Противник потерял примерно треть первой линии обороны, но на второй продемонстрировал мощь и теперь с большим к тому основанием считал себя победителем.

Фрей сделал ставку на непробиваемый заслон перед минным полем. Но я же произвёл разведку. В чём её суть, если не в возможности понять сильные и слабые стороны своего врага?

Поток низкоуровневых скелетов продолжал беспрерывно биться о щиты троллей в прежнем самоубийственном темпе. Противник должен был верить, что я не способен изменить тактику. Фрей наслаждался иллюзией превосходства.

Я собирался кормить его уверенность до самого смертельного удара.

Среди безликой массы наступающих скелетов появились специализированные бойцы с пузатыми кувшинами в костлявых руках.

Это были те же воины-нежить, но без оружия и щитов, поскольку двумя руками они сжимали «подарочки». Из-за того, что враг лишился стрелков, а нежить-лучники были только на первой линии обороны, то тролли выбивали мою пехоту в ближнем бою. Это важный факт.

Носители огня не бросились вперёд. Они растворились в общем строю, укрываясь за спинами соратников. Я равномерно распределил поджигателей по широкому фронту.

В глубине алтарного зала Фрей продолжал отдавать команды. Он дистанционно заменял уставших от громадной нагрузки троллей между рядами, чтобы на первом всё время стояли свежие воины. Жрец видел только очередную настойчивую попытку прорыва. Мелкие изменения в структуре моих сил ускользнули от его внимания.

Однако в этот момент два десятка групп скелетов синхронно кинулись на троллей по всему участку драки. Алые тролли сработали с привычной жестокостью. Молоты обрушились на новую порцию нападающих. Но за счёт того, что они шли толпой, «огненосцы» проскочили вторым слоем и налетели на нагрудники, на шеи или животы троллей, разбив кувшины.

Нежить подобралась вплотную с единственной самоубийственной целью. Донести заряд. А заряды не подвели.

Глина разлетелась вдребезги от удара о пластины брони на туловищах троллей. Руны самовоспламенения на осколках активировались и без единой осечки. Ну, Высший маг наносил, не хрен собачий. Густая смесь Бреггониды вспыхнула дымным оранжевым пламенем прямо на броне.

Клейкая масса не стекла на пол. Это тоже важный факт. Пламя вцепилось в металл и огонь пополз по защитным пластинам. Горящая паста затекала в стыки наплечников, в сочленения пластин.

Строй дрогнул. Двадцать троллей в один момент.

Я тут же направил новую группу прикрытия камикадзе.

Камикадзе изначально означает «божественный ветер». Так японцы назвали тайфуны, которые дважды в тринадцатом веке уничтожили корабли монгольской армады хана Хубилая, пытавшегося завоевать Японию. То есть ветер, который уничтожил планы врага.

В моём случае камикадзе — это скорее те скелеты, которые обретали, повторяю, смерть, но убивали собой троллей.

Плоть под раскалённым железом начала гореть. Исполины заревели — протяжно, гортанно. Тролли бросали оружие, разбивая строй, пытались сбить пламя ладонями, но только размазывали клейкую заразу.

Паника разрушала оборону.

Горящие бойцы пятились назад, врезались в свои же шеренги, ломали строй. Несколько троллей с хрустом оторвали дымящиеся нагрудники вместе с кусками обожженной кожи. Броня перестала защищать. Доспех превратился в раскалённый капкан.

Танкред ударил в бреши без промедления. Вторая волна поджигателей устремилась к тем троллям, которые пытались закрыть разрывы. Новые кувшины разбивались о колеблющуюся стену. Радиус поражения расширялся.

Лучники прицельно били по тем, кто скинул броню.

Расчёт на алхимию оправдался. Враг просто не подготовил чего-то против банального не магического огня. Тяжёлый заслон сломался под воздействием нестандартного раздражителя. Свойства брони сработали против её носителей.

У танков была, есть и будет своя слабость.

Мёртвая пехота получила шанс на прорыв. Костяные солдаты протискивались в просветы между мечущимися троллями. Сплошная линия обороны перестала существовать.

Глухие удары марша, Фрей перебросил к нам резерв. Из боковых проходов выступила свежая резервная коробка алых троллей.

