— Иди в свою комнату, Магнолия, — прошептал голос Даэса у меня в голове из другого конца замка.

Нет. Нет. Нет.

Хаэль был у него. Мне хотелось кричать. Мне хотелось обежать каждую комнату в проклятом Солнцами замке, пока я не найду его. Но я не могла. Я думала, что смирюсь с этим, думала, что смогу принять это, если это означает, что Масин в безопасности, но не могла.

Мои ноги уже двигались, уводя меня обратно в мою комнату. Глупая сделка, которую я заключила с Даэсом, заставляла меня подчиняться ему.

Как только я шагнула в свою слишком тесную комнату, дверь закрылась, заперев меня снаружи.

Моим единственным указанием на то, сколько времени прошло, была кровь, которая натекла на мои ладони от того, что я колотила по камню.

Мои кулаки были сбиты в кровь к тому времени, когда дверь наконец со скрипом открылась. Два стражника стояли по другую сторону. Я споткнулась, когда дверь полностью распахнулась, чуть не упав на металлический нагрудник одного из них. Двое двинулись в унисон, схватили меня за руки и потащили через замок.

Они не остановились, пока меня не втолкнули в тронный зал.

— Ты не будешь говорить, — приказал голос Даэса у меня в голове, так что слышала только я, и всё, что я хотела сказать, испарилось на моих губах.

Моё дыхание беззвучно перехватило, когда я увидела Хаэля, прикованного цепями посреди комнаты.

Его избили, гораздо сильнее, чем после битвы на Перинте. Всё время, что я провела взаперти в своей комнате, Даэс потратил на его пытки…

Желчь подступила к горлу. Это всё было моей виной.

Кандалы были на его запястьях, лодыжках, талии и шее, все соединялись в одной точке, привинченной к полу. Один стражник держал свободное звено, словно быть прикованным к камню было недостаточно, и ещё двое стояли по бокам от него.

Они толкнули его вперёд, и он упал на пол. В цепях было достаточно слабины, чтобы его руки смягчили падение, прежде чем его голова ударилась о камень.

Мне хотелось предупредить его, чтобы он ни на что не соглашался, чего бы Даэс ни пытался от него добиться, мне хотелось сказать ему, как мне жаль, умолять его простить меня. Но я не могла. Для всего этого было слишком поздно. Всё, что я могла делать, — это смотреть…

— Встань. — Голос Даэса был зловещим.

Хаэль сумел подняться на колени, прежде чем увидел меня. Он замер. Его взгляд скользнул по каждому дюйму моего тела, задерживаясь на запёкшейся крови на моей шее и на свежих потёках, стекающих с моих костяшек пальцев.

Даэс развалился на троне, его длинные пальцы барабанили по шипастому подлокотнику, словно у него была уйма времени.

Стражники всё ещё держали меня. В другом конце комнаты другой стражник держал ту самую пленницу.

Хаэль начал ругаться, пытаясь пробиться ко… мне. Ещё четверо стражников бросились к нему, пытаясь удержать его.

— Если ты не хочешь, чтобы с Магнолией сделали то же самое, что и с тобой, ты перестанешь сопротивляться моим стражникам. — Голос Даэса был ледяным спокойствием, словно безмолвная ярость сдерживала бурю, ожидая, чтобы вырваться наружу. Я знала по себе, что это хуже, чем когда он терял самообладание. Потому что теперь его гнев был рассчитан. Он будет не спешить, растягивать это, чтобы причинить как можно больше боли.

Хаэль замер. Его кулаки сжались под цепями.

Даэс щёлкнул пальцем, и стражник, державший девушку, двинулся, потащив её к нему.

Капюшон Даэса был натянут, но я всё равно видела всё в выражении его лица сквозь маску. Я никогда не видела его таким взбешённым. В нём было столько чистой ярости, что она поглощала его. Хаэль убил его дракона, и, что хуже, он теперь знал, что между нами что-то было. Всё потому, что я позволила себе выдать свои чувства. Потому что я была такой глупой…

Я сглотнула, моё собственное сердцебиение участилось от тревоги, понятия не имея, что он собирался делать дальше.

— Подойди к моему трону.

— Что? — ахнула девушка, затем до неё дошло, когда она посмотрела на его трон. — Нет. Нет. Нет. Пожалуйста! — Второй стражник схватил её за другую руку, когда она попыталась отпрянуть, её ноги волочились за ней, пока она сопротивлялась. Я вздрогнула, её вопли пронзили мои уши.

Многие люди в Морианне знали о троне Даэса, знали, как некогда белые шипы получили свой кроваво-красный цвет, прежде чем он засох до чёрного, и знали, что он имел в виду, когда отдавал такой приказ.

