Хаэль не вернулся в свою хижину до следующего утра. Он замер в дверях, окинул взглядом комнату, и его глаза остановились на мне.

— Ты могла бы спать на кровати, — заметил он, разглядывая меня на диване.

— Ты мог бы остаться, — парировала я, затем добавила: — тебе не нужно было уходить.

— Нет, нужно.

Я постаралась не зацикливаться на этом, потому что была рада, что он ушёл. Я и сама не могла бы придумать лучшего плана. Я провела половину ночи, обыскивая всё место сверху донизу, пытаясь найти хоть что-то, что можно было бы использовать против него. Единственной проблемой было то, что я ничего не нашла.

Всё в его жилище было пустым, абсолютное воплощение человека, живущего в одиночестве. Даже его столовые приборы указывали на то, что никто другой с ним не обедал. Честно говоря, я задавалась вопросом, как он вообще здесь живёт. Здесь было безупречно чисто, это я могла ему отдать. Аккуратно, организованно, хотя я предполагала, что это легко, когда у тебя почти нет ничего ценного и беспорядок тебе чужд.

Это было разочаровывающе. Не то чтобы я не нашла ничего, что можно было бы использовать против него, а то, что это место не выглядело как дом. Я всегда хотела иметь дом. Я провела всю свою жизнь на улицах, прежде чем Даэс забрал меня в свой замок. Я фантазировала о том, как наполню дом всем, что только можно вообразить, просто потому что могу. У меня тоже были бы картины, даже если бы они стоили целое состояние, но оно того стоило бы, чтобы наполнить стены цветом. И у меня был бы маленький камин, не то чтобы он был мне нужен в Вивене, каждая моя фантазия состояла из меня, живущей далеко от Мёртвого Королевства, а температура здесь была почти райской. Но камины всегда казались мне уютными и тёплыми. Они напоминали мне о том, чем не был Морианн.

Но в хижине Хаэля не было ничего. Ни шарма. Ни характера. Ни цвета. Только оттенки коричневого и серого. Полы и стены были из того же дерева, что и снаружи. Даже стол был деревянным, только чуть более тёмного оттенка.

Я не могла избавиться от чувства вины, подкравшегося изнутри за то, что я вторглась в его личное пространство. Это случалось всегда. Каждый раз, когда я приводила кого-то с охоты, я не могла стряхнуть с себя стыд, который чувствовала потом. Становилось только хуже после того, как Даэс рассказывал мне об их так называемых преступлениях. Я знала, что большинство людей, на которых я охотилась, были невиновны.

А Хаэль, он не сделал абсолютно ничего плохого, но я пыталась использовать его, и я поклялась, что он это знает. Я не оставила ничего не на месте, но всё равно чувствовала, что это написано у меня на лице.

Я провела половину ночи, роясь в его жилище, а другую половину, снова и снова прокручивая в голове весь наш разговор.

«Не могу объяснить, но я просто чувствую, что могу тебе доверять».

Вот что Аррик — Хаэль — сказал мне. Но мне нельзя было доверять. Всё, что я делала, было попыткой навредить ему. Каждый разговор, каждый момент я использовала, чтобы найти слабость, чтобы Даэс мог заключить с ним сделку, сделку, которая заставила бы его сражаться. Я знала по собственному опыту, что из сделки никогда не выходят, а Хаэль прошлой ночью имел наглость сказать, что сожалеет. Сожалеет, что Кэш привёл меня в бордель.

Я не знала, что сказать. Я не была уверена, говорил ли мне кто-нибудь раньше, что сожалеет. Я напрягала свой мозг, прокручивая все годы, проведённые на улицах Морианна, но никто никогда не сожалел. Беспощадные. Жестокие. Чёрствые. Делали всё, что нужно, чтобы выжить, да, но никогда не сожалели об этом.

И он не должен. Это я должна сожалеть, потому что, как бы сильно я ни хотела больше этого не делать, я всё равно должна предать его.

Ради Масина.

Хаэль не сдвинулся с места в дверях, просто продолжал смотреть на меня, что делало чувство вины ещё сильнее.

— Пойдём, — сказал он через мгновение. — Я отвезу тебя обратно в замок Элиона.

