Смех Даэса задел каждый нерв в моём теле.
Солнца, как же я ненавидела его, ненавидела себя. Мне хотелось исчезнуть. Мне хотелось раствориться в этой комнате и рассыпаться в прах, как моё кровоточащее сердце.
Я знала, что делал Хаэль — он прокручивал в голове каждое наше взаимодействие, пытаясь понять, было ли всё это подделкой.
Но это не было подделкой. Для меня это было реальным.
Рука Даэса сжалась на моих рёбрах, и у меня перехватило дыхание.
Чёрт.
Онемей, Магнолия. Будь бесчувственной. Перестань думать…
— Пошли, — приказал Даэс, его голос пробирал до костей, затем он вошёл в мою голову. — Следуй за мной.
Он поднялся с трона, заставляя меня встать вместе с ним. Его рука переместилась с моих рёбер на поясницу, и он мягко подтолкнул меня вниз по ступеням помоста.
Вместе.
Хаэль следил за каждым движением, его глаза отслеживали нас, когда я добровольно последовала за Даэсом.
На мне не было цепей. Меня больше не тащили стражники.
Моё сердце сжалось, когда я поняла, что стражники волокут Хаэля позади нас. Я поморщилась, когда его цепи заскрежетали по белому камню.
Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.
Я старалась не думать, пыталась снова возвести свои стены, но это было невозможно. Я чувствовала, как взгляд Хаэля жжёт мне спину, его гнев от моего предательства был осязаем.
Я сосредоточилась на своих ногах, опустив голову, когда ступала по зловещим коридорам.
Кровь тянулась за мной, капая на камень, задняя часть моего бедра горела с каждым шагом, но я почти не замечала. Я старалась не думать о том, что Хаэль оставлял за собой ещё больше крови.
Только когда я почувствовала неровности под ногами и увидела кровь, заполняющую трещины, я поняла, что мы в подземельях. Пол здесь был шершавым, камень не был сглажен, как в остальном замке.
Чёрт…
Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.
Здесь, внизу, воздух был холоднее, суше и спёртее, чем в остальном замке. Ни капли влаги не собиралось на стенах, и я знала, что это было намеренно. Даэс морил своих пленников голодом. Он использовал это как тактику манипуляции.
Ещё он держал это место в темноте.
Три стражника несли факелы, но они отбрасывали лишь мягкий свет на путь перед нами.
Мы остановились перед камерой, забаррикадированной железными прутьями. Даэс махнул рукой, и замок открылся из воздуха.
Скрежет металла раздражал мои нервы, оседая в глубине души. Неужели он сажает нас в камеру?
— Ты наконец сдерживаешь слово и собираешься отпустить нас? — спросил мягкий женский голос.
Нет… я узнала этот голос, поняла, когда к первому присоединился другой.
— Морить нас голодом, давая мало еды и воды, это не совсем «не причинять вреда». — Одна из близняшек скрестила руки на груди, сверля Даэса взглядом.
Их светлые, шелковистые волосы были пропитаны жиром, а одежда висела на их худых плечах. Они теряли вес. Я видела выступающие ключицы, впалые и запавшие щёки. Один только запах говорил мне о том, как с ними обращались.
Даэс щёлкнул языком.
— Будьте точнее, когда заключаете со мной сделки, и, возможно, в следующий раз вы сможете договориться о еде.
— Магнолия, — пропел его голос у меня в голове.
Нет. Нет. Нет…
— Мне нужен ещё один глаз.
Мой взгляд метнулся к его, мои собственные глаза расширились от его усмешки.
— Нет, — сказала я, ненавидя, что мой голос немного дрожал даже в моей голове. Я никогда раньше не говорила «нет», никогда не имела смелости.
Его усмешка мгновенно исчезла.
— Я не думаю, что ты понимаешь. У тебя нет выбора.
Близняшки перестали говорить. Краем глаза я увидела, как они все сделали коллективный шаг назад, но далеко уйти они не могли. Они сбились в кучу, спинами вжавшись в каменную стену на противоположной стороне открытых прутьев.
— Я позволяю тебе решить, — прошептал его голос у меня в голове. — Ты выбираешь, кто потеряет глаз.
Я смотрела на него в неверии. В комнате было всего четыре человека, которых он имел в виду — у стражников не было глаз, и в этой секции не было других заключённых. Только близняшки и Хаэль…
Моё дыхание перехватило, когда я посмотрела в глаза Даэсу.
Любой глаз? — спросила я в голове, зная, что он всё ещё слушает.
Его ответная усмешка была всем, что мне нужно. Я старалась держать свой разум пустым, старалась не дать ему прочитать то, что я планировала сделать.
Я прыгнула, сократив расстояние между нами, и моя рука поднялась к его лицу. Мои пальцы вонзились ему в радужку, прежде чем меня отбросило назад.
Он заревел, его руки прижали мои запястья над головой к холодным металлическим прутьям, когда он уставился на меня сверху вниз. Я не могла пошевелиться. Каждый дюйм его тела прижимался к моему.
Затем он рассмеялся. Один единственный тёмный смешок, наполнивший оглушающую тишину.
— Ты стала более дерзкой, маленький призрак, — пробормотал он, его взгляд всё ещё впивался в меня.
Он переместил оба моих запястья в ладонь одной руки, прежде чем провести одним пальцем по моему лицу.
Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.
Он замер, его рука обхватила мою щёку, когда до него дошло.
— Ты хочешь, чтобы я взял твой глаз?
Я не ответила, просто смотрела прямо в его взгляд, готовясь к боли. Потому что я не могла этого сделать. Я не могла разрушить жизнь сестёр больше, чем уже разрушила, и не было никаких шансов, что я возьму глаз Хаэля.
Его рука снова начала двигаться, и его большой палец провёл по моему виску.
