Вспышка абсолютно чистого, стерильно-белого света стёрла все тени в долине Мооф. За ней последовал оглушительный взрыв. В нём больше не было магии — лишь грубая, колоссальная отдача от произошедших процессов.

Ударная волна прошлась по лагерю невидимым катком.

Я устоял, мне помог доспех и нечеловеческие силы, но для моих подчинённых это стало последней каплей.

Сто с небольшим человек, гоблинов, эльфов, гномов и орков, включая до краёв переполненного силой и новыми способностями Фомира, одновременно попадали на землю, как озимые под ударом стихии.

Они потеряли сознание, так и не успев осознать масштаб изменений в своих телах.

Алтарь был разрушен, превратившись в разрозненное скопление камней.

Я плавно опустил руки, рассеивая остаточные энергетические каналы. Пространство над долиной Мооф начало медленно успокаиваться, ветер уже не творил хаос, хотя и дул беспокойно, но постепенно ослабевал.

Чертыхнувшись, я не стал ждать, пока они придут в себя.

Сила переполняла меня, поэтому я сначала переместил портальное кольцо, потом одним махом всех до единого мага.

И уже на новом месте стал терпеливо дожидаться, пока мои прокачанные маги начнут осознавать себя в полной мере.

Новым местом была база магов около магической башни на краю Цитадели. Место, куда маги никого не допускали и сейчас тут не было посторонних. По сути — просто большая площадка со следами подпалин от огненной магии. Территория была прикрыта стенами и тут было не особенно ветрено.

Через десять минут сначала один, потом другой шальной маг стали приподниматься на камнях.

Маги выглядели так, будто только что отработали две смены в шахтах Туманных гор Оша без перерыва на обед. Их дорогие, расшитые серебром мантии превратились в изодранные, пропитанные едким потом и пылью тряпки. Лица осунулись, покрылись испариной и копотью.

И это при том, что они в сражении действительно почти не принимали участия!

Никто из них не пытался встать. Большинство даже не могли приподняться.

Фомир лежал на спине, раскинув руки, и протяжно с натугой дышал.

Новая энергетическая ёмкость и структура, целая личная Вселенная, построенная в нём, громадные способности, завязанные сразу на нескольких стихиях, всё ещё бушевали внутри его хрупкой человеческой оболочки.

Ауры магов вспыхивали всеми цветами радуги, границы искрились от микроразрывов, которые тут же затягивались новой, плотной тканью. Физические тела не поспевали за этой стремительной эволюцией, отвечая острой тошнотой и мышечными спазмами.

Один из молодых магов в стороне сдавленно застонал, перекатился на бок и зашёлся в тяжёлом приступе рвоты. Из его желудка выходила лишь желчь.

Никто не пришёл ему на помощь. Остальные были заняты попытками просто не помереть от болевого шока. Никакого триумфа от победы, лишь инстинкт выживания, сработавший на пределе возможностей.

Я не стал их торопить. Медленно прошёлся вдоль распластанных тел, внимательно сканируя показатели каждого. Ну, всё живы, уже хорошо.

Ветер дул с моря, тёплый и ласковый, добрый, родной. Особенно так казалось после пустошей, хотя мы там и провели всего лишь полдня.

Я влил в этих магов столько силы, власти, навыков и развития, сколько они не накопили бы и за пять жизней. Их каналы расширены, ядра перестроены, пределы ёмкости сдвинуты в зону аномальных значений.

— Дышите ровнее, — мой голос прозвучал спокойно, разрезая хрипы и стоны на полигоне. — Первичный шок пройдёт через час-другой. Организм подстроится.

Фомир с трудом перекатился на бок и сплюнул.

— Выдыхайте, бобры, — я позволил уголкам губ слегка приподняться.

Ластрион сел и выплюнул сгусток крови.

— Ластрион. Твой прежний предел остался в далёком прошлом, — спокойно констатировал я, делая шаг к нему. — Добро пожаловать на четвёртый магистерский уровень.

Молодой маг замер. Он шумно выдохнул одним носом и повернулся в сторону Фомира, ища поддержки или объяснения.

— Оставшиеся бойцы роты могут праздновать повышение рангов на несколько сразу, в том числе среди вас есть два первого и четверо второго уровней магистра. Ваша огневая мощь только что превзошла суммарный потенциал большинства официальных гильдий Гинн.

