Калмыков уже ждал его, разговор у них вышел короткий:

— Ну что, броню-то брать? Или мы за налимом едем?

— Бери, — коротко отвечает Саблин. Жена Дениса стоит в прихожей, тут же четверо их детей. Аким достаёт пачку мармеладок, что прихватил у со стеллажей в доме Савченко; он протягивает мармелад старшей девочке, но Мария Калмыкова перехватывает угощение:

— Это им на минуту будет, уж лучше я им помаленьку буду давать.

И сразу разрывает пакет и под крики детей раздаёт им сладости, а пока муж ушёл в дом за бронёй и оружием, она спрашивает у Саблина:

— Так вы уже в рейд? — она, конечно, волнуется. Муж уходит на опасное дело. Хотя женщина понимает, что супруг заработает денег.

— В рейд, — отвечает прапорщик.

— Опять на Камень пойдёте?

— Угу, — Саблин видит её волнение и пытается успокоить. — Туда да обратно. Привезти кое-что нужно. Но ты, Мария, не волнуйся, мы аккуратно, это в прошлый раз нас там подловили, на этот раз мы без войны сходим. По бережку пойдём, так дольше, зато безопасно.

— Так долго будете ходить? — не отстаёт от него женщина.

— Дней пятнадцать, — обещает Аким. — Может, двадцать, не больше.

Тут появляется Денис, уже одетый в КХЗ, тащит ящик с доспехом и оружием, у него всё как положено. Саблин забирает у товарища ящик, несёт в машину, а Денис остаётся прощаться с детьми и женой. А когда выходит из дома, то замирает на мгновение, останавливается перед шикарной машиной, потом наконец садится в неё и удивляется, осматривая приборную доску:

— Ишь ты! Однако! Вот это аппарат.

— Не мой. Покататься дали. Но это ты ещё нашей лодки не видал, — уверяет его Саблин и протягивает товарищу пачку дорогих сигарет, что прихватил у Савченко: держи.

Денис берёт сигареты, вертит их в руках и спрашивает:

— Казаки говорили, что ты на лодке промысловика нашего вдоль станицы плавал; на ней пойдём?

— На ней, на ней, — отвечает Аким и везёт товарища по ночной станице к пристаням.

Денис с интересом закуривает дорогую сигаретку, рассматривает её, потом вертит настройки кондиционера, ему нравится дорогой и большой автомобиль — ну, оно и понятно. Такое всем нравится. Но наслаждался машиной и сигареткой казак недолго, он вдруг вспомнил:

— А ты радиста нашёл?

— Нашёл, — отвечает прапорщик.

— Хороший?

Аким делает жест, выражающий неопределённость:

— Молодой… Служил у меня во взводе. Милевич зовут, Никита. В бою вроде вел себя нормально.

— Ну раз так…

Денис не договаривает, он сидит, развалившись в кресле, и с удовольствием курит. А Саблин косится на него. И рад тому, что этот, казалось бы, невзрачный человек идёт с ним в рейд. Да… на него можно положиться.

Он привёз Калмыкова к лодке, и сам даже не стал вылезать из машины.

— Ну, вон она, наша лодка, осмотрись там в ней. В кубрике одна бочка… ты её не трогай.

— Ага, — Денис забрал свой ящик, а Саблин поехал к дому Милевича.

И вот его и его жену он удивил.

— Сейчас? — не понимал молодой казак.

— Ну да… сейчас нужно уходить, — отвечал радисту прапорщик.

— Аким Андреевич, ты же говорил, дня через три! — не понимал Милевич.

— Ну, говорил, — соглашается Саблин, — а оно вон как всё развернулось. Короче… нужно уходить сейчас.

Жена молодого казака что-то пискнула возмущённо или, может, обиженно, но Саблин и не взглянул в её сторону.

— Я ещё не собрался, — продолжает радист.

— Собираться тебе и не нужно: КХЗ, оружие, патроны, броня… Всё, больше ничего с собой не бери, всё надобное нам уже в лодке.