Точно. Сегодня вечером бал, а это значит, что есть вероятность, что это моя последняя ночь, когда я вижу его, а значит, у меня остался только один день, чтобы выяснить, что для него важно.

— Это место, где ты живёшь? — спросила я, не двигаясь с дивана.

Он кивнул.

— Как постоянно?

Он посмотрел на меня.

— Да. А что?

Я пожала плечами.

— Просто оно не выглядит обжитым.

Он окинул взглядом свою собственную хижину.

— Я здесь сплю, и всё.

— Куда ты ходил прошлой ночью?

— Это имеет значение?

— Ты ходил к какой-нибудь девушке…

Он перебил меня, прежде чем я успела закончить.

— Нет.

Понятия не имею, почему это меня облегчило. Так не должно было быть. Если бы он это сделал, это означало бы, что моя охота окончена. Это означало бы, что он будет в безопасности в Морианне, и Даэс не сможет нарушить мою сделку. Это означало бы, что я наконец увижу Масина после всех этих лет. Так почему же я была рада, что Хаэль прошлой ночью ни с кем не встречался?

Я начала накручивать волосы на палец. С тех пор как я попала в Вивен, я всё время стягивала свои длинные пряди вперёд. Именно так, как ненавидел Даэс.

— Тогда куда ты…

Он снова перебил меня.

— Нолли, тебе кто-нибудь говорил, что ты задаёшь нелепое количество вопросов?

Моя рука немедленно упала с волос, и в процессе я вырвала несколько прядей, но почти не почувствовала этого. Я открыла рот, затем закрыла.

Он сделал шаг ближе.

— Это не было оскорблением.

Я всё ещё не комментировала, потому что не была уверена, действительно ли это была я. Я была настолько омертвевшей рядом с Даэсом, что понятия не имела, кто я больше. Я задаю вопросы только из-за охоты? Или потому, что это первый раз в моей жизни, когда я могу делать это без страха и возмездия?

Солнца, я не хотела возвращаться к Даэсу. Я хотела остаться здесь. Даже если всё, что у меня было, это голая хижина без характера, она была в десять раз лучше моей комнаты в замке Даэса. Блядь, я бы даже выбрала жизнь на улицах снова вместо моего нынешнего положения.

И тут до меня дошло, вот почему я была облегчена тем, что ещё не нашла слабость Хаэля. Дело было не в том, что меня бы волновало, если бы он кого-то любил, а только потому, что как только я это выясню, это будет означать конец моей охоты. Мне придётся вернуться. Даэс сказал, что собирался проверить снова, и если он узнает, что у меня уже есть его слабость, он заставит меня немедленно отправиться в условленное место.

И как только я туда попаду, соломщик заберёт меня, и моя охота закончится, а вместе с ней и моя иллюзорная фантазия о том, что я не продала душу Дьяволу.

— Это очаровательно, — добавил Хаэль.

Я посмотрела на него. Я не заметила, как мой взгляд упал на пол и я смотрела на трещину в дереве. Он смотрел прямо на меня, словно мог видеть мою душу насквозь…

Он сделал ещё один шаг вперёд. Я думала, он собирается сказать что-то ещё, но затем:

— Я должен вернуть тебя в замок, пока Элион не заметил.

Я кивнула, встала с его дивана и последовала за ним из двери.

Солнца ярко светили, когда мы вышли на деревянную площадку его крыльца, и я не могла не заметить, как по-другому МонКлем выглядел при свете.

Это было красиво. Высокие горы, заточавшие нас, не казались удушающими, а скорее уютными и живописными. Вероятно, потому, что вырезанный рельеф был огромным — способным вместить всех драконов и их наездников с комфортом — а сами горы создавали иллюзию безмятежности, а не тюремной клетки.

Мой взгляд зацепился за открытую конструкцию. Я увидела наездника Ферро, преобразующего металл. Я всё ещё не могла поверить, что у дракинов есть магия и что они используют её, чтобы делать всё наше оружие.

Я знала, что Вивен поставляет оружие. Это было одним из товаров, которыми торговал Даэс, но я предполагала, что это означало, что они делают мечи старым способом. В Морианне было несколько ремесленников, но наши запасы были ограничены, и готовые изделия были ничем не похожи на оружие, сделанное в Вивене. Я знала это только потому, что в первый раз я держала кинжал из Вивена, когда Даэс подарил его мне после моей первой охоты.

