Он привёл её в грёбаный бордель.

Я всё ещё кипел от ярости, когда Аура устремилась вниз, в самое сердце МонКлема.

Нолли потеряла сознание в тот момент, когда мы взмыли в небо, и с тех пор то приходила в себя, то снова отключалась.

Я понятия не имел, что с ней случилось, но мне хотелось убить Кэша за то, что он привёл её туда. У неё явно была какая-то травма прошлого, связанная с прикосновениями, это было очевидно ещё в тот день, когда я привёз её в Вивен, а этот грёбаный придурок привёл её в единственное место в Григге, известное своим развратом.

Я спрыгнул со спины Ауры, прижимая Нолли к груди. Я не собирался позволять ей висеть на когте в бессознательном состоянии, и я отказывался признавать, что это значит.

Тот факт, что Аура позволила ей ехать на своей спине, сам по себе был доказательством того, чего я избегал, почему я не мог контролировать себя рядом с ней.

Используя свою невидимость, я воздвиг над нами щит, прежде чем кто-то увидел, как я несу Нолли к своему дракону. Я был почти уверен, что каким бы ни был шок Нолли, он не позволит ей запомнить и эту поездку.

Аура выпустила на нас пар, выходя из своей невидимости в ту же секунду, как я спрыгнул с её спины. Её пронзительный взгляд задержался на девушке, всё ещё без сознания в моих руках, и отрицать что-либо становилось всё труднее и труднее.

Я просто никогда не думал, что это возможно…

Я не буду сейчас об этом, — рявкнул я в своём сознании, наша связь работала так, что Аура точно поняла, что я имел в виду.

Она снова выпустила пар, её грудь издала низкий грохот, но я проигнорировал его. Даже если наша телепатия была односторонней — благодаря связи Винкулум читать мысли своего наездника могут только драконы, — я всё равно точно знал, что она имела в виду. Прошло столетие с тех пор, как я впервые соединился с ней, и я поклялся, что знаю её выходки лучше, чем свои собственные.

Грохот Ауры усилился, прежде чем она взмыла в небо, оставив меня одного с Нолли.

Мои глаза окинули взглядом деревню, когда она начала шевелиться в моих руках. Тренировочные площадки были пусты, и все одинаковые домики, выстроившиеся по периметру, были безлюдны — пока. Но мы должны были убраться с главной улицы до окончания Имассуры, иначе это место заполонили бы наездники.

Глаза Нолли моргнули, и это почти остановило меня. Я наблюдал за ней, как к ней приходит осознание, как её лицо вглядывается в мои черты, затем её взгляд скользнул вниз по моим рукам — одна обхватывала её под коленом, другая — за спиной — пока я держал её.

— Ты в порядке? — спросил я, мой голос был тихим, но из-за того, как пусто было в МонКлеме, я знал, что она меня слышит.

Я наблюдал, как она вдыхает, подождал, пока пройдёт четыре секунды, прежде чем её выдох заполнил тишину.

Она снова моргнула, уже пытаясь высвободиться из моих рук. Я подчинился, осторожно опустив её ноги на землю, и наблюдал, как она пытается устоять на ногах.

Её глаза расширились, когда она наконец отстранилась от меня и увидела, где мы.

Она повертелась волчком, отмечая, как горный хребет полностью сжимает деревню, заточая нас, за исключением единственного туннеля, ведущего к Куполу. Единственным путём внутрь или наружу был проход или небо на наших драконах.

Её глаза обратились к мечу, всё ещё пристёгнутому к моей спине. Он больше не был покрыт кровью, но я точно знал, о чём она думает, когда разглядывает его. Это думал каждый, когда узнавал, что я Лидер Дракинов, когда видел, как я выполняю приказы Элиона.

Она закрыла глаза, снова сделала резкий вдох и выдох, прежде чем открыла их снова, на этот раз глядя прямо на меня.

— Ты в порядке? — спросил я снова.

Она кивнула, её щёки стали малиновыми, прежде чем она прошептала:

— Где мы?

— МонКлем.

Она снова повертела головой из стороны в сторону, прежде чем спросить:

— Как сюда попадают?

— Никак. — По крайней мере, её вопрос подтвердил, что она не помнит поездку на Ауре. Это поможет ей не влипнуть в неприятности, если Элион использует Лиру, чтобы допросить нас. — Все остальные прилетают или идут через туннель, — сказал я.