Следом за исполинами к периметру хлынули серые гоблины. Сутулые фигуры десятками вываливались из узких боковых щелей. Жрец использовал их как поддержку «танков» — сковывать мою прорвавшуюся нежить.

Танкред мгновенно перенаправил уцелевших поджигателей на свежую угрозу. Расходный материал с кувшинами бросился наперерез резервной волне. Командир не давал противнику сомкнуть ряды и восстановить стену.

Очередная порция зажигательной смеси разлетелась о броню второй волны. Схема сработала. Клейкий огонь проник в стыки пластин. Свежее подкрепление потеряло строй и превратилось в новый очаг паники ещё на подступах.

Тем временем одиночные поджигатели уже охотились за оставшимися на ногах троллях.

И вовсю начинал действовать вторичный поражающий фактор. Вонючий густой дым стал заполнять градирню. В воздухе повис запах горелой плоти и безмерно вонючей алхимии. Бурая пелена растеклась во все стороны, ухудшая видимость.

Фрей понял, что я нашёл против его козыря своего джокера, стал экстренно перекидывать на этот участок новых троллей и пехоту серых гоблинов.

Однако живые резервы Фрея захлебнулись в вонючем дыму. Вонь была такой, что они заходились в хриплом кашле, слепо толпились у выходов из туннелей. Плюс — не было нормальной видимости, пехота поддержки потеряла ориентацию и не смогла восстановить строй.

Зато токсичная среда не мешала армии Штатгаля. Газ и плохая видимость не имели значения для костяных солдат. Танкред хладнокровно направлял отряды в разрывы между горящими троллями, давил участки, где тролли не сдались и не запылали, перехватывал группы серых гоблинов.

Мёртвый рыцарь игнорировал судорожные попытки противника стабилизировать оборону.

Голос жреца снова прокатился по залу:

— Будь ты проклят, ублюдок!

Тон заметно изменился. Торжествующие нотки исчезли.

«Фомир, давани ментальной магией. Добавь страха».

«Их поддерживает алтарь, они сейчас как фанатики», — возразил он.

«И тем не менее. Постарайся выбить эту необоснованную радость их голов, остальное сделает огонь и дым».

Инстинкт самосохранения конфликтовал с навязанной жрецом волей к битве.

Ослепшие тролли хаотично размахивали оружием, задевали своих. Лишившиеся части брони исполины стали уязвимыми мишенями. Обычные скелеты кололи обнажённую плоть ржавыми клинками в ближнем бою. Перехваченные стрелки добивали израненных гигантов с высоты баррикад. Причём дым не мешал им целиться.

Резерв погибал в дыму вместе с остатками первой линии.

Танкред закреплял успех. У него были ещё незадействованные силы, и он подтянул их через проломы. По коридорам хлынули свежие резервы костяной пехоты. Скелеты тяжёлой волной растекались по алтарному залу, оттесняя дезорганизованные живые силы врага в глубину. Он заметил, насколько плохо врагу в дыму и старался спрятать своих скелетов внутри завесы, вместе с ней захватывая баррикады в ширину, не в глубину.

Как и в первый раз, он не спешил рваться в центр градирни.

План штурма, та его часть, которую знал Мёртвый рыцарь, остался неизменным.

У Фрея было полно войск, но узкие проходы между баррикадами работали против защитников, он не мог быстро задавить нас новыми троллями.

А из-за того, что атака проводилась на четырёх участках и на двух не прорвала первую линию, Фрей был вынужден следить и за теми участками, ожидая, что там придётся защищаться троллями. Он слишком затянул с принятием непростого решения: оставить всю первую линию и перебросить троллей и гоблинов со всех участков на проблемный.

Его ставка на броню троллей провалилась.

В глубине зала Фрей пытался удержать контроль. Его ментальные команды стали резче, отрывистее. Оставшиеся в строю живые тролли строили новую линию обороны ближе к алтарю, заполняя пространство между баррикадами и отбивались от наседающей нежити.

Как только первая линия была оставлена, этим воспользовался Танкред и на всех участках скелеты стали нападать, захватывать баррикады, охватывая зал со всех сторон.

По всему залу рвались мины, костяная пехота продолжала гибнуть, оплачивая каждый квадратный метр градирни.