— Пожалуйста, не надо, — рыдала она, и мне показалось, что я плакала вместе с ней. — Я сделала всё, что ты просил. Я проецировала бой…

— И теперь ты мне больше не нужна, — протянул Даэс, перебивая её. Его голос был скучающим, а глаза смотрели на меня, на мои слёзы, но в его взгляде было напряжение.

Чёрт. Я должна была привыкнуть к смерти. Я не должна была плакать, не должна была показывать своё сочувствие.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Перестань плакать. Перестань чувствовать.

Её жизнь была ужасной в плену у него, возможно, в смерти она обретёт покой…

Но я знала, что это было притворство. Даэс мог преследовать её после смерти хуже, чем при жизни.

Её босые ноги коснулись ступеней. Стражникам было всё равно, что её лодыжка подвернулась, что кость повернулась под неестественным углом и хрустнула, когда они продолжали тащить её вверх, вверх, вверх.

— Пожалуйста… — Её рыдания разрывали меня, словно кинжал вырезал моё собственное сердце и с каждым новым пронзительным криком поворачивался всё глубже и глубже.

Она должна была умереть прямо сейчас из-за меня. Потому что я позволила своим эмоциям вырваться наружу во время боя, и теперь Даэс знал.

Он всегда действовал, когда был взбешён, всегда убивал больше, пытал больше…

Она достигла верхней ступени, и её рыдания усилились, крещендо сливаясь с моим колотящимся сердцем. Кровь уже пачкала помост от её лодыжки.

— Я сделаю всё, что угодно, пожалуйста… — умоляла она, но Даэс даже не смотрел на неё.

Её живот наткнулся на первый шип, когда она завыла, и мне пришлось заставить себя не отводить взгляд. Запах мочи наполнил воздух, и Даэс щёлкнул языком.

Не плачь, Магнолия. Просто смотри. Успокой свой разум. Тебя здесь нет. Этого не происходит.

Новые вопли наполнили комнату, её голос повышался до неподобающей Солнцам октавы, и я пыталась скрыть собственную гримасу от её агонии.

Ещё один шип пронзил её руку. Затем ещё один прошёл через ногу. Новые крики…

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Кровь текла по шипам, разливаясь по помосту и смешиваясь с её мочой.

Шесть секунд. Семь. Восемь…

Почему она не умирала?

Девять. Десять. Одиннадцать…

Её вопли стали булькающими, дыхание прерывистым. Её лицо побледнело, медленно теряя цвет.

Её голова откинулась, насаживаясь на другой шип, когда её тело обмякло.

Тишина наполнила тронный зал на одно биение сердца. Одно единственное биение, а затем…

— Иди ко мне, маленький призрак.

Я начала идти, не по своей воле, Даэс использовал нашу сделку против меня.

— Нолли, остановись! — Голос Хаэля разнёсся по тронному залу, и спина Даэса выпрямилась при этом прозвище.

Моё дыхание участилось, зрение затуманилось, когда я попыталась сдержать новые слёзы.

Я продолжала идти, пытаясь игнорировать крики Хаэля, обращённые ко мне, пока поднималась по ступеням.

Я не остановилась, пока не оказалась перед ним. Кровь девушки растекалась по полу и на мои босые ноги, когда я двинулась. Я ненавидела, что она всё ещё была тёплой. Она заливала его трон, ещё больше разливаясь по его помосту, но он не двигался. Он оставался развалившимся, словно на троне не было насаженного трупа. Его ноги были широко расставлены, пальцы мягко барабанили по подлокотнику, пока он умудрялся смотреть на меня сверху вниз, хотя это он сидел.

Сзади раздался лязг металла, и я поняла, что Хаэль снова пробивается через стражников.

— Не смей, блядь, прикасаться к ней, — закричал он, его голос звенел от пустого камня.

Даэс наконец поднялся, его руки сжались на моих плечах, разворачивая меня, заставляя смотреть вниз на Хаэля.

Он ударил ближайшего стражника, вырываясь из их хватки, прежде чем ещё трое прижали его к земле.

Руки Даэса переместились на мою шею. Его пальцы были ледяными, когда они скользили по моей коже, такой контраст с тёплой кровью, в которой я всё ещё стояла. Он прижал ладонь к порезу, который сделал на Перинте, снова открывая рану, и боль пронзила меня.

Вдох. Раз. Два… но я не могла. Я не могла дышать. Даэс душил меня, перекрывая воздух.

Глаза Хаэля были отчаянными, умоляли меня что-то сделать.

— Ты контролируешь себя, Нолли, — выплюнул он, всё ещё пытаясь пробиться через стражников, но в тронный зал вбегало всё больше. — Используй свою Метку!

Моя Метка.

