— А мотоцикл мой где? — интересуется уполномоченный, когда они наконец добрались до точки назначения. Тут, в гараже молельного дома, были все свои. На улице уже стемнело, только что прошёл дождь. Горохов выгибался, разминая мышцы спины и оглядываясь по сторонам.

— Мы отогнали его к Веронике, — отвечает ему отец Сергей. — Если нужно, Лёва вас довезёт до её библиотеки.

— Да, лучше мне не таскаться по городу, — соглашается Андрей Николаевич.

— Тем более, что вас, как мне кажется, ищут, — вдруг продолжает отец Сергей.

— Ищут? — сразу насторожился уполномоченный. Он смотрит на священника пристально: — Откуда вы знаете?

— У меня есть один адепт, из новообращённых, утром я говорил с ним… А он работает администратором в гостинице, и он упомянул, что в городе есть люди, которые ищут одинокого путника.

Горохов, признаться, был удивлён.

— Любопытно, а почему он стал вам об этом рассказывать?

— Ну… — священник, видимо, не очень хотел говорить с ним на эту тему. Тем более что противная баба Эля была тут же и слушала их разговор. Она словно была приставлена к Горохову.

И тогда Андрей Николаевич вспомнил кое о чём и решил проверить, как это работает. Он полез во внутренний карман и достал оттуда монету. Показал её отцу Сергею. И сразу понял, что монета работает отлично. Тот сразу выпучил глаза. И тогда уполномоченный произнёс:

— Это дал мне пророк. Теперь я с вами. Расскажите мне, почему ваш человек подумал, что ищут именно меня.

— Да, я понял, — тут же отозвался священник. Теперь он уже не стеснялся. И несмотря на то, что седая баба в негодовании вылупила на него глаза, он стал рассказывать: — Вообще-то у нас так устроено, что каждый прихожанин сообщает мне о всём странном и необычном, что происходит в городе.

«О, какие же вы молодцы!».

— А вы потом передаёте собранную информацию выше?

— Да, я пишу заметки о происходящем.

«Точно, молодцы».

Горохов понял, что объём собираемых ими данных будет побольше, чем объём той информации, что собирает его «контора».

«Интересно, а к кому стекается информация? К мелкой Масе, к Люсичке или ещё к кому-нибудь?».

— Отец мой! — воскликнула тут баба Эльвира. — Зачем же вы об этом рассказываете?

— Успокойся, Эля! — осадил её отец Сергей. — Перед тобой посланник пророка. Он показал знак.

Лицо Эльвиры окаменело, она так и стояла с раскрытым ртом, а отец Сергей продолжил:

— Максим знал, что мы вас искали. Он знал, что вы скорее всего приедете один. И эти, что приходили к нему в гостиницу утром, они тоже искали одинокого путника.

— А сколько их было? — интересуется уполномоченный. — Как они выглядели? На чём приезжали?

Отец Сергей покосился на бабу Эльвиру, а потом и говорит:

— А я и не спросил.

Это могло быть ошибкой, искать могли и не его. Но лучше было в этом убедиться.

— Мне нужно поговорить с этим Максимом.

— Хорошо, — тут же соглашается священник. — Скажу Лёве, он сейчас привезёт его сюда.

— Я съезжу за ним, — тут же вызвалась Эльвира; после того как отец Сергей ей пояснил, кем теперь является Горохов, она, видимо, прониклась.

— Думаю, что лучше мне с Лёвой съездить самому, — отвечал Горохов, — может, увижу что.

Лёвой оказался один из кареглазых, что возил его к пророку, больше он никого с собой не взял. Поехал с ним вдвоём.

А у гостиницы, в которой работал Максим, было людно, несмотря на двенадцатый час ночи.

— Мне тут остаться? — спросил Лёва, остановив машину невдалеке от фонаря над входом.

«Эти люди ищут одинокого путника. Нет, пусть идёт со мной. И лишний ствол не помешает».

— Этот Максим меня не знает, пойдём со мною.

Максим был ещё не старым человеком, он разливал водку по рюмкам людям, сидевшим у стойки, и тут же распоряжался об уборке номеров; увидав Лёву, он сделал ему знак: сейчас подойду, и уже через минуту здоровался с ними.

— Это наш друг Анатолий, — кивнул на Горохова Лёва.

— А, — Максим протянул Андрею Николаевичу руку, — здорово.

Горохов руку пожал, но маску снимать не стал.

— Я хотел спросить про тех, кто интересовался на счет одинокого путника.

— Спрашивай, — кивает Максим. — Только побыстрее, у меня люди.

Быстро так быстро, Горохов задаёт сразу несколько вопросов:

— Во сколько они приходили, что это были за люди, сколько их приходило? Что хотели знать?