— Ты возьмёшь один из их глаз, Магнолия, — и я почувствовала, как приказ отозвался в моих костях. — Я не хочу тебя уродовать.
Он отпустил меня, моя спина всё ещё прижималась к прутьям, а дыхание стало прерывистым.
Близняшки тихо плакали, вероятно, уже зная, что Даэс хочет, чтобы я сделала. Это было их единственным осознанным взаимодействием со мной — вырывание глаза Кип…
Но Хаэль. Он понятия не имел. Его глаза смотрели на меня, и я ненавидела это, ненавидела, как он увидит, что я за монстр.
Это было намеренно. Даэс позаботился о том, чтобы он смотрел. У меня внутри всё перевернулось, словно пол ушёл из-под ног.
Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.
Это не имело значения. Приказ уже работал. Я оторвала спину от решётки, почувствовала, как мои ноги движутся по шершавому камню.
Я вошла в клетку.
Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.
Я сделала ещё один шаг, отгораживаясь от криков близняшек.
— Ты обещал, что нам не причинят вреда… — рыдала одна из них.
— Нет, я обещал, что не причиню вам вреда. Магнолия не давала того же обещания.
Я выбрала первую сестру, ту, что была ближе ко мне. Я старалась не думать об этом, не хотела задумываться, которую именно я уродую…
Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.
Её крики пронзили мои уши, когда мои пальцы вонзились в неё. Она слишком сильно двигалась, две другие пытались отбить её от меня, так что это занимало больше времени, чем должно было.
«Прости», — прошептала я губами, пытаясь заглушить громкий хлопок, эхом отразившийся от стен. Одна слеза скатилась по моей щеке, но она была ничем по сравнению с её рыданиями, когда она упала на колени.
— Хорошая работа, Магнолия, — пробормотал Даэс у меня за спиной. — А теперь отдай им глаз.
Я протянула им руку, стараясь не думать о том, насколько она липкая, но близняшки не двинулись. Та, которую я искалечила, согнулась пополам, крича. Кровь текла по её лицу. Она была вся на моей руке…
Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.
Мне пришлось бороться с желанием уронить его.
— Если ты не возьмёшь его, — предупредил Даэс, понижая голос, — Магнолия вырвет все ваши глаза.
Одна из сестёр — та, у которой были оба глаза — выхватила у меня глаз, и я быстро вышла из камеры. Вторая сестра наклонилась, поглаживая по спине ту, которую я искалечила, мягко шепча ей что-то.
— А теперь прочитайте мне то же видение, — приказал Даэс.
— Нет. — Сестра, державшая глаз, злобно посмотрела на него. Её спина была прямой, глаза сужены.
— Магнолия, возьми её второй глаз.
— Нет, нет, нет, — зарыдала девушка, её крик эхом отразился от камня. — Пожалуйста, не надо… — Она всё ещё стояла на коленях, её рука была прижата к лицу, а из её единственного глаза текли слёзы. Другая рука поднялась, словно она пыталась защититься от меня.
— Ладно, — сказала та, что стояла передо мной. — Просто дай ей секунду.
— Вставай, Нуна, — подбодрила её другая близняшка, и её имя отозвалось в моих ушах. Нуна — Кип и Нуна.
Она дрожала, когда сёстры помогли ей встать. Они поддерживали её, каждая сжигающим взглядом ненависти, которая разъедала меня.
— Скажите мне, всё ли ещё на месте для Солнцестояния, — приказал Даэс.
Мой взгляд скользнул к Хаэлю, хотя я сказала себе не смотреть. Я знала, что он видит. Кровь Нуны, покрывающую мои пальцы, кусочки чего-то, застрявшие под каждым ногтем.
Я была монстром.
Сёстры запели в унисон, передавая глаз Нуны между собой. Когда настала очередь Нуны держать его, она зарыдала, её пальцы тряслись…
Пение остановилось, и все три девушки перевели взгляды на меня. Холод пробежал по моим костям, прежде чем они повернулись к Даэсу.
— Видение остаётся тем же. Пока Хаэль будет сражаться с тобой, он убьёт короля Элиона.
— И клинок, — прорычал Даэс. — Вы сказали, что он упадёт к моим ногам.
Они замолчали, их глаза метнулись к Хаэлю, словно они не хотели признавать то, что собирались сказать.
— Он уже владеет клинком и принёс его в твой замок.
Даэс улыбнулся.
— Хорошо. — Он повернулся к Хаэлю. — Скажи мне, на каком из них клинок из драконьего пламени.
Челюсть Хаэля щёлкнула, вероятно, впервые чувствуя, как сделка вступает в силу, борясь против принуждения.
— На кинжале, — процедил он сквозь зубы, его челюсть была сжата.
Даэс усмехнулся, щёлкнул запястьями, снова закрывая прутья и запирая близняшек внутри. Он повернулся к стражнику:
— Обыщи его оружие и принеси мне кинжал.
Один из стражников опустил голову, затем защёлкал по камню и пошёл обратно в тронный зал.
— Магнолия, иди в свою комнату и вымойся, — приказал Даэс, но на этот раз он не смотрел на меня. Он смотрел прямо на Хаэля. — Я пришлю за тобой, когда придёт время ужинать, но сначала мне нужно кое-что сделать.
Мой желудок скрутило от того, как он смотрел на Хаэля — Хаэль не отступал, просто отвечал на его взгляд ненавистью и смотрел прямо в ответ.
Нет. Нет. Нет.
Я знала, что пытки, которым он подверг Хаэля ранее, были далеко не достаточны. Это было только начало. Хаэль убил его дракона. Он прикасался ко мне.
Даэс был взбешён. Он собирался…
— В комнату, Магнолия. НЕМЕДЛЕННО.