Я прищурилась, глядя вверх. Мне показалось, что я вижу белые облака, но затем они двинулись, и я поняла, что это был дракон — его дракон.

— Следуй за мной, — сказал Хаэль, обернувшись через плечо. — И накинь капюшон.

— Это не поможет, — протянул кто-то. Я всё равно натянула капюшон и заставила себя оторвать взгляд от неба и посмотреть на голос.

Мужчина-наездник неторопливо направился к нам. Я узнала его прошлой ночью — это он вытащил меня из борделя.

Хаэль закатил глаза.

— Чего ты хочешь, Джэкс?

— Предупредить, что ты по уши в дерьме.

Спина Хаэля выпрямилась.

— Он уже знает?

Мужчина посмотрел на меня, прежде чем снова повернуться к Хаэлю.

— Ага. Лаксин и Кэш рассказали ему в течение часа, грёбаные придурки. Элион знал всю ночь.

Хаэль кивнул, затем направился к своему дракону, ожидающему в траве.

— Пошли.

— Тебе следует идти через туннель. Он будет жёстче с тобой, если кто-нибудь увидит её на твоём драконе.

Хаэль ничего не сказал, просто продолжал идти. Я всё ещё стояла у двери его хижины, понятия не имея, что делать.

— Грёбаные Солнца, — выругался Джэкс. — Хаэль, иди через туннель, ты оглох?

— Нолли, — крикнул Хаэль, перекрывая его голос. — Идём.

Наездник подбежал к нам, заставив Крепито загреметь, но, помимо звука, белый дракон ничего не сделал, когда тот приблизился.

— Хаэль, послушай меня. Элион уже зол, но, слава Лунам, никто не видел, как она уходила с тобой прошлой ночью из борделя или как ты, чёрт возьми, уходил. Но если ты устроишь сцену с ней сейчас, все узнают. Не делай своё преступление общеизвестным.

— Лететь будет быстрее.

— Я не понимаю, что случилось? — спросила я, пытаясь разобраться в том, о чём они говорят.

— Ничего, — рявкнул Хаэль, затем посмотрел на меня, словно ждал, когда я сдвинусь с места.

— Ага-ага. Нет. Не выйдет, — сказал Джэкс, глядя на нас обоих. — Даже не думай делать то, что сделал прошлой ночью.

Челюсть Хаэля напряглась, это было единственным предупреждением, прежде чем он побежал к своему дракону, запрыгнул на его задние лапы, а затем пробежал остальной путь вверх по спине.

— Я хочу идти через туннель.

Хаэль посмотрел на меня сверху вниз.

— Нолли, король Элион выставит людей у входа. Он будет ожидать, что мы пойдём через них, и если мы это сделаем, тебя в это втянут.

— Втянут во что? Что случится?

— Её и так уже в это втянут, — сказал Джэкс с досадой. Он сделал шаг к нам, подойдя слишком близко к дракону Хаэля. Крепито заверещал, встал на задние лапы, прежде чем он отступил с поднятыми вверх руками. — Ладно, ладно, — успокаивающе произнёс он, затем повернулся к Хаэлю. — Ты не можешь высадить её в её комнате. Уже слишком поздно. Даже если тебе удастся, Элион просто вытащит её обратно. Это не будет иметь значения, так что будь хотя бы благоразумен и заработай себе индульгенцию, сделав то, чего он хочет сейчас.

Я посмотрела вверх на его дракона, затем на Хаэля. Он был таким пугающим, таким завораживающим. Он сидел между двумя шипами, спускавшимися по хребту дракона, словно дракон был создан для него, словно он был его продолжением. Наши взгляды встретились, и я поклялась, что сейчас его глаза выглядели скорее карими, чем золотистыми.

— Она не уронит тебя. Обещаю.

Она, точно. Я всё время забывала, что его дракон самка и что для дракинов они не просто очередные монстры. Как по команде, Крепито встала, вытянула коготь и схватила меня.

Я приготовилась к захвату, но, как и в прошлый раз, это было более мягко, чем я ожидала.

Джэкс выругался, но я едва слышала его из-за хлопанья крыльев. Затем моё тело оторвалось от земли, ветер мгновенно ударил в лицо, а хижины становились всё меньше и меньше, чем выше мы поднимались.