Я помолчал, давая воинам Магической роты осознать всё сказанное.

— Но главный приз в нашей сегодняшней утренней лотерее забирает многоуважаемый архимаг.

Все повернулись в сторону Фомира, который за это время смог, преодолевая слабость, достать из внутреннего кармана фляжку вина и крепко к ней приложиться.

— Что? — сдвинул брови он.

— Поздравляю, Фомир, — мой тон оставался абсолютно ровным и деловым. — Ты только что пробил архитектурный предел, который боги установили для смертных Гинн. Начиная с этой секунды, ты официально являешься первым Высшим магом за последнюю тысячу лет.

У него расширились глаза, но он ничего не сказал. Вероятно, не мог подобрать слов.

— Это невозможно, командор, — покачал головой Ластрион. — При всём уважении, существуют базовые правила. И речь идет не о каком-то риске наказания, правила установлены так, что их невозможно нарушить, эта черта недостижима, как само небо. Боги не только запретили смертным пересекать эту черту, но и сделали это невозможным.

— Правила этого мира писались небожителями исключительно ради сохранения собственной монополии на власть, — ответил я, чеканя каждую фразу. — Я только что пустил на дрова целую божественную энергетическую станцию. Весь накопленный там ресурс был насильно перекачан в ваши души. Мы больше не подчиняемся прежним законам. Ну и не забывайте, что боги эти правила попросту отменили. Известные вам запреты, а также и явно неизвестные, но действующие.

Фомир вскинул руку, которую окутало сияние и применив магию, заставил своё тело принять вертикальное положение, то есть использовал телекинез.

— Высший маг… — прошептал он срывающимся голосом. — Командор, ты совсем сбрендил? Я не справлюсь. Я обычный академический неудачник, вызубривший пару базовых правил. У меня нет ни знаний, ни заклинаний для управления такой сокрушительной мощью. Мои внутренние каналы просто лопнут от напряжения! Я могу ненароком вызвать цунами или инициировать апокалипсис.

— Не паникуй. Рост до седьмого-восьмого магистерского уровня был только промежуточным этапом, ступенью, которую я тебе придал, чтобы ты привык. Но цель — Высший маг. Фактически ты полубог. Пришло время похоронить комплексы забитого ученика. Ты нужен мне в качестве высшей силы.

— Почему я? Рос, с твоими деньгами ты можешь нанять кого угодно, куда более подготовленного, смелого и умного.

— В задницу кого-то более смелого, Фомир. Я тебе доверяю, это главный критерий выбора.

— Но боги меня сотрут в порошок! Они ненавидят Высших магов после Магических войн.

— Ты не особенно внимательно читал учебники истории. Боги наказали Высших магов за глупость, гордыню и то, что они пытались расколотить этот мир, как дети мамину вазу. Но сейчас им не до того, у них есть проблемы похлеще. И если ты не станешь бросать им вызов или играть на стороне Мёртвых богов, они только похлопают тебя по плечу.

— Не морочь мне голову! Ну, какой к чертям Клёгги, вызов⁈ Куда ты, туда и я. Только ты в последнее время в пекло тянешь.

— Ладно. Теперь общее объявление. На вашем командире висит маскировочный кокон, частичная магия сокрытия. И, начиная с этой секунды, статус Фомира является военной тайной высшего уровня секретности.

Мой голос опустился на полтона, наливаясь тяжестью свинца.

— Обсуждать произошедшее в долине Мооф разрешается исключительно в пределах этого отряда. Для всех остальных мы совершали разведывательный рейд на границах Газарии, боялись появление новых врагов, использовали магию, в бой не вступали. О своих новых уровнях тоже запрещено рассказывать. Прошу помалкивать, иначе вы будете казнены. Властью полубога я налагаю на вас магический запрет говорить о вашем росте способностей и о новом статусе Фомира.

Парочка магов, которые были ближе всего ко мне, сглотнули. В принципе все и так знали, что я с некоторыми вещами не шучу, а статус полубога разгонял мою харизму до невероятного уровня. Мои слова их впечатляли больше, чем заложенная в них угроза.

— А что же боги? Ладно сейчас, мы сохраним тайну, но рано или поздно, — начал Ластрион.

