я же не прошу тебя создавать какие-то вечные шедевры, которые будут светиться через тысячу лет. Мне нужны простенькие расходуемые артефакты по инициации бойцов в магов. С твоим-то восьмым рангом ты можешь просто продавить магию силой — ну, как богатырь дверь вышибает! Я в тебя верю, ты справишься!

Фомир недовольно заворчал:

— Ты считаешь, всё так просто? Ну, давай так, я попробую…

— Вот и ладненько.

— А кого, не постесняюсь спросить, ты собрался обращать? — поднял руку Фаэн, который с любопытством смотрел за этой сценой.

— А ты хочешь? — я ответил ему вопросом на вопрос.

Эльф подумал несколько секунд, потом отрицательно покачал головой.

Я развернулся и посмотрел в дальний конец стола:

— Новак.

Мой заместить от этого внезапного внимания к его персона вздрогнул всем телом.

— Меня⁈ — закашлялся Новак, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. — Босс, ты меня прости, но ты же знаешь… До Штатгаля я командовал разбойниками.

— Несколько лет уходя от правосудия и имея огромный опыт руководства подразделением, — уточнил я.

— А до того служил в королевской маэнской гвардии. Но я был старшим сержантом. Проще говоря, я простолюдин, мой род — это богатые крестьяне, ремесленники, алкоголики и военные. Там ни один рыцарь и близко не пробегал. Даже если магистр Фомир наденет на меня десять таких плащей, я всё равно останусь просто очень опытным атаманом. Такое было бы против всех правил! Магическое зерно даруется от рождения и всё больше благородным.

Новак говорил то, что все и так знали: магия — это как родословная. Родился с даром — повезло, нет — живи как все. Не говоря уже о том, что для развития дара нужно было идти в магическую академию (на что мало у кого были деньги и желание тратить время) и за годы и годы, под крышей какой-то гильдии, развивать в себе талант.

Но эти правила существовали до того, как боги тряхнули мир своей войной.

Я неторопливо обошёл стол и подошёл к Новаку. Все в штабе замерли, с любопытством следя за каждым моим движением.

— Старые законы больше не работают, Новак, — сказал я ровным голосом, но с большим намёком на то, что мои слова надо бы обдумать. — Давайте все не забывать, что правила Эпохи Королей придумали боги, чтобы держать всех в узде. Но поскольку у меня новый статус, то я намерен им пользоваться вовсю и не для того, чтобы летать по небу и пугать чаек.

— А ты можешь? — спросил Фаэн.

— Наверное.

Я остановился в метре от Новака, который инстинктивно вжался в спинку стула, опасаясь того, что может произойти.

Он вдруг понял, что привычный ему молодой герцог вовсе не только герцог и генерал, а ещё и существо высокого уровня.

— Раз в сутки, — произнёс я чётко, чеканя каждое слово, — я могу обойти любые правила этого мира. Изменить судьбу, наплевав на всякие «так принято» и «так всегда было».

Я протянул руку и положил ладонь на плечо Новака. Тот вздрогнул.

— Властью, данной мне над Гинн, я меняю твой статус. Отныне ты не простолюдин. Ты — лорд Новак!

Слова прозвучали не особенно громко, но воздух в зале колыхнуло как от порыва ветра.

— И как лорд, ты получаешь кое-что особенное, — продолжил я, усиливая напор. — Я добавляю тебе магическое зерно — прямо в твою энергетику.

Из моей ладони в плечо Новака рванула волна холодной на ощупь магии.

Раз, и она уже в нём!

Новак едва слышно застонал, мышцы напряглись, лицо побледнело, на лбу выступили капли пота.

— Твоя специализация — «Пастух», — объявил я, завершая процесс. — Это упрощённая версия моего навыка. Ты не станешь всезнающим, но сможешь управлять небольшими группами как живых, так и не живых бойцов — координировать их, направлять в бой, не вступая в драку. А плащ, который сделает Фомир, завершит процесс превращения тебя в мага. Но не такого, который бросается огненными шарами, а того, кто командует войсками.

Я убрал руку, Новак с шумом выдохнул.

Пожалел ли он о том, что когда-то отозвался на зов того пацана-воришки и пришёл вступить в Штатгаль? Я мог бы использовать Рой и узнать ответ, но я не стал. Надо уважать чужие границы.

— А теперь давайте придумаем, куда мы ударим. Так сказать, с новыми силами, — сказал я.