— Приходили… кажется в десять, около того. Было их двое, мужички… такие… крутые. Оружие хорошее. Респираторы хорошие, — вспоминает администратор гостиницы. — Спросили, есть ли кто в гостинице, кто приехал один, на мотоцикле или лёгком квадроцикле. И в течение двух последних суток.

Горохов кивает: понял. И продолжает:

— На чём приезжали, вы, наверное, не видели?

— Видел, — радует уполномоченного Максим, — вернее, видел, на чём уезжают, у нас же камеры по периметру. Они такие… необычные… На простых не похожи. Стало любопытно… Они сели в «варан».

— «Варан-60»? — уточняет Андрей Николаевич.

— Угу, — кивает администратор.

«Вараны» — машины редкие, очень мощные, с огромным клиренсом, отличной подвеской и большим, прожорливым двигателем. В кабине этой машины могло с комфортом разместиться шесть человек, а вот кузов у неё маленький, едва ли туда уместится тонна груза. Это специфическая машина, её ни с какой другой не спутаешь. И администратор прав, простые люди на таких тачках не ездят. Быстро, но разорительно.

— А приходило их двое? — ещё раз спрашивает уполномоченный.

— Угу, — кивает администратор.

— А вы не видели: кто-то из них садился за руль?

— А! Точно! — вспоминает Максим. — Не садился… Значит, за рулём был ещё один человек. Эти двое сели на пассажирские места.

«Их было трое, как минимум! Те же, что были в Губахе? Ну допустим… И что теперь? Они ездят и обшаривают все гостиницы по всей дороге? Троих на такое дело маловато будет. Тем не менее, нужно быть очень осторожным, а лучше убраться отсюда — и убраться побыстрее. Не ночевать и даже не ужинать. Уходить без мотоцикла».

— Ладно, спасибо вам, Максим, — Горохов ещё раз пожимает администратору руку.

☀

Ощущение было такое, словно кто-то всё время смотрит ему в спину. Или даже хуже: держит за шиворот.

«Кому здесь можно доверять? Сектантам? Да, наверное… Завалиться на пару-тройку дней к Веронике? Нет, не вариант… — слишком многие из Светлой Обитель знали о нём. А всех знающих никто проконтролировать не мог. Они, конечно, фанатики, но мало ли кто сболтнёт лишнего. Тот же Максим своей жене что-то расскажет. А она ещё кому. Нет, оставаться тут он не хотел — и не хотел говорить им, куда двинется дальше. — Мотоцикл? Опасно. Скорее всего, они знают, что я на мотоцикле. Могут ждать на выезде из города. Тут их всего четыре. Нужно выскочить из города без мотоцикла, но и сектанты не должны знать, куда я уйду!».

Он вышел на улицу и, протягивая руку, сказал Лёве:

— Спасибо, друг, дальше я сам.

— То есть… Ты уезжаешь? Точно? Тебя не нужно никуда подвозить? — Лёва чуть растеряно пожимает уполномоченному руку. — Слушай, я могу отвезти тебя куда надо. Только предупредим отца Сергея.

— Нет, подвозить не нужно. Охота тебе два дня до Губахи по грязи тащиться, — Горохов указывает на стоящие под фонарями гостиницы грузовики. — Кажется, караван собирается. Если на Тёплую Гору идёт или на Губаху, я с ними уеду. Ты лучше следи за моим мотоциклом.

— Как скажешь, — отвечает Лёва и ещё раз жмёт уполномоченному руку.

А тот, сняв винтовку с предохранителя и стараясь не маячить под камерами или под фонарями, по темноте, поближе к домам, пошёл к стоянке грузовиков.

И сразу нашёл караван из девяти машин, который шёл на Тёплую Гору. Вот только… Нужно Андрею Николаевичу было совсем в другую сторону, ведь возвращаться в Агломерацию было ещё рано. Во всяком случае, перед этим ему нужно было связаться с начальством и выяснить, как там дела в «конторе» и что делают северные. Поэтому он пошёл дальше искать себе попутку на Серов.

Он переждал ливень в какой-то забегаловке; ливень был несильный и недолгий, сезон воды заканчивался. Переждал, перекурил, посмотрел, не тащится ли за ним кто-нибудь, и пошёл к следующей группе машин.

На одной из стоянок набрёл на то, что ему было нужно, причём караван был уже готов ехать. Двигатели машин уже работали, выбрасывая в воздух выхлоп с характерным рыбным запахом. В кузове последнего грузовика суетились два человека, закрепляя бочки и ящики.

— Мужики, куда идёте? — спросил у них уполномоченный, оглядевшись и поняв, что на него никто не обращает внимания.

— На Карпинск, — ответил один из водителей.

— По траку, значит? А в Серов зайдёте?

— Заскочим на краешек, — кряхтя и упираясь в тяжёлый ящик, сообщил второй, по голосу молодой, парень.

— Меня краешек устроит. Сколько возьмёте?