— Эпоха их тотального контроля подошла к концу. Несколько дней назад в Цитадели маленькая девочка, при хорошей, надо сказать, организационной поддержке, сварила антидот от магии нежити. Этна уже является Высшей ведьмой, чей потенциал превосходит любые древние ковены. Баланс сил меняется необратимо. Вопрос только в том, будем ли мы в авангарде этих изменений или к нам припрутся вражеские монстры, а нам будет нечем ответить. Напоминаю, что такое уже было и мы выстояли чудом.

— Текущие приказы? — подал голос Свен и ему поддакнул Шот.

— Да, босс, мне бы вернуться в Мистрас. Можно? Меня там ждут розыскные мероприятия.

— Ну да, дело пойдёт бодрее, твои способности выросли многократно. Каждого из вас. Приведите себя в порядок в казармах и можете пользоваться порталами, возвращаться по своим местам.

— Ластрион, ты нам активируешь портал? — спросил Шот.

— Ты не понял, Шот, — усмехнулся я. — Теперь каждый из вас, даже далекий от магии порталов, может их открывать. Ну, при условии, что Фомир, Ластрион или я не наложили ограничения.

Шот задумчиво кивнул, почесав подращённую на манер гномьей, бороду. Длительное пребывание среди подгорного народа дало свои плоды.

Остаток дня и ночь я позволил себе отдохнуть, а утром собрал совещание в штабе.

Для подавляющего большинства командиров прошедшие сутки были лишь очередной сменой дня и ночи в рамках подготовки к войне.

И только один человек за этим столом знал о том, что за эту сутки мы сыграли короткую партию и получили преимущество в глобальной войне. Фомир.

Да, таков мой план. Каждый следующий ход должен делать нас сильнее, иначе не имеет смысла делать этот самый ход.

Фомир сидел рядом с Новаком и делал лицо стройматериалом. Внешне он не изменился.

Иртык сказал мне вечером, что я стал будто бы выше, сильнее, голос громче и появился блеск в глазах.

Трудно сказать, это объективный факт или народу вокруг просто так кажется?

В любом случае эти неполные сутки были нужны в том числе для того, чтобы Фомир пришёл в себя и мог делать независимый вид.

Главный маг Газарии (а теперь ещё и крутейший для Гинн) тщательно оттирал несуществующую грязь с манжеты своей парадной мантии. Его пальцы едва заметно подрагивали.

Любой наблюдатель списал бы это на лёгкое похмелье. Весьма типичное для мага состояние.

И только беспокойные глаза Фомира выдавали колоссальное напряжение, граничащее со вселенской паникой, но он не смотрел никому в глаза, достал потрёпанный блокнот и сделал вид, что изучает свои записи.

Через одно место от него уселась Бреггонида. От её тёмных одежд исходил стойкий химический запах, а на морщинистом лице застыло выражение мрачного, глубокого удовлетворения, граничащее с триумфом.

В другое время, быть может, внимательная и въедливая ведьма заметила бы странное состояние Фомира, своего коллеги и вечного конкурента. Но сейчас она была слишком уж занята собственными трудностями, делами и, чего уж там — победами.

Она положила на столешницу небольшой стеклянный флакон с густой, но прозрачной изумрудной жидкостью:

— Могу я доложить честному народу? То есть, господам офицерам, я хотела сказать?

— Да, лейтенант Бреггонида, рассказывайте. Ваш вопрос важен, причём не только нашей армии, но и всему Гинн.

— Итак, если кто не в курсе, мы с внучкой, пока маги занимались своей несущественной ерундой и пугали своим похмельным видом жителей границы, организовали производство магического антидота, зелья супротив обращения в нежить!

Она глянула на Фомира с победным видом, ожидая колкостей или, наоборот, уязвления, однако он с самым серьёзным видом закивал и даже прошептал что-то вроде «поздравляю».

Ведьма смутилась на пару секунд, потом продолжила, переведя взгляд на меня.

— Итак, речь идёт не об опытных партиях в десять или сто штук. Нет! Производственный цех запущен на полную мощность, — пророкотала Бреггонида. — Наш тайный объект по имени «Э» отработал полную смену без сбоев. Все восемь чанов прошли активацию, первая синтезирована, мы её остудили, отфильтровали и стали фасовать.

Она указала узловатым пальцем на флакон. Видимо, это был вполне рабочий образец.

Все посмотрели на небольшую ёмкость, внутри которой находилось средство против главного биологического оружия Мёртвых богов.

