Другие ученые издавна противились такому толкованию образа. Они отмечали, что Ахилл прямо называется богом лишь в Причерноморье, а туда греки пришли поздно, только с VII века. Значит, в бога Ахилл превратился на позднем этапе. В Кноссе и Пилосе микенской эпохи (на расшифрованных табличках с ахейскими письменами) попадается имя «Ахиллеус» — так зовут заурядных людей. Это говорит о том, что Ахилл тогда не был богом: греки ведь не называли своих детей именами богов, это считалось кощунством. Святилища Ахилла по всей Греции носят характер не истинных храмов, где совершаются молитвы божеству и приносятся жертвы, а героонов — памятных мест героя. Там хранятся достопримечательности, связанные с его именем, проводятся состязания, пиры в его честь, родственные погребальным. Словом, это культ, но не бога, а героя. И даже там, где он почитался как бог, оговаривается, что этот статус он приобрел после смерти. А боги ведь бессмертны.
Здесь как раз тот случай, когда меж двух крайностей истину лучше искать посередине. На мой взгляд, Ахилл был полубогом (Гесиод в VII веке употреблял этот термин применительно к героям). Ахилл принадлежал к тем духам, которые имели облик героев, но чудесных героев, являвшихся на помощь людям в трудных обстоятельствах.
Позднее эти функции перешли к христианским святым, отчасти к Христу и Богородице.
В таких покровителей превращались иногда «опущенные боги» (особенно старые местные божества, вытесненные из религии более мощными общегреческими божествами). Но чаще такие покровители возникали из удачливых вождей после их смерти, особенно, быть может, из вождей, слывших при жизни также колдунами или выполнявших и жреческие функции. Некоторые особенности греческого заупокойного культа (ублажение мертвых ради их покровительства живым, особые посмертные почести вождям) превращали таких покойников в чудесных помощников при опасности, специализированных на том или ином виде опасности (Kutsch 1913; Eitrem 1935). Аналогичным образом позже в христианстве возникали уже на глазах истории культы новых святых и блаженных. Вокруг их могил складывались предания о чудесах, байки о сказочных приключениях героя, в том числе посмертных, в которых он проявлял свои сверхъестественные качества.
Так, Ахилл слыл чудесным покровителем и защитником кораблей. Нестор — целителем ран (он и его отряд тесно связаны географически с местами культа бога врачевания Асклепия). Диомед покровительствовал всадникам: в его героонах много фигурок всадников. Одиссей был чудесным предсказателем. В Этолии был его оракул, а его жена Пенелопа жила и умерла в городе Мантинея (от корня «манти-» — гадание, прорицание). В греческом языке «пенелопс» — это утка-чирок (Shewan 1915; Kretschmer 1945). Известно, как развито было у древних греков искусство прорицания по полету птиц — «ойон». Таким прорицателем «ойонистом» и был, очевидно, дух Одиссея. Когда в «Долонии» Диомед выбирает Одисея в компаньоны на разведку, Афина посылает цаплю по правую руку от дороги в знак благоприятствия. «Птицей обрадован был Одиссей…» (X, 277).
Герооны Геракла, Аякса, Ахилла, Диомеда, Нестора, Одиссея и других священных героев были распространены по всей Греции. Этим культам героев посвящены специальные исследования Р. К. Хэка, Т. Хадзистелиу Прайс, Дж. Н. Колдстрима и др. (Hack 1929; Hadzisteliou Price 1973; Coldstream 1976). Исследования эти показали, что, по данным археологических раскопок, многие из этих культов начались именно в VIII веке, одновременно со становлением «Илиады», так что не могут быть ее следствием. Кроме того, могилы героев прошлого упоминаются в самой «Илиаде» (Whitley 1988). В связи с наступлением железного века и перестройкой экономики и общества старые аристократические роды стали идеализировать прошлое, используя культ предков (Calligas 1988). Этому предшествовал период интенсификации культового почитания могил — с XI века (Antonaccio 1994). Из этих культов герои, со сложившимися вокруг них байками, и проникли в эпос.