— Аким, ну ты мне хоть час дай, — просит радист.

— Зачем тебе час-то?

— Ну, собраться там… С женой попрощаться.

— У-у… час с женой прощаться… — говорит Саблин уважительно. — Здоров ты, парень. Двадцать минут, и не более… Давай, я в машине тебя жду.

Они приехали к причалу и вылезли из машины. Саблин заметил, что к двум фигурам Пивоваровых, притаившихся возле небольшого склада, присоединилась ещё одна, мужская фигура. Но Аким не хотел выяснять, кто это, он просто пошёл вслед за радистом к лодке, оставив ключи в замке зажигания.

Лодка была, конечно, очень большая, но и вещей с собой казаки взяли много, поэтому было немного тесновато. Пока Милевич знакомился с Калмыковым, Саблин переставил ящики с бронёй и оружием поудобнее, чтобы занимали меньше места, проверил фонари. А Милевич и Калмыков в это время восхищались каждый своим. Молодого электронщика и радиста удивляли возможности электронного агрегата, он уже включил станцию и присел рядом с нею, уставившись в дисплей.

— Вот это диапазон! Обалдеть можно. Я на курсах работал только с предыдущей серией… А эта ещё мощнее. Я всю станицу вижу, вижу, кто что делает… Все дома.

Саблин был доволен тем, как молодой радист относится к технике. Милевич не лодкой восхищался, не моторами, не кубрик побежал смотреть, а сразу за электронику взялся. Это было правильное отношение. А переложив ящики и запарившись немного, Саблин спросил у Калмыкова.

— Денис, ну что, попробуешь моторы?

— Ну так давай.

— Отваливаем, — прапорщик снял швартов и оттолкнул лодку сапогом от причала.

Моторы завелись сразу, почти синхронно, со струями выхлопа, заработали на низких оборотах, а винты слегка вспенили черную воду за кормой.

— Вот это да! — кажется, Калмыков смеётся под маской. Восхищается, как ребёнок. — Ты видал, как заурчали?

— Денис, ты только пока не гони, — говорит ему прапорщик. — Ну, пока не обвыкнешься с ними.

— Да, понятное дело; тем более лодка гружёная, осадка большая, темно ещё, так что гнать не буду, — обещает Калмыков и отводит лодку от причала кормой вперёд.

Аким бросает последний взгляд на станицу — она вся в огнях, — потом на три фигуры возле склада, они ещё не ушли, так и стоят там.

«Интересно, а кто там третий с Пивоваровыми?».

⚘ ▪ ⚘ ▪ ⚘

Они не спеша заходят в протоку, тут глубина метр и больше, место открытое и хорошо известное. Калмыков сразу прибавляет оборотов, и лодка берёт хороший ход. И тогда он даёт ещё газа, судно хорошо прибавляет в скорости.

Денис от удовольствия трясёт головой.

— Ты глянь! Гружёна до бортов, а как хорошо идёт, летит просто, — кричит он Саблину. — И это я только до половины выдавил. Вот это мощь!

Аким кивает ему: да, моторы зверские. А сам через ящики и банки перебирается, идёт в кубрик, посмотреть, как там бочка с головой товарища. Откинул крышку пульта, посмотрел, убедился, что все индикаторы зелёные. Значит, всё нормально. Вспомнил про БЭК, достал его из кармана, поставил его на дозарядку. И взглянул мимолётом: чего он там пищал всё время. А прибор показал ему, что совсем рядом где-то два источника электромагнитного сигнала.

Два.

«Может, это он на рацию и РЭБ так реагирует».

Но раздумывать об этом он не стал, вспомнил кое-что. И покинул уютное и светлое помещение кубрика. А как вылез в темноту ночи, кричит:

— Денис!

— Чегось? — отзывается тот с кормы.

— Забыл тебе сразу сказать… Ты лодку сильно не болтай, тут у нас вещь одна, её болтать не нужно, резко не газуй, в повороты заходи по большому радиусу, чтобы без кренов.