— Рубль, — сразу бросил свою работу молодой. Он подошёл к борту машины, чтобы разглядеть собеседника в темноте.

Горохову было сейчас всё равно: рубль так рубль, у него на поясе при себе больше двух сотен рублей медью, и ему хочется убраться из Новой Ляли побыстрее, до рассвета. Но он по привычке, а ещё из конспирации, начинает торговаться:

— Что-то много просите.

— От Ляли до Серова всегда рубль был, — заявляет молодой.

— Нет, неправда твоя, я два месяца назад за полрубля доезжал, — врёт уполномоченный.

Молодой хотел ответить, но старший его перебил:

— А ты из охотников, что ли?

— Ну да, — соглашается Горохов. — Так что рубль для меня дороговато.

— А что же ты, охотник, с одной винтовкой? — сомневается водила.

— Квадроцикл сломался, — сразу придумывает уполномоченный, — отдал механику, а там всё снаряжение. Только винтовку с собой взял. Два дня есть, пока ремонтироваться будет… Вот… А пока сам решил до Серова смотаться.

— Ладно, — соглашается старший, — возьмём за полрубля.

— Отлично! — обрадовался Андрей Николаевич. — Тут вон лавка, я куплю перекусить. Успею? А то ел только утром.

— Ты только недолго, через полчаса выходим.

Вышли, как и сказал старший водитель, через полчаса, тронулись как раз после очередного дождя, а ещё через полчаса покинули узкие городские улицы. И пошли по Серовскому тракту на север.

— Ну, расскажи, охотник, как жизнь, — просит молодой. Он сидит за рулём, ведёт машину уверенно — видно, уже не первый год шофёрит.

Он весёлый, ему хочется поболтать. Весёлый.

«Испортить ему настроение? — Горохов усмехается. — Сказать, что у меня грибок в лёгких?».

Да нет, конечно, ничего подобного он говорить этому парню не будет, поэтому просто ответил:

— Жизнь? Да потихоньку. Дожди, охота плохая. Саранчи нету. Рыба не ловится. Сколопендры в степи озверели. Ждём вот, когда вода закончится.

— А ты за кем ходишь?

— Да кого встречу, за тем и иду: и за дрофой, и за козодоем, встретится варан небольшой, так и его добуду.

— А термитники скоблишь?

— А как же, — для Горохова в этих разговорах нет ничего опасного, он не боится подвоха, так как всем этим занимался всё детство и всю юность, в том числе и «скоблил» термитники, то есть добывал деликатесные яйца термитов.

— А у нас половина кузова — это яйца, — рассказывает молодой.

— Не понял, — удивляется Андрей Николаевич. — Яйца — еда дорогая, я думал, все яйца в Серов везут или в Березники, а вы их куда-то мимо Серова везёте.

— Ага, — сообщает парень. — в Карпинске кое-что сбросим, а яйца до Черемухово потащим. Там разгрузимся.

— Там и дороги-то нет, наверное, — удивляется уполномоченный. — По барханам пойдёте?

— До Черемухово дорога нормальная, — продолжает молодой. — Это дальше уже барханы до самых болот пойдут.

«То есть… Деликатесные яйца термитов едут не в Серов, а дальше. Это кому же их возят? Кто там их есть-то будет?».

Спрашивать, кто заберёт деликатес в тех дебрях, где почти никто не живёт, он не хочет, но продолжает интересоваться:

— А обратно? Порожняком пойдёте?

— Почему порожняком? — удивляется молодой. — Полные пойдём, там в Черемухово товаров — пропасть.

«Откуда? Ну ясно, из-за болота тащат. Неужели есть проход через болота?».

— А что же за товар из Черемухово повезёте?

— Всякий товар, — вдруг встревает в разговор дремавший до этой минуты старший. — Там всего хватает, — и тут же говорит молодому: — Ты повнимательнее. За дорогой следи.

Кажется, старший хочет, чтобы младший поменьше болтал.

— Да я слежу! — отвечает молодой.

— Слушайте, яйца дорогие, — продолжает уполномоченный. — Товары опять же возите… Тут на дорогах никто не озорничает?

— В смысле? — не понимает молодой.

— Ну, в смысле — не грабят машины? Бандиты тут попадаются?

— Три года по тракту хожу, — хватается молодой, — ни разу ни на кого никто не нападал. Я даже и не слыхал про такое.

— Раньше бывало… — снова встревает в разговор старший. — А потом Юра порядок-то поднавёл. Теперь такого нет. Теперь тут тихо…

«Юра? Это не тот ли это Юра, которого прозывают Сыр?».

Но спрашивать об этом нельзя, так сразу себя выдашь. Могут сразу понять, что ты не местный, если не знаешь того, кто в этих местах мог поднавести порядок.

— А, — понимающе произносит уполномоченный, и они едут дальше.

⠀⠀