Итак, герои «Илиады» оказываются не реальными историческими фигурами, а либо богами, «опущенными» до уровня героев и полубогов, либо героями погребальных культов, которые давно стали священными покровителями людей и долго существовали в этом виде, прежде чем вошли в Троянский эпический цикл.

Основными стимулами для их включения в эпос, вероятно, были локальные настроения разных местностей, ожидавших включения в эпос священных героев, наиболее популярных в данной местности. Певцы должны были считаться как с этими настроениями, так и с тем, что местные династии возводили свое происхождение к этим героям. Династические конфликты и союзы могли отразиться в подаче тех или иных героев в эпопее — одних эпос возвеличивает, других осуждает и унижает.

Коль скоро так, ясно, что не было одновременного существования и взаимодействия всех героев в Троянской войне, не было их одновременного коллективного вхождения в эпос. Ясно, что герои входили в эпос порознь, поодиночке, в разное время. Встает вопрос о том, какова очередность их включения в троянское эпическое полотно, вошедшее в «Илиаду».

По счастью, есть неплохой критерий определения древности того или иного персонажа. Этот критерий предложил Пейдж (Раде 1959), но сам его не использовал. Я решил его использовать. Этот критерий основан на том, что эпос представляет собой фольклорный текст, и, как во всяком фольклорном тексте, у него есть прочные формулы, которые повторяются многократно, в частности, постоянные эпитеты разных героев, прочно сцепленные с именем героя. Чем дольше существует этот герой в фольклоре, тем прочнее сцепились его эпитеты с именем, то есть тем больший процент в числе его эпитетов занимают постоянные, повторяемые эпитеты. И тем древнее этот герой в эпосе, тем раньше он включен в эпос.

Остается вычитать эпитеты каждого героя, подсчитать список каждого и вычислить проценты, определив долю, занимаемую постоянными эпитетами в общем списке эпитетов данного героя. Вот какие получились числа (каждый может их проверить — разумеется, по греческому тексту, потому что в русском переводе они могут выглядеть несколько иначе).

Елена — 65,

Аякс Оилеев (меньший Аякс) — 55

Александр — 47,

Аякс (Теламониос, великий) — 45,3 (без учета эпитета Теламониос — 31,1)

Гектор — 41,

Ахилл — 40,

Приам — 32,

Феникс — 25,

Патрокл — 23,

Эней — 18

Тевкр — 14

Парис — 0.

Эта выборка, во-первых, близко совпадает с общими выводами, к которым пришли аналитики за два века сюжетного исследования текста. Они всегда относили Елену и Ахилла к древним героям, а Энея — к поздним.

Во-вторых, выборка подтверждает изложенные в этих очерках представления: Елена с Александром оказываются действительно очень древними героями, образ Елены ведь сформирован из древнего божества, а Александр, ее супруг, получил свое имя и статус от реального царя Вилусы-Илиона. Очень древни и Аяксы, раздвоившиеся из первоначального древнего образа. Один из них — это типичный былинный богатырь. Гектор с Ахиллом тоже достаточно древние, но поновее. А вот Приам, Патрокл и Феникс — поздние герои. Эней же — очень поздний. Имя Парис прицеплено к Александру вообще незадолго до записи.

Имена Александра (Париса) и Приама с их процентами постоянных эпитетов (47 и 32) предоставляют нам отличную возможность проверить достоверность всех схемы. Дело в том, что Александр по указанным причинам тесно связан с Вилусой-Илионом, а Приам связан с топонимом Троя. В Ликии древний диалект ликийского языка (ликийский В), уже мертвый к IV–III векам до н. э., назывался на самом этом языке «труели», то есть «по-троянски», а в надписях на этом языке фигурирует имя «Прийяма», близко совпадающее с гомеровским именем Приама. Это позволяет полагать, что образ Приама как-то связан с троянской речью и Троей.

Но ведь говоря о топонимах «Илион» и «Троя», я уже приводил оснащенность их постоянными эпитетами. Для Илиона это было 47 процентов, а для Трои 32. Точное совпадение с процентами постоянных эпитетов для Александра и Приама!

Нужно ли более убедительное подтверждение того, что представленная здесь хронологическая схема достоверна?