— Ясно. Тихонько пойду. Аким, а куда идти-то? — Калмыков, судя по голосу, доволен, всё ещё наслаждается моторами.

— На «антенну», — отвечает ему прапорщик.

И тут первый раз за всё время радист отрывается от своей аппаратуры, Саблин видит его респиратор, освещённый блёклым светом дисплея РЭБа.

— Аким Андреевич, как же на «антенну»? Ты же говорил, на Камень идём, нам на запад, а ты на север хочешь идти.

— Ничего, — отвечает Саблин, — там повернём. Денис, держи пока на «антенну», — прапорщик был немного неспокоен последние дни. И сейчас был неспокоен и хотел быть уверенным, что за ними никто не увяжется. Поэтому он и решил выйти в рейд так неожиданно, и время выбрал именно такое, когда в болоте меньше всего рыбаков. А тут ещё, в который уже раз, у него в кармане пищит. Тут Аким и говорит радисту:

— Ты, Никита, погляди, есть ли моторы рядом?

— Есть два, — откликается тот, заглянув в дисплей РЭБ-станции, — один шесть двести, уходит от нас на запад. Ещё один идёт на нас ровно, тысяча семьсот метров.

— Хорошо, — говорит Аким.

— Это что же… этот РЭБ моторы на шесть километров видит? — удивляется Калмыков.

— На десять, — поправляет его радист с некоторой гордостью за агрегат, с которым он работает. — Это же «Конвой»!

— Мощная штука! — восхищается Калмыков.

— Мощная, — соглашается Милевич.

Саблин молчит, он ждёт лодку, которая идёт к ним навстречу. И вскоре появляется её носовой фонарь. Оказалось, что им навстречу шёл с рыбалки Андрей Нефёдов, хороший знакомец Дениса. Да и Саблин его знал. Встретись, поздоровались, перекинулись парой слов о рыбалке, разошлись, пошли дальше.

И шли так, в темноте и в тучах мошки, почти полчаса. Саблину, честно говоря, самому хотелось посидеть на руле лодки; последняя банка, та, что у руля, она расположена повыше других, с неё видно направление движения, освещённое носовым фонарём. А тут, среди ящиков, ему ничего видно не было, едва различал он рогоз, мимо которого проходило судно. И поэтому решил он снова сходить в кубрик, проверить стазис-станцию — как там Савченко себя чувствует. У Савченко всё в порядке, а вот БЭК снова пищит. Пищит и пищит.

«Что ему нужно?».

Саблин берёт прибор в руки, заглядывает в мониторчик. А на нём отображена главная точка, это сам прибор, и ещё две маленьких, прямо вплотную к главной точке. Два источника электромагнитного излучения где-то прямо тут.

«И что это?».

Саблин не понимает, выходит из кубрика и через ящики перелазит к Милевичу.

— Ты у нас электронщик, — прапорщик протягивает ему прибор. — Ну-ка объясни, что тут происходит?

Никита некоторое время глядит на экран БЭКа. И говорит Акиму:

— Он фиксирует источники. Их два.

— У тебя рация на передачу работает? — спрашивает Саблин.

— Да нет… — радист прикасается к рации. — Никаких передач, я её ещё вообще не включал.

— А что тогда? Может, моторы отображаются? Может, это он РЭБ видит? — не понимает Аким.

— Нет, БЭК моторы видеть не может, — уверенно отвечает ему Милевич, — а РЭБ в пассивном положении, работает только на приём. Он для БЭКа сейчас невидим.

Аким опять заглядывает на монитор прибора.

— Значит, на экране мы. Мы движемся, и источники движутся вместе с нами.

— Значит, они в лодке, — говорит ему радист. И добавляет: — Они в лодке, но мы про них не знаем.

— Аким, — окликает его с кормы Денис. — А что там у вас?

— Что тут у нас? А вот хрен его маму знает, вот что тут у нас, — мрачно отвечает ему Саблин.

⠀⠀