— Долго ты меня позорить будешь? — бубнит Саблин. — Сколько можно уже сюда приходить?

— Так ты сказал, что идёшь, а сам всё не шёл и не шёл, — отвечала жена, повиснув у него на локте.

— Так хоть Олега бы прислала, чего ты сама-то припёрлась?

— Так он отказался, зараза такая, — отвечает Настя. — Сказал: сама иди, батя не любит, когда его из чайной вынимают.

— Вынимают! — злится Аким. — Как о забулдыге каком говорите.

— Да ладно тебе, — успокаивает его жена.

Но на самом деле он на неё не сильно злился, а думал о том, что к утру она снова останется дома с детьми без него. И ему ещё нужно было ей о том напомнить.

Придя домой, он вытащил ящик с бронёй и оружием. Конечно, со всем этим у него был полный порядок. Но новый шлем он всё-таки проверил ещё раз.

— Иди кушать, — выглянула с кухни Настя.

— Да я уже поел малость, — отозвался Саблин, проверяя свой дробовик. Оружие было в норме.

Настя встала в дверях, видно, что злая.

— Вот и кто кого позорит-то?

— Чего? — не понял прапорщик.

— У тебя, что, дома нет? Жены нет? Чего ты по чайным обедаешь? Богач, может, большой? Там дорого всё, ещё и еда дрянная.

— А откуда ты знаешь, что дрянная? Пробовала, что ли? — смеётся Аким, но встаёт и, чтобы не злить жену дальше, идёт на кухню. — Ну, что там у тебя?

Есть он особо не хотел, но съел всё, что положила ему супруга. А когда доедал, то и сказал ей:

— Наутро уйду.

И она, как это ни странно, ответила просто:

— Да уж поняла.

И всё, ни упрёков, ни слёз.

⚘ ▪ ⚘ ▪ ⚘

Как ни крути, а если Настю сравнивать с другим женщинами, которых он знал, она безусловно выигрывала: дом женщина могла содержать в полном порядке, даже когда муж отсутствовал. И матерью была хорошей, и женой. До вечера у Акима было время, и он успел с Натальей посидеть, поболтать. Успел заметить в очередной раз, как быстро взрослеет его дочь. Ей нельзя было общаться с другими детьми, в детсад она не ходила и в школу не собиралась. Проводила дни за книгами, что приносил ей Юра, или на планшете, купленном для неё отцом, смотрела старинные, странные фильмы. Она любила эти фильмы, особенно те, где было видно, какой природа была раньше. Девочка часто пересказывала их, а мать почему-то на эти рассказы злилась.

— Хватит смотреть муру эту! Сказки это всё, нарисованное… Никогда такого не было. Иди вон лучше лекарство выпей.

А вот отец, если было время, говорил с нею про те времена. И соглашался, что в те времена природа была удивительной.

Поговорив с дочерью, Саблин ещё и с Олегом перебросился парой фраз, парень буквально бредил болотом и лодками, отец сказал, что как вернётся, обязательно сходит с ним на рыбалку. И потом пошёл в спальню — полежать. К нему пришла и Наталка. Стала снова с ним разговаривать, но за нею появилась и Настя. Мать довольно бесцеремонно выпроводила дочь.

— Дай отцу отдохнуть.

И, заперев за дочерью дверь, сама улеглась с мужем рядом. Ей тоже было нужно его внимание. Ну, она на то имела право. Жена всё-таки.

А после он поспал немного. В восемь встал, сходил за машиной Савченко, собрал вещи, броню, оружие, снасти, кое-что из съестного, что приготовила ему в дорогу Настя и загрузил всё это в просторный багажник. Потом быстро попрощался с семьёй — не любил он долгих прощаний и особенно слёз — и поехал к дому Олега Савченко. Грузиться.

Приехал как раз к девяти, как и договаривался с Розалией. А Пивоваровы уже были там. Молодцы они, конечно, были, сами принесли всё по списку, что он и просил. Снесли всё это к воротам, чтобы ему не нужно было таскать. И потаскать им пришлось. Оружие, снаряга, рация, РЭБ, провизия, витаминизированная вода — всё это весило немало. Врачи ничего не забыли, во всём разобрались. К тому же ещё принесли кучу отличной еды. Они все вместе начинают укладывать это в багажник машины. Пришлось сложить задние кресла, иначе всё не влезло бы. И когда всё впихнули, остановились.

— Может, ещё что возьмёте? — спрашивал у него Пивоваров. Сам он был взлохмаченный и мокрый после нелёгкой работы.

— Аким, и вправду, идите взгляните, — присоединяется к мужу Розалия. Она опять зовёт Саблина по имени. При муже.

Ну да… он согласен, может, пропустил что нужное. Прапорщик идёт в кладовые Савченко. Пивоваровы идут следом. Так они проходят вдоль рядов стеллажей… Конечно, тут есть что взять… Но Саблин замечает сигареты. Дорогие. Один блок раскрыт. Аким берёт пару пачек, кладёт в карман пыльника. И рядом вдруг видит полиэтиленовую упаковку конфет на полкило весом. Цветной мармелад. Он берёт её с собой, уже знает, кому её отдаст. Пивоваровы ничего ему не говорят, просто идут за ним.

А он проходит в гараж, к стеллажам с оружием. Первыми попадаются ему на глаза БЭКи (блоки электромагнитного контроля), две штуки, новенькие, в упаковках. Вещица простая, незамысловатая и совсем небольшая; это, конечно, не РЭБ, но электромагнитный источник, даже короткий импульс, запеленгует и точно укажет его месторасположение. БЭК можно носить в кармане на панцире.

«Не помешает».

Саблин тут же распаковывает устройство, включает его, но на дисплее аппарата сразу начинает мигать надпись «Заряд аккумулятора два процента».