И в то же время туши первых убитых огнём и стрелами троллей конвульсивно дрогнули. Тела, покрытые ранами и ожогами, с тяжёлым скрипом оторвались от пола.

Они восставали как нежить прямо в эпицентре рукопашной. Огонь и сталь сожрали их разум — осталась только послушная груда мышц и костей.

Давление вражеской магии немедленно возросло. Фрей попытался перехватить инициативу, попытался подчинить свежих мертвецов, заставить их встать на сторону алтаря.

Магическая волна ударила по восставшим гигантам, но разбилась.

Тут происходил конфликт двух систем. Нежить алтаря была передана Тейлу сторонним богом, а эта нежить только что встала в строй и не спешила подчиняться жалкому жрецу с артефактом. Ведь на поле боя был Танкред — Мёртвый рыцарь, к тому же подпёртый полубогом.

Танкред лично вышел на участок сражения и смотрел, как мёртвые тролли восстают. Под глухим забралом рыцаря не было видно выражение лица, но ручаюсь — оно было торжествующим.

Ещё бы, он проявлял терпение, нёс потери, а теперь у него прибавление, да ещё и какое. Каждый тролль, да ещё и в качественной броне (пусть и повреждённой) стоил сотни скелетов.

Танкред тут же проверил новых бойцов на лояльность. Тяжеловесные мертвецы развернулись навстречу своим недавним живым соратникам, ударив в новую линию обороны.

Живым исполинам пришлось экстренно перестраиваться. Их тактика не предполагала даже мысли о том, что придётся драться с равными, со своими сородичами. Удар существ своей весовой категории заставил их дрогнуть.

Скелеты немедленно воспользовались моментом. Костяные отряды устремились в разрывы между сцепившимися гигантами. Расходный материал обходил узлы сопротивления и как вода мимо камней, просачивался через нестройную линию обороны.

Теперь моему врагу открылась страшная истина. Смерть алого тролля больше была не просто потерей одной стороны. Она почти сразу же усиливала другую сторону.

И да, я потерял при штурме Градирни уже несколько тысяч скелетов, но получил новых троллей. Теперь, запустив этот механизм обращения, моя победа была лишь вопросом времени.

Теперь я был готов к тому, что Фрей запросит поддержку из другой части архипелага, бросит сюда ещё и ещё войск. Я уже уцепился за эти камни и баррикады.

Серые гоблины стали отступать. Не уверен, что им кто-то давал на это сигнал, но теперь моя нежить невозбранно шныряла под ногами у троллей, как крысы под ногами коней и никто их не останавливал.

Мне показалось забавным, что пятились они не к центру градирни, а чуть в сторону.

Попахивает дезертирством. Жаль, война развивается так быстро, что у меня пока что нет данных от пленников Шпренгера.

Единая структура обороны из троллей, серой пехоты, мёртвых лучников и минных полей рассыпалась на изолированные фрагменты.

Да, мины всё ещё причиняли ущерб. Жрец дистанционно активировал скрытые мины прямо на маршрутах моей пехоты. И более того, он теперь бил и по своей серой пехоте, наказывая за трусость.

Серия подрывов сотрясла своды градирни. Ударные волны разошлись по туннелям. Взрывы превращали в серую пыль целые группы низкоуровневых скелетов и гоблинов. Наступательные цепочки Штатгаля разорвались в нескольких местах.

Я воспринял уничтожение своих отрядов спокойно. Приемлемая цена за вскрытие минного поля.

Аварийное применение рун дало Фрею короткую передышку. Отчаянный шаг уничтожил часть наступающей массы, но не вернул обороне монолитную устойчивость. Инициатива оставалась в моих руках.

Остатки чёрных баррикад всё ещё возвышались над полом, но линия вражеского фронта была необратимо деформирована. Живые алые тролли увязли в силовой схватке со своими мёртвыми копиями. Серая пехота бесславно покинула поле боя. На моих глазах несколько отрядов чужих стрелков, переброшенных с первой линии, перешли на сторону Танкреда.

Кольцо вокруг алтаря сжималось и снова Танкред, который шагал в первых рядах, демонстрировал неспешность, основательность и уверенность в себе.

Между баррикад медленно выступила человеческая фигура, подсвеченная магическим огнём. Фрей показался на свету в полный рост прямо на линии столкновения. Жрец Тейла впервые покинул укрытие.