Я сосредоточилась на своём сердцебиении, пытаясь замедлить удары о грудную клетку, но жгучая боль в горле была резкой, цеплялась за моё внимание. Ощущение было такое, будто кислота заливала мои лёгкие, когда я задыхалась от нехватки воздуха. Он никак не шёл, и паника нарастала во мне всё быстрее и быстрее с каждой секундой.

У меня не получалось…

Слова Хаэля в хижине нахлынули на меня.

«Ты контролируешь себя, Магнолия. Никто не может отнять это у тебя.»

Я была бессильна, мой выбор был отнят у меня семь лет назад, моя свободная воля была обнажена до тех пор, пока я не стала не больше, чем марионеткой на ниточках. Даэс контролировал меня, но не мою Метку. Это было единственное, что он не мог отнять у меня через нашу сделку. Единственное, что всё ещё принадлежало мне.

Я всё ещё могла становиться прозрачной.

Я сосредоточилась на этом, возвращаясь в тот момент в ванной с Хаэлем и пытаясь думать только о том чувстве…

О желании моей Метки, о приветствии её…

Даэс зарычал в тот момент, когда моя прозрачность проявилась, но она не сохранялась достаточно долго, чтобы быть эффективной. Она мерцала, включалась и выключалась, серая, затем материальная, серая, затем материальная.

Сосредоточься, Магнолия.

Я могу это сделать. Это моё тело, моя Метка…

— Выключи её, — прошипел Даэс у меня в голове, прерывая мои мысли. — Те же правила, что и на Перинте. Если ты не хочешь, чтобы я вырвал его грёбаное сердце и подал его тебе на ужин, то ВЫКЛЮЧИ. ЕЁ.

Я немедленно перестала пытаться её вызывать.

— Хорошая девочка, — прошептал он, но его голос всё ещё был слишком холодным, слишком мёртвым, слишком отстранённым. Его дыхание коснулось изгиба моего уха, его грудь прижалась к моей спине. Его рука всё ещё была на моей шее, сжимала слишком сильно, удерживая меня на месте.

Другая его рука протянулась через моё плечо, скользнула вниз по передней части моего платья, разрывая тонкую ткань на своём пути. Холодный воздух немедленно ударил в мою грудь, когда я выгнулась назад, но это только заставило меня сильнее прижаться спиной к его груди.

Нет. Нет. Нет. Этого не происходило.

— Ты моя, Магнолия, — прошипел голос Даэса у меня в голове. «Только моя».

Любой шанс сдержать слёзы исчез, и я разрыдалась.

— Чёрт, — выругался Хаэль. — Не смей, блядь, прикасаться к ней! — Он вырвался из хватки стражников, ударив одного в горло, а другого — в живот, но это только заставляло кровоточить его собственные костяшки пальцев. Стражники отшатнулись, но их доспехи были непробиваемы.

— Твоё тело моё. Твой разум мой. Твоя, блядь, душа моя. — Голос Даэса был смертоносным, заглушая крики Хаэля. — Ты понимаешь? — Его рука сжалась у меня на шее, прежде чем я попыталась кивнуть и не смогла. Моё зрение затуманилось, когда слёзы всё сильнее текли по моему лицу, и я начала видеть пятна.

Платье упало с моих плеч в тот же момент, когда Даэс развернул меня.

— Я всегда хотел взять тебя на своём троне. — Он сказал это вслух, и я знала, что это было намеренно. Он хотел, чтобы Хаэль слышал.

Воспоминания о первом разе, когда он пытался это сделать, смешивались с настоящим, но это было хуже, намного хуже.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, — закричал Хаэль. Он добрался до ступеней, прежде чем цепи, ввинченные в камень, остановили его, дав стражникам достаточно времени, чтобы добраться до него и снова сбить с ног. — Не смей, блядь, прикасаться к ней!

Хватка Даэса на моей шее ослабла, и я беззвучно вдохнула. Если бы не его рука на моей талии, я могла бы упасть. Моё дыхание было прерывистым. Я знала, что если бы могла говорить, оно эхом разносилось бы по комнате. Даэс толкнул меня на свой трон, моё бедро зацепилось за шип, и он порезал мне ногу.

Я закричала, или попыталась.

Я не могла дышать. Я была за пределами того, где мои упражнения могли успокоить меня. Это был ад. Даэс взял ту первую ночь и исказил её. Если я поверну голову, я увижу пустые глаза пленницы, всё ещё насаженные на трон. Если я посмотрю вниз, я увижу Хаэля, вынужденного смотреть. А если я посмотрю вверх… я увижу монстра, наконец получающего то, что он пытался отнять у меня все эти годы назад.

Я разрыдалась. Сползая обратно на его трон, делая вид, что расстояние между нами может уберечь меня. Даэс усмехнулся. Он стянул капюшон, затем сорвал маску, впиваясь в меня взглядом.