На этот раз я была немного спокойнее по сравнению с тем, когда меня впервые привезли в Вивен. Во-первых, я не так сильно боялась упасть насмерть — хотя всё ещё должна была.

Тот факт, что у меня теперь было несколько встреч с Хаэлем, не означал, что я могла начать доверять его дракону. Они терпят только наездника, который с ними соединился. Это было очевидно.

Но, по крайней мере, я знала, что она не уронит меня. По какой-то причине, каковы бы ни были его мотивы, Хаэль хотел, чтобы я была жива… пока. Я просто не знала, почему.

Может быть, он работал на Элиона так же, как я работала на Даэса. Может быть, он пытался прочитать меня, и они не верили, что я действительно сбежала из Морианна — что было бы правомерно, потому что я и не сбегала.

Я спросила его прошлой ночью, работает ли он на Элиона, но он мог соврать, когда ответил «нет». Солнца знали только, что я лгала.

Я осматривала окрестности, когда мы летели над Драконьими Горами, и не могла не глазеть на то, насколько они были красивы. Прошлой ночью я потеряла сознание. Я не помнила, как попала в МонКлем, и не собиралась терять время сейчас.

Я впитывала всё. Я мельком увидела пещеру в глубине деревни и догадалась, что это был вход в туннель. Но мы проскочили её, прежде чем я успела рассмотреть получше.

Дракон Хаэля приземлился на площадку между Куполом и замком Элиона слишком быстро. Он спрыгнул вниз, прежде чем я успела встать, и уже подгонял меня вперёд.

— Мы должны двигаться быстро, — сказал он, поднимаясь по ступеням через одну.

Я пыталась поспевать за ним, и хотя я уже привыкла к высоте, я едва могла угнаться.

— Я не понимаю. Что происходит?

Хаэль не ответил, но он взглянул через плечо, посмотрел на меня, затем его взгляд скользнул в сторону Купола.

— Блядь, — выругался он, затем начал спускаться обратно по лестнице туда, где я была на несколько ступеней ниже. — Поверь мне, — сказал он, и у меня не было времени подумать об этом, прежде чем я почувствовала, как его рука обхватила мой бицепс, а затем я исчезла.

Буквально.

Я не видела своего тела.

Я была невидимой. И я тоже не видела Хаэля. Я хотела закричать, но почувствовала, как его рука зажала мне рот, прежде чем я успела.

— Тсс, — прошептал он. — Люди Элиона на лестнице. — Затем мы вместе начали подниматься. Я знала, что я не стала прозрачной, только потому, что всё ещё чувствовала его руку на своей руке.

Мы оба молчали, пока добрались до основания замка и начали пробираться через него к моей комнате. Только когда дверь за нами закрылась, он убрал невидимость.

Он немедленно убрал руку, и я отшатнулась на несколько шагов назад.

— Что это было? — ахнула я. — Ты сделал нас невидимыми.

— Я знаю.

— У тебя… у-у тебя есть Метка?

Он покачал головой.

— Я рассказывал тебе о связях Винкулум прошлой ночью. Аура — воздушный элементаль.

— Аура?

— Мой дракон, — сказал он, но, должно быть, я всё ещё выглядела озадаченной, потому что он добавил: — Её так зовут.

— Значит, твоя магия может делать вещи невидимыми? — Прошлой ночью он упоминал щиты, и почему-то я думала, что, кроме усиления ветра, это всё, на что он способен.

— Предметами проще, чем людьми, но да, это одна из вещей, которые я могу делать.

Я фыркнула, или рассмеялась, честно говоря, я не была уверена. Я никогда не была так смущена своей собственной Меткой, как сейчас. Я всегда думала, что было бы полезнее стать невидимой, вместо того что досталось мне, а Хаэль мог, не говоря уже о том, что у него был целый дракон. Я не могла понять, насколько сильным это делало его по сравнению с Вильдерами, и это было только одним из того, что он мог делать…

— Слушай, Нолли, я должен идти. Мы можем поговорить об этом позже…

Дверь в мою спальню распахнулась. Мы оба обернулись и увидели короля Элиона, стоящего в дверях в окружении нескольких Вильдеров. Лаксин и Кэш стояли позади него, последний усмехался.