«Ладно… Зарядим».

Вещица нужная, БЭК даже дрон-наводчик в темноте запеленговать может, если дрон подлетит близко. Саблин кладёт аппарат в карман пыльника и идёт дальше, и тут же видит узкую коробку, и она ему знакома. Ну да… конечно… Прапорщик берёт коробку, раскрывает её… Конечно, она. Тяжёлая, дорогая, опасная. Он, сжав покрепче рукоять, нажимает большим пальцем на красную кнопку. Вещь вздрогнула в руке… Вибрация отдалась в кисти неприятными ощущениями. Аккумулятор был заряжен. Оружие готово к использованию. Да, вещицу нужно держать крепко. Иначе выронить можно.

Вибротесак. Его лезвие от вибрации словно растворилось в воздухе, превратилось в серое облако с неровными очертаниями. А воздух наполнился не очень приятным, даже немного раздражающим низким звуком, от которого хочется широко открыть рот или продуть перепонки. Аким выключает агрегат: он быстро расходует заряд во время работы.

— Возьму. Один раз мне такой помог.

В общем, вот и всё, и это при том, что Розалия, идя за ним, накидала в большой рюкзак ещё несколько упаковок всякой дорогой еды, произведённой на севере. А когда они вернулись во двор, закинула мешок в багажник поверх уже загруженного. И багажник большой машины оказался забит под завязку.

Саблин уже забыл про одну важную вещь, но женщина ему сказала:

— Нужно сдвинуть груз чуть-чуть вперёд…

И когда он взглянул на неё: это ещё зачем? — она пояснила:

— Место для Олега.

«Ядрёный ёрш, совсем из головы вон».

Уселись в машину, и Аким завёл двигатель, но прежде чем тронуться, он достал из кармана БЭК, поставил его на зарядку, включил и настроил работу. Нет, он не рассчитывал, что устройство ему сейчас покажет что-то важное, оно сразу зафиксировало не менее десятка устойчивых импульсов. Что было не удивительно: станица, тут из каждого дома идёт какой-нибудь сигнал.

А врачи, сидя справа от него, наблюдали за его манипуляциями, хотя вряд ли что-то понимали. Наблюдали молча и с уважением, и даже Розалия ничего не говорила. Терпеливо ждала, пока прапорщик закончит.

И только после того, как БЭК был настроен и подключен к питанию, они поехали за головой Савченко.

А с бочкой всё было непросто, она весила под центнер, точно не меньше. Акиму и завотделением генетики пришлось попотеть, прежде чем они загрузили АСС в машину. А прапорщик ещё думал, обливаясь потом: «Крепкая всё-таки баба, эта Пивоварова. Сюда-то они приволокли голову вдвоём с мужем». Наконец всё было загружено, и они поехали к причалу. Причём пока они несли стазис-станцию к машине, Пивоварова бежала впереди, раскрывая для них двери и ещё интересоваться успевала: «Аким, вы не потеряли блокнот?» — «А может у вас есть какие-нибудь вопросы по работе станции?». Саблин на неё не злился, пыхтел и тащил неудобную бочку с головой Савченко в машину.

Наконец они поехали к мостушкам; как раз было то время, когда на берегу народа было совсем не много. Десять вечера. Рыбаки, что ходили рыбачить днём, уже вернулись, те, что собирались в ночь, уже ушли, а те, кто готовился к утренней рыбалке, ещё спали дома. Они проехали мимо закрытых приёмок, кое-где у лодок и у прессов были люди, но они не обращали внимания на тяжело загруженную машину, что проехала к дальним мостушкам. В общем, время было выбрано удачно; дедка́, что выполнял здесь по мере сил роль охранника, нигде не было, видно, спал. Разгрузились довольно быстро.

Саблин и Пивоваров первым делом, не без труда затащили АСС в кубрик лодки, потом Аким стал выгружать вещи в определённом порядке: РЭБ и рацию на центральную банку, ящики с бронёй и оружием на дно лодки, сразу у кубрика, провиант и воду тоже в кубрик, а топливо для моторов на корму к моторам. Пока они раскладывали вещи, у него два раза пискнул в кармане БЭК, но Аким не придавал этому значения: прибор сигналы с берега, из станицы, пеленгует. Наконец машина была разгружена. Саблин вылез на мосток, достал из кармана свои недорогие сигареты — закурил.

— Всё, поеду людей собирать, — произнёс Аким, как бы предлагая Пивоваровым вылезать из лодки. — Но вы пока побудьте тут, отойдите в сторонку и приглядите за лодкой, пока я не вернусь.

И тут Пивоварова вылезла из лодки за ним, подходит почти вплотную, к нему и говорит:

— Аким, может, всё-таки возьмёте меня с собой? Лодка вон какая большая, я много места не займу.

— Дамочка… — Саблин холоден, почти раздражён, — вы о муже лучше заботьтесь, детей заведите, готовить научитесь, что ли…

Всё. Сказал, как отрезал. Больше у неё вопросов нет. И она отходит от него.

— Координаты помните? — к нему подходит сам Пивоваров. — Ну, того места, где встреча должна состояться?

— Помню, — отвечает Саблин и делает глубокую затяжку.

И тут Пивоваров протягивает ему клочок бумаги.

— Это код, позывной Олега; подойдёте к Енисею, дадите его в эфир, по нему вас опознают. Дождётесь ответа. Вам сообщат, когда подойти в условное место.

Аким берёт бумажку; света тут, на причале, мало, и он с трудом различает десяток цифр и букв.

«А Пивоваров главную информацию держал до последнего».

— Только прошу вас, не потеряйте, иначе встреча не состоится, — просит Саблина врач.

— Не потеряю, — обещает ему прапорщик.

⠀⠀