Полуголая. Кровоточащая. Рыдающая. Безгласная. На его троне.

Позади нас слышались новые протесты, новая борьба. Я знала, что Хаэля избивали снова и снова, чтобы добраться до меня, но я больше не могла этого видеть. Мои слёзы были слишком сильными, слишком размытыми, моё зрение затуманено, когда оно грозило поглотить меня.

Даэс сделал шаг ко мне.

— Я сделаю это, — закричал Хаэль.

Даэс не обернулся на протест Хаэля. Он всё ещё смотрел на меня сверху вниз, его взгляд задерживался на моей обнажённой груди, когда я быстро втягивала воздух. Моё тело восставало против блеска в его глазах, против его собственнической позы надо мной.

— Я дам тебе то, что ты хочешь, — голос Хаэля звенел у меня в ушах прерывистыми вздохами, когда осознание последних нескольких часов сложилось воедино. Даэс пытался заключить с ним сделку — пытал его, пока я была заперта в своей комнате, но ничто не заставляло его сдаться. С момента нашего возвращения прошло уже несколько часов. Хаэль, должно быть, близок к восстановлению своего запаса после истончения. Его силы скоро вернутся, ему просто нужно было продержаться немного дольше…

— Поклянись мне, что станешь моим пленником, — прошипел Даэс, его голос эхом разнёсся по комнате.

Нет, Хаэль. Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого…

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Только не прикасайся, блядь, к ней, — поклялся Хаэль, его глаза искали мои, но я отказалась смотреть.

— Поклянись, — голос Даэса понизился. — Поклянись, что не будешь сопротивляться мне. Что не будешь использовать свою связь Винкулум, пока я не скажу тебе. Что не будешь ездить на своём драконе. Что будешь делать всё, что я тебе скажу. — Даэс всё ещё смотрел на меня сверху вниз, заставляя Хаэля смотреть на его спину. — И что ты будешь сражаться со мной в Вивене во время Летнего Солнцестояния, в первую ночь Ваталы, и что именно ты убьёшь короля Элиона.

Наступила пауза — всего одна секунда — и всё, чего я хотела, это умолять Хаэля не…

— Я клянусь.

Даэс усмехнулся, его голос вошёл в мою голову.

— Встань, маленький призрак.

Я встала, только чтобы упасть на колени. Треск эхом отразился от камня, и я не была уверена, сломала ли кости.

Даэс развернулся, чтобы посмотреть на Хаэля, прежде чем снова опуститься на свой трон.

Хаэль обмяк в руках стражников, отчаяние на его лице, когда он посмотрел на меня.

Я была вся в крови. Красное сочилось на мои колени и ладони от того, что я оперлась на каменную плиту. Верхняя половина моей сорочки всё ещё была разорвана, любое подобие прикрытия исчезло.

— А теперь вставай, — пропел Даэс. — Иди, сядь ко мне на колени.

Нет. Нет. Нет. Я не хотела этого делать…

Я поднялась, мои ноги дрожали. Всё было спланировано. Даэс теперь говорил только у меня в голове. Я точно знала, как это будет выглядеть, каким это покажется…

Я упала к нему на колени.

Хаэль выпрямился, его челюсть напряглась, когда Даэс притянул меня ближе к себе. Его другая рука начала машинально поглаживать мою руку. Я старалась не сосредотачиваться на своём теле, на том, что чувствовала, как Даэс уже возбуждён у моей спины. Я знала, что он попытается снова. Он выжидал время.

— Должен сказать, я горжусь тобой, Магнолия. Ты проделала замечательную работу, притворяясь.

Хаэль напрягся. Его взгляд метнулся от моих глаз к Даэсу, задержался на его руке, лежащей на моей талии, и я не могла смотреть, не могла видеть тот момент, когда он понял…

— Тебе удалось соблазнить и обмануть Лидера Дракинов короля Элиона.

Тишина наполнила тронный зал на одну, две, три секунды…

— Ты… — Слова Хаэля замерли у него на языке. — Всё было ложью?

Я вздрогнула от его тона, от боли, скрытой под гневом, который, как я знала, должен был прийти. Одна слеза скатилась по моей щеке, сливаясь с влагой, уже собравшейся на моём лице.

Даэс рассмеялся.

— Магнолии удалось проникнуть в ваше королевство и манипулировать каждым в нём, включая тебя. Всё было ложью, даже спасение её от Таллика было рассчитано.

— Ты шлюха Даэса. — Это не был вопрос, и последние два слова он бросил в меня, как будто я вызывала у него отвращение.

Я смотрела, как к нему приходит осознание, и увидела тот момент, когда его страх за меня превратился в гнев на меня.