— Не будет никакого позже, — рявкнул Элион, и Хаэль выпрямился.

— Я как раз собирался идти к тебе… — Хаэль начал двигаться, но Элион поднял руку, затем повернулся к Кэшу.

— Приведи девушку.

Хаэль выпрямился, встав немного впереди меня.

— Она не имеет к этому никакого отношения. Я взял её против её…

— Продолжай говорить, и я с радостью позволю ей понести наказание вместо тебя, — рявкнул Элион.

Хаэль замолчал.

— Тебя уже видела половина моих придворных, и ходят слухи, что вы двое провели ночь вместе. — Глаза Элиона были прищурены, каждое слово было отрывистым. — Так что вас приведут вместе. Пока что Нолли будет зрителем, поскольку она ещё официально не принята в мой двор. — Его взгляд обратился ко мне, и я не могла дышать. — Если я решу оставить тебя, ты узнаешь и будешь соблюдать мои правила. Это понятно?

Я кивнула, чувствуя, что его взгляд всё ещё направлен на меня.

— Словами, Нолли.

Я подняла глаза, встретив его взгляд.

— Да, король Элион.

Тогда он улыбнулся, но его улыбка была далека от тёплой.

— Приведите обоих, — приказал он.

Я не знала, куда мы идём, но не ожидала, что это будет тронный зал, или что он будет заполнен целой толпой.

У меня внутри всё упало, когда я увидела цепи, свисающие с потолка.

Рука короля Элиона легла мне на спину, и он прошептал мне на ухо:

— Ты будешь сидеть со мной и смотреть.

Я едва дышала.

Это было слишком знакомо.

Хаэль подошёл к цепям, снял рубашку и бросил её на пол, прежде чем двое Вильдеров защёлкнули кандалы на его запястьях. Мои глаза скользнули по его обнажённому торсу, затем остановились на ожерелье, свисавшем ниже его груди. Я не могла разобрать гравировку, но оно целиком было золотым и поблёскивало на фоне его смуглой кожи.

По толпе разносился шёпот, и я чувствовала на себе столько пар глаз, но могла смотреть только на одну. Хаэль смотрел в ответ, и я понятия не имела, о чём он думает или чему я сейчас стану свидетелем.

Элион поднял руку, и все затихли.

— Аррик, не желаешь объявить свои преступления?

Хаэль поднял голову, его цепи загремели, но он ничего не сказал.

— Я так и думал, — пробормотал Элион, затем обратился к толпе. — Я собрал вас всех здесь сегодня утром, потому что Хаэль Аррик нарушил мои правила.

— Правила существуют, чтобы их соблюдать, — хором продекламировал весь зал, и всё это было до жути отрепетировано, словно эти гипнотические слова несли в себе тяжесть, давили на воздух и сжимали мою грудь до удушья.

— За нарушение правил по общему закону, первой степени, наказание — десять ударов плетью. — Пока Элион говорил, в дальнем конце комнаты открылась дверь, и здоровенный мужчина в чёрной маске медленно прошествовал внутрь, волоча за собой плеть с шипами на конце. Каждый дюйм его тела был закрыт, вплоть до кожаных перчаток, но мне не нужно было его хорошо видеть, чтобы понять, что он просто купается в мышцах, что его руки способны разорвать тела.

Хаэль не реагировал, казался даже не удивлённым, в то время как я чувствовала, что стены смыкаются вокруг меня.

— Хаэль Аррик нарушил два моих правила. Первое — вмешательство в мои приказы тренировать Нолли. — Он указал на человека в маске.

Элион едва закончил произносить моё имя, как шипастая плеть взметнулась вверх над его головой и обрушилась вниз на его спину.

Я отшатнулась назад, словно меня ударили, когда звук рассек воздух. В следующую секунду хрустнули кости, брызги крови разлетелись вокруг Хаэля, но плеть застряла, шипы вонзились в его позвоночник.

Ещё одно биение сердца, и мужчина дёрнул плеть, вырывая её из спины Хаэля, пока на землю хлынула новая кровь. Хаэль выругался, его тело слегка согнулось вперёд, обвиснув на цепях.

