Как известно, «Энеиду» написал Вергилий, римский поэт I века до н. э. Там воспевается один из героев «Илиады» — Эней, родственник троянского царя Приама, уцелевший при гибели Илиона. Якобы он отправился в Италию и основал династию римских царей.

Но первую «Энеиду» можно реконструировать из кусков гомеровского эпоса, выделяемых из «Илиады». Это не целые песни, а именно фрагменты, воспевающие Энея и его окружение (см. рис. 3). Они плохо держатся в «Илиаде» и явно вставлены в нее очень поздно. Якобы Эней — царь дарданов, населявших северное побережье Троады (где пролив Дарданеллы), в «Илиаде» он привязан к другой местности — к южной Троаде. Его не было среди женихов Елены у Гесиода (хотя там были все ведущие герои), его отца Анхиза нет среди старейшин Трои. Во многих песнях «Илиады», где по обстановке Эней мог бы быть (I, III, IV, VII, X, XV, XXIV), он отсутствует. Доля постоянных эпитетов при его имени составляет всего 18 процентов (тогда как для Елены — 65, для Одиссея — 56, для Александра и Аякса — по 47 и т. д.).

Большинство критиков обоих направлений — и аналитики, и унитарии сходятся в том, что Эней был включен в «Илиаду» потому, что певцы (или певец), вводившие этот образ, подвизались при дворе рода Энеадов, правившего из г. Скепсиса всей Южной Троадой. Царский род сей известен Деметрию Скепсийскому, автору I в. до н. э. (об этом сообщает Страбон, XIII, 1, 52). В «Илиаде» в уста Посейдона вложено пророчество, что Энею и его потомкам суждено царствовать в Троаде (XX, 307–308). Это, конечно, пророчество ex eventu — от уже сбывшегося, так сказать, пророчество, обращенное назад.

Рис. 3. Структура и место Энеиды в «Илиаде»

Прославление Энея проведено в «Илиаде» с обычной для придворных певцов чрезмерностью. Его спасают все боги, вне зависимости от того, на чьей они стороне. Аполлон уносит его в свой храм, чего не удостоился даже его любимец Гектор. Никто не имеет столь детальной и почетной генеалогии, Эней поставлен ею выше Ахилла, объявлен сыном Афродиты. А между тем он не совершил ничего великого — не убил ни одного видного противника. Он не мог этого сделать потому, что ко времени его вхождения в «Илиаду» все завидные подвиги были уже распределены, ему осталось только «пушечное мясо» — так С. Бауре называет незначительных персонажей, придуманных специально, чтобы гибнуть от рук героев.

Генеалогия Энея подключена к генеалогическому древу царского дома Приама. Его отец — троюродный брат Приама, а так как весь род Приама погиб, то Эней — единственный наследник (см. рис. 4). Но вот странность: Приам — сын Лаомедонта, но всегда зовется по отчеству Дарданидом, тогда как Дардан является дедом его прадеда! Это совершенно небывалый казус в «Илиаде». Еще К. Роберт сделал вывод, что Приам первоначально был в «Илиаде» сыном Дардана (Robert 1920, 1: 388; Kalinka 1922). Но если мы исключим всю линию Приамовых предков между ним и Дарданом, то из родословной выпадет боковая линия Энея. Ради нее весь этот отрезок ствола, несомненно, и вставлен угодливыми певцами при дворе Энеадов.

Рис. 4. Генеалогия царей Троады

Мне не удалось провести подсчеты, которые бы охарактеризовали особенности Гомеровской Энеиды, потому что это не целые песни, а небольшие фрагменты, включенные в разные песни «Илиады». Вероятно, это можно сделать после их тщательного обособления.