Любопытно, что в «Илиаде» герои продолжают в значительной части именно те дела, на которых они специализировались в бытность свою святыми-покровителями. Ахилл обещает вступить в битву, и вступает в бои только тогда, когда появляется опасность кораблям. Царь Пилоса Нестор прославляется как знаменитый воин и стратег, но практически занимается в «Илиаде» только одним делом — исцеляет раны. Одиссей при всяком удобном случае показывает свою прозорливость и хитроумие. После усмирения Ферсита он истолковывает знак богов: дракон, пожирающий восемь птенцов и их мать. Диомед отбирает чудесных Троевых коней у Энея, угоняет белых коней фракийского царя Реза, захватывает коней у ряда других противников.
А как же с их функциями вождей и царей? А это просто необходимый атрибут эпического героя в бронзовом веке, вот этот атрибут и придан героям в эпосе. То есть царства розданы героям певцами уже в эпосе. Мы видели, что Агамемнон и Ахилл получили свои царства от певцов, а вначале пребывали вообще в других местах. Перемещены откуда-то в свои столицы и на троны также другие герои.
Мудрый старец Нестор, царь Пилоса, в «Илиаде» сын Нелея, основателя Пилоса. К 12 сыновьям Нелея возводит своих предков знать 12 ионийских колоний греков в Малой Азии, но Нестора среди них нет. Очевидно, Нестор, знаменитейший сын Нелея, был им тогда неизвестен, иначе они бы не упустили возможности возвести свое происхождение к Нелею именно через Нестора. К Нестору возводит свое происхождение только афинская знать, но, может быть, уже под влиянием «Илиады». Саму связь Нестора с Нелеем Ю. Белох, П. Кауэр и К. Роберт единодушно считают искусственной и поздней. Ведь из сотен упоминаний Нестора только девять раз его имя сопровождается отчеством: это отчество не успело прирасти к нему. Когда создавался мифический эпизод о Геракле, убивающем Нелея и всех его сыновей, Нестор, очевидно, еще не считался сыном Нелея, вот и пришлось, когда его подключили к Нелею, объявить его единственным из сыновей, избежавшим смерти.
В «Илиаде» и «Одиссее» его постоянный эпитет «геренский конник». Гесиод сообщает, что он назван так потому, что спасся от Геракла в мессенском городе Герене. Но обычно герои прославляются не по месту спасения, а по месту подвига, завоевания, или, еще чаще, происхождения. Герены есть в разных местах, не только в Мессении. К тому же оба слова постоянного эпитета звучат на эолийском диалекте греческого языка («гиппота Герениос»). А Пилос в Мессении, с которым связаны в «Илиаде» Нестор и Нелей, в микенское время был ахейским, позже дорийским; все места нелеидов — ионийские; о. Хиос, куда традиция помещала Гомера, тоже ионийский. Откуда же взялся эолийский эпитет Нестора?
Дело в том, что в «Илиаде» подробности локализации Пилоса двусмысленны: часть относится к более древнему мессенскому Пилосу, где помещался Нелей, а часть относится к трифильскому Пилосу, более северному и более позднему, с которым Нелей не был связан. Вот Трифилия была как раз эолийской, и тоже имела свои Герены. Очевидно, в этих Геренах и помещался источник культа Нестора. А старцем он сделан тогда, когда его связали с семьей Нелея в более престижном мессенском Пилосе, и с ее ликвидацией Гераклом. Геракл ведь ко времени Троянской войны считался героем предшествующего поколения.
Одиссей также не очень прочно закреплен в своем царстве. С одной стороны, он унаследовал о. Итаку от своих отца и деда — Лаэрта и Аркесилая. С другой стороны, Одиссей почему-то царствует при жизни своего отца, который даже в отсутствие сына не правит, а сам с несколькими рабами, одетый в залатанную одежду, обрабатывает свои сад и поле. Правит же на Итаке в отсутствие мужа Пенелопа. У Гесиода отцом Одиссея является Сизиф, сын Эола, живущий на Коринфском перешейке. Древнейшие культы Одиссея находятся вообще не близ моря, а в глубине греческого материка — в Акарнании (Philippson 1947).
В «Илиаде» Диомед — царь Аргоса. Но исторических свидетельств его царствования нет. На заре истории в Аргосе выделялись четыре знатных рода, из которых выходили цари Аргоса: претиды, биантиды, персеиды и пелопиды. Ни к одному из четырех Диомед не принадлежит. Так был ли он царем Аргоса? Не буду подробнее разбирать здесь его происхождение — это сделано в моей книге «Бесплотные герои» (Клейн 1994), где можно посмотреть и более подробный разбор остальных ведущих героев, фигура за фигурой.