Каждый раз, когда плеть полосовала его спину, мои собственные ноги отшатывались назад, словно я чувствовала укус на своей собственной коже, когда плеть врезалась в его. Мой желудок сжимался, желчь подступала к горлу, но толпа и не вздрогнула. Они впитывали это так, как, я предполагала, впитывали бы одно из вивенских представлений.

Развлечение.

Только на десятом ударе, содравшем ещё больше кожи и переломавшем кости, я подумала, что это наконец закончилось.

Король Элион посмотрел на меня, затем щёлкнул двумя пальцами, и двое мужчин толкнули меня в спину, заставляя снова двинуться вперёд.

— Второе нарушенное правило, — Элион сделал паузу, позволяя тишине заполнить комнату. — Привёл Вильдершу в МонКлем.

По толпе прокатились вздохи.

Человек в маске снова поднял плеть, и я замерла.

Хаэль был весь в поту. Ожерелье, которое он носил, прилипло к его груди, пока его грудь вздымалась от прерывистых вздохов. Я не могла видеть его спину и не хотела. Кровь покрывала его ноги, собираясь лужами на полу… Это было слишком. Если присмотреться, можно было увидеть куски его плоти, пропитывающиеся кровью на земле.

Его глаза встретились с моими на секунду, прежде чем рефлекторно закрыться, когда плеть снова ударила его по спине.

И снова.

И снова.

Пока мужчина не нанёс двадцать ударов.

Хаэль обвис на цепях, его чёрные пряди кудрявились, прилипая ко лбу от пота, и у меня возникло внезапное желание откинуть его волосы назад.

На самом деле, мне хотелось бежать туда, вырвать шипастую плеть из рук мужчины и вонзить её в лицо короля Элиона, прежде чем утащить Хаэля далеко-далеко от этой дыры.

Меня не должно было так сильно беспокоить. Я видела и хуже. Я делала и хуже. Я продолжала говорить себе, что меня беспокоит только толпа, что отвратительно, как Элион устраивает из этого зрелище. Даэс всё делал в частном порядке. Ему не нужна была аудитория, чтобы его репутация вселяла страх в каждого.

Но более глубокая часть меня была в ужасе от того, почему я не могла этого вынести.

Мои глаза продолжали скользить по каждому дюйму его верхней части тела — отказываясь снова смотреть ему в глаза, потому что я трусиха. Вместо этого я смотрела на его живот, на то, что он был покрыт потом…

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Всё кончено, Нолли. Теперь можешь расслабиться…

— Ещё круг, — прошипел Элион, и моё сердце остановилось. Я отвернулась от капли пота, которую только что видела, стекающей по его поясу, и резко повернулась к Элиону. Он смотрел вниз на Хаэля, и, к моему удивлению, Хаэль не отвёл взгляд, его взгляд был непоколебим, лицо напряжено, он смотрел прямо в ответ. Я почти думала, что он уже будет без сознания, но вместо этого он выпрямил спину, его костяшки побелели, когда его хватка на тяжёлых цепях усилилась. Его дыхание всё ещё было прерывистым, его пыхтение становилось всё тяжелее, но он ничего не сказал.

— Ваше величество, вы сказали, что были нарушены два правила… — заикаясь, произнёс кто-то снизу от помоста. — Его преступления были должным образом наказаны, какая будет причина для ещё десяти ударов?

Элион усмехнулся, глядя на Хаэля.

— Он знает, что сделал.

Человек в маске снова отвёл шипастую плеть назад, вскинув руку в воздух, прежде чем обрушить её на Хаэля.

Я не могла смотреть. Мне пришлось бороться с желанием согнуться и вырвать. Это было достаточно трудно — просто слушать: слышать стоны агонии Хаэля, знать момент, когда шипы вонзались в его кости, металлический запах, густеющий с каждым новым ударом, затем его гортанный хрип, когда плеть вырывали.

Элион щёлкнул пальцами, и стражи, поддерживавшие меня, толкнули меня ближе к нему.

— Думаешь, ты бы закричала, если бы была там внизу? — пропел он под хруст костей.

Он не смотрел на меня, но я не была глупой. Я знала, кому был адресован вопрос. Хаэль не кричал, даже если должен был.

Я не ответила, но Элион принял моё молчание за покорность, его взгляд был направлен только на Хаэля, а на лице застыла самодовольная усмешка.

