Итак, исчерпан весь состав «Каталога», и, кажется, анализ подошел к концу? Нет, рассмотрено лишь то, что есть в «Каталоге». Надо еще обратить внимание на то, чего в «Каталоге» нет. А по содержанию эпопеи должно было бы присутствовать.

Когда сто лет назад на выставке живописи появилась картина Е. Я. Лемана «Дама под вуалью», поэт «Искры» Д. Д. Минаев откликнулся эпиграммой:

В реалистическом искусстве изобразить то, чего нет, невозможно. Но в криминалистике опытные детективы советуют начинающим работникам с особым вниманием отмечать негативные факты — отсутствие предметов и обстоятельств, которые в норме должны были бы наличествовать. Идея даже вошла в учебники. Ну, а исследователь и следователь действуют одними и теми же методами, ибо тот и другой охотятся за скрытой истиной.

В «Каталоге» поименован ряд местностей и ряд вождей. Какие же местности пропущены, и каких вождей певцы упустили назвать?

Из местностей, попадающих в поле зрения малоазийских греков, не названы важнейшие греческие города-колонии Малой Азии — Кима, Фокея, Колофон, Эфес, Приена и др. Почему? Это излюбленный вопрос сторонников микенского возраста «Каталогов» — Пейджа, Аллена и др. Из-за отсутствия греческих колоний на карте Гомера они делают вывод об отсутствии их в реальности, о доколониальном времени сочинения эпоса, о слабом знакомстве микенских греков с Малой Азией в ту пору. Всё это — несуразица.

Певцам известна Пафлагония. Пусть строчки с подробностями и поздние, но в тех, что без подробностей — известна ведь! Значит, Черное море уже осваивается, а оно открыто плаванию греков только с VIII века до н. э. — это установлено по первым греческим находкам на его берегах. Колонии не названы по очень простой причине — потому, что не могли же они участвовать в войне против греков, это же греческие колонии! А с другой стороны, они в Малой Азии — на территории вражеской, так что зачислять их в греческий лагерь тоже нельзя. Они просто не умещались на воображаемой карте Троянской войны. Им там не было места.

Впрочем, одна колония названа — Милет, и это единственный отряд неприятельской коалиции, в описании которого дышит настоящая враждебность. Карийцы, населяющие Милет, говорят речью, «звучащей варварски» (II, 867). Вождь их Амфимах «даже и в битвы ходил наряжался златом, как дева. Жалкий! и златом не мог отвратить он погибели грозной» (II, 872–873). Он пал от руки Ахилла «в бурной реке». Враждебность к Милету понятна. Милет в VII веке успешно осваивал берега проливов и Черного моря, основывая одну колонию за другой, и бесцеремонно теснил конкурентов. Правда, гибель Амфимаха отсутствует в описании Приречной битвы (песнь XXI), где Ахилл уготовил многим смерть «в бурной реке». То ли автор этой части «Каталога» был знаком с другой версией Приречной битвы, то ли в стандартном тексте «Илиады» есть пропуски, то ли (и это скорее всего) каталожная история с Амфимахом придумана в развитие Приречной битвы специально, чтобы ущемить Милет.