— Точно.

Она посмотрела за меня, на большое травянистое поле за несколькими домиками. Это были наши официальные тренировочные площадки, и хотя сейчас на них не было наездников, свет от костров всё равно освещал поля.

— Нам нужно уйти с улиц, — сказал я, подойдя к ней сзади, молясь, чтобы она не слишком внимательно смотрела на то, что происходит.

Здание рядом было открытой конструкцией без стен, только столбы, вбитые в землю вокруг очагов и столов на случай редких дождей. Толстый огнеупорный брезент соединял бы их концы, сохраняя драгоценные металлы сухими, пока им ещё придавали форму.

Несколько дракинов работали у столов с тысячами единиц оружия, разложенными перед ними.

Она моргнула, затем моргнула ещё раз, и я понял, что она уже это увидела. Один из наездников преображал длинный меч в воздухе — только единственным инструментом, который он использовал, был его разум. Это не должно было иметь значения. МонКлем был только для наездников, так что использование наших сил здесь было разрешено. За исключением того, что сейчас я нарушил правила, приведя её.

— Дракинам не понравится, если они увидят тебя здесь, — сказал я, пытаясь побудить её следовать за мной.

— Потому что я из Морианна? — спросила она, эти яркие серые глаза метнулись ко мне.

— Потому что ты не дракин, — поправил я. — Ты Вильдерша.

— Я думала, дракинам разрешено быть с Вильдерами. Если их стерилизовали… — Её голос затих, а щёки стали ещё более яркого оттенка розового.

— Мы можем трахать Вильдеров, — сказал я, — но это не значит, что мы можем приводить их сюда. МонКлем — убежище для наездников, и хотя сейчас большинство дракинов на церемонии стерилизации и размножения, не все. Тебя всё ещё могут увидеть. Пойдём.

Я начал идти и поблагодарил Луны, когда услышал, что она ускорила шаг, чтобы последовать за мной.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила она.

— В мою хижину.

Что бы она об этом ни подумала, она не прокомментировала, просто молча последовала за мной, пока я вёл её к краю деревни.

Я подержал для неё дверь, полностью осознавая, как она разглядывает отсутствие у меня украшений. У большинства дракинов были коврики у дверей, или знамёна и венки в честь Варготи.

У меня всегда было пусто.

Она вошла внутрь и замерла в дверях. Я обошёл её, направляясь к кухне. Два окна в деревянных панелях были закрыты, шторы задёрнуты, и даже тогда шесть лунных огней мало что освещали. Мне было всё равно. Я приходил сюда только спать и иногда есть.

Я зажёг свечу, оставленную на столе, спичкой, прежде чем повернуться к Нолли.

— Ванная там, — я указал на другую дверь.

— Я… я не нуждаюсь.

Я кивнул, уставившись на неё на минуту дольше, чем следовало, прежде чем обошёл стол и направился к своей маленькой кухоньке. Моя хижина была голой. Всё помещение состояло из одной комнаты, не считая ванной. Кухонька тянулась вдоль стены слева, где я стоял, большая кровать ютилась вдоль соседней стены напротив Нолли, а ветхий диван — справа от нас.

Вот и всё.

Я открыл шкафчик, взял пустой стакан и наполнил его водой. Я повернулся, медленно подходя к ней, всё ещё застывшей в дверях, и протянул руку.

Она нерешительно взяла стакан, но не сделала ни глотка.

— Кэшу не следовало водить тебя туда. Прости, — сказал я, понятия не имея, что сказать. Честно говоря, я, блядь, терял рассудок от того, что вообще привёл её сюда, но это было самое безопасное — и самое близкое — место, которое я мог придумать. Не было ни единого шанса, что я отвезу её обратно в замок. Особенно после того, как узнал, что Кэш заходил к ней в комнату, чтобы тренировать её.

Я подошёл к столу и рухнул на стул, уже мысленно готовясь к тому аду, через который Элион заставит меня пройти за то, что я привёл её сюда.

Мне нужно было вытащить её отсюда, потому что я боялся, как далеко я готов зайти, чтобы защитить её…

Она скользнула на сиденье напротив меня, сжимая стакан с водой, который я ей дал.

— Я