Я бы рыдала в голос, умоляя о пощаде после первого же удара. Я научилась отключать свои эмоции, я знала, как превозмочь боль, но у всех есть свои пределы. И наблюдать за этим… это было жестоко.

Ненависть глубоко закипала во мне от слов Элиона, от всего этого грёбаного представления, которое он устраивал, и почему-то это казалось намного хуже того, что делал Даэс.

Даэс был чистым злом, но он не притворялся хорошим. Все следовали за ним из чистого, неразбавленного страха. Но Элион обвил всех вокруг пальца более извращённым, садистским способом. Они слепо следовали за ним, хотя я никогда не видела, чтобы он действовал сам. Его правила наказывались другими, утверждались другими и выполнялись другими. Хаэль был тем, кто затащил девушку в огонь. Он был тем, кто вчера убил рекрутов… А теперь Элион заставлял кого-то другого исполнять его наказание.

Тогда как Даэс не колебался бы. Даэс жаждал боли так же сильно, как и наблюдения за тем, как я причиняю её, зная, как сильно я это ненавижу. Больше всего смертей, которые я видела, было от его рук. Единственный раз, когда он делегировал, если он использовал одного из своих монстров или меня, и даже тогда это были прямые приказы о том, что он хочет. Но я никогда не видела, чтобы Элион пошевелил пальцем.

Даже сейчас он сидел, откинувшись на троне, пока мы смотрели, как плеть снова и снова и снова обрушивается на Хаэля.

Тридцать — сколько раз плеть раздирала спину Хаэля, сколько раз её вырывали, сколько раз я слышала хруст его костей, сколько раз мне казалось, что она крушит меня вместе с ним.

И сколько раз ненависть во мне кипела и росла по отношению к королю, который сидел совершенно расслабленно рядом со мной.

Двое наездников подошли, чтобы отстегнуть цепи с запястий Хаэля, и я не могла поверить, что он всё ещё стоит.

— Уберите его из тронного зала, — приказал Элион наездникам, махнув рукой. — Я хочу, чтобы весь замок вычистили до начала сегодняшних торжеств.

Наездники предложили свои плечи Хаэлю, но он не взял их. Вместо этого он выпрямил позвоночник, сдерживая гримасу, затем повернулся, чтобы выйти из тронного зала. Наши глаза встретились на мгновение, одну-единственную секунду, прежде чем он повернулся ко мне спиной, и я ахнула.

Его кожа висела лоскутами. Я поклялась, что видела кости под несколькими глубокими зигзагообразными порезами. Кровь хлестала из худших из них с каждым его шагом.

— Нолли, — протянул Элион.

— Да? — Мой голос дрогнул, когда я почувствовала, что все взгляды обратились на меня.

— У тебя есть право не наказываться, так как ты не знала моих правил относительно Аррика. — Его взгляд скользнул к двери, и я постаралась не заметить кровавый след, который остался, и тот факт, что слуги уже убирали лужу из центра зала. — Он должен был знать лучше. — Его взгляд снова метнулся ко мне. — Но теперь ты знаешь, так что если ты снова нарушишь мои правила, ты будешь там внизу, рядом с ним, и я получу огромное удовольствие, наблюдая, как ты кричишь.

Я сглотнула, пытаясь найти слова…

— Ты понимаешь? — Его голос повысился, эхом отражаясь от теперь тихих стен.

— Да.

— Хорошо, — усмехнулся он. — А теперь иди в свою комнату. Твой слуга подготовит тебя к балу, когда придёт время.

Я практически выбежала из тронного зала, пытаясь сохранить самообладание, едва не наступая в лужи крови, разбросанные по полу.

Хаэль прошёл через это, потому что остановил мою тренировку прошлой ночью? Потому что привёл меня в МонКлем…

Я не могла перестать думать о третьем правиле, которое он нарушил. О том, которое Элион не признал, но затем что-то другое терзало мой разум — почему? Почему, чёрт возьми, он сделал это, зная о последствиях? Потому что после сегодняшнего дня одно было ясно — я больше не верила, что король подставлял Хаэля, чтобы расследовать меня. Что бы Хаэль ни делал, он делал это сам, и Элион был взбешён.