Не так страшна нежить сама по себе, как риск обращения в такую же тварь через порез ногтей/когтей или укус.

— А вы провели полевые испытания? — коротко спросил я. — Как мы обсуждали?

Ведьма утвердительно кивнула.

— Сделали всё по науке. Отловили три десятка бродячих собак. Первая группа, вторая и контрольная. У Якоба Шпренгера разжились задержанным умертвием, которое ещё не успели осмотреть, запротоколировать и сжечь, взяли на испытания.

— И? — с любопытством спросил Новак.

— Каждую псину укусил мертвяк. Первой группе дали полную дозу, второй только треть дозы.

— А третьей? — уточнил Хрегонн.

— Не дали, она же контрольная.

— Ну и как результаты? — не унимался гном.

— Как-как. Контрольная вся обратилась. Их потом бойцы Гришейка перебили, они с нами участвовали. А в первой и второй все собачки конечно маленько в шоке были от того, что их кусали, а не они, но никто не стал мёртвой гончей. Полная и всегдашняя эффективность.

— Ещё раз поздравляю, — серьёзно прокомментировал Фомир.

— А «партия» — это сколько? — спросил практичный Мурранг.

— Примерно один миллион шестьсот тысяч порций. Есть потери от фильтрации, это естественный ход вещей. В запасе у нас четыреста двадцать тысяч флаконов, то есть нам остро не хватает тары. Сможешь с этим помочь?

— Смогу. Постой. Четыреста тысяч… Это огромная партия, — прищурился Мурранг.

— Только первая, — хищно оскалилась довольная собой и своей ротой Бреггонида. — И это мы просто не смогли всё разлить.

— А если говорить про потенциал, — спросил я. — Сколько, скажем, в месяц твой цех может выдать этого дела?

— Мы ограничены только ресурсами. Объект «Э» работает без сбоев. Мне кажется, она может озеро этого дела осенить и активировать.

— И что там с запасами, ресурсами?

— Я ничего не обещаю, но может через неделю делать вторую. Может быть чуточку быстрее.

Мы с Муррангом переглянулись.

— В вашем распоряжении будут все стеклодувные мощности герцогства, а также мы подтянем какие есть ближайшие дружественные порты, — резюмировал я.

— Каждый солдат Газарии, включая гарнизоны дальних фортов, получит в индивидуальный пакет по два флакона изумрудной жидкости, — Бреггонида постучала узловатым пальцем по стеклянному пузырьку.

— Свойства? Инструкции?

— Ну, вот я сейчас рассказываю, — развела руками она. — Мы не в силах написать десять тысяч бумажек, будете пояснять по памяти. Срок действия одной порции составляет ровно сутки. В этом смысле инструкция предельно проста. Укусили в бою, выпил дозу, продолжил рубить кости. Никакой магии, чистая алхимия.

Я медленно кивнул, фиксируя эту информацию.

Для общевойсковой операции нужен был антидот. Какая бы хорошая не была наша броня, всё равно порезы и укусы будут.

— А если укусили снова в пределах суток? — уточнил Новак.

— Антидот всё ещё действует, — кивнула ведьма. — А если сутки прошли, снова укусили, снова глотаешь пузырёк. Кстати, на вкус не горький, а очень холодит и кисловатый, пахнет травами, но не выворачивает кишки, скорее даже вкусненький.

— Укусят и ртути выпьешь, — вздохнул Фаэн. — А если на третий день укусили?

— То, друг мой остроухий, такому парнишке стоит задуматься о своём поведении, что его каждый день за жопу кусают. Проблема, наверное, не в умертвиях, а в нём самом⁈ — проворчала Бреггонида.

— Медицина и снабжение свою задачу выполнили, — произнёс я, ровным тоном обрывая эти рассуждения. — Выживание пехоты обеспечено. Теперь перейдём к целеуказанию. То есть, куда нападаем.

Я откинулся на спинку дубового кресла и сцепил пальцы в замок, превращаясь из администратора в полководца.

— Шпренгер. Скажите, получилось ли узнать по алтарю в государстве Эсцерк, стране гномов за морем?

— Да, — холодным голосом ответил глава КГБ. — Как раз удалось собрать воедино информацию, где, что, кто… Разрешите доложить штабу?

— Конечно, выкладывайте карты на стол.