Ответный ход Фрея оказался нестандартным. Тяжёлый импульс чужой воли прошёл мимо моего восприятия. Жрец теперь игнорировал моё присутствие. Он вышел на расстояние прямой видимости с Танкредом и вступил с ним в ментальную драку. Или магический поединок. Или разговор. Тут уж как посмотреть.

Он закрылся от моей воли пузырём, я не мог слышать, какие слове он говорит Танкреду и что тот отвечает.

С запозданием я подумал, что знаком с этим Мёртвым рыцарем всего-то пару недель и даже толком не поговорил. И теперь от их ментального канала общения фонило вкрадчивостью, лестью, похвалой и добрыми словами.

Всё же Фрей — в недавнем прошлом король, который держал под контролем сотни враждующих кланов.

И теперь Фрей явно предлагал Мёртвому рыцарю поменять сторону, предать меня. Он не пытался его подавить, вероятно по той простой причине, что не мог, он предлагал ему власть и силу. От своего лица и от лица Тейла.

Наверняка в ход пошло рассуждение о том как будет устроен мир после победы Мёртвых богов и о том высоком месте, которое может занять Танкред, пока Фрей будет попивать винцо из кубка, изготовленного из моего черепа.

Физическое сражение за каменные заграждения отошло на второй план. Следующий виток подгорного конфликта обещал развернуться не за территорию градирни, а за верность моего ключевого командира.

Мог ли я на это повлиять? Вмешаться в разговор. По всей видимости, нет.

«Фомир, я могу ворваться в этот приватный чат между Фреем и Танкредом? Или ты?»

«Я пытаюсь, но там магическая защита нарастает слой за слоем, как только я снимаю хоть часть. Это всё равно как очищать капустный кочан, который растёт по несколько слоёв в минуту, он просто быстрее, чем я».

«А силой давануть?»

«Ну, попробуй. Много ты сможешь против верховного жреца Тейла, за спиной которого алтарь?»

«Понял».

Жрец переключил всё внимание на один ментальный канал. Он больше не отдавал приказы остаткам гарнизона. Вся его воля била в одну точку. Цель — разум Танкреда.

Мёртвая пехота тоже сбавила темп, потому что сознание их полководца было занято.

«Бисс Урай!»

«Я на третьем участке, мой лорд».

«Прими управление войсками, Танкред занят, он ведёт ментальную битву против вражеского жреца».

«Сделаю что смогу, Владыка».

Понятно, он всего лишь лич, но хоть как-то попробует присмотреть за скелетами.

Я мог бы перехватить управление и продолжить натиск. Или…

Повлиять на решение Танкреда я не в силах. Остаётся надеяться и использовать эту заминку на то, чтобы сделать свой «ход конём».

Всё это время я был в туннеле, отдельно от Фомира, в стороне от драки и даже бойцы Сводной роты не прикрывали меня, а только лишь доспех Ньёрда, который временами вспыхивал фиолетовым мерцанием.

Сейчас я с места перешёл на бег и активировал божественное ускорение.

Лавируя между нагромождениями разбитых скелетов, кусками взорванных от подрывов баррикад из камня и промышленного оборудования, наступая в пепельные кучи, я бежал.

Первая линия обороны, частично проваленная вторая. Брошенная и не организованная третья. Вперёд. Мне нужно в центр градирни.

Моя нежить продолжала давить на полуразрушенные баррикады, но без огонька. Скелеты с обоих сторон, кое-где всё ещё живые тролли, оставшиеся в строю гоблины.

Я без труда углядел в этом хаосе узкий, никем не прикрытый коридор. Он вёл прямо к тёмному провалу технического озера. Тут недавно бежали гоблины, а теперь никого.

Как одиночный спринтер, я бежал. Моя личная драка, действие, как и при защите Тёмной крепости в Кмабирийских болотах. Это было ещё в начале формирования Штатгаля, когда подручный Тарольда (интересно, как там старичок?) пытался убить нас всех.

Но мой удар его планы порушил. То же самое я намерен сделать и сейчас. Откровенно говоря, если у меня всё получится, не столь важно, предаст меня Танкред или нет. Хотя хотелось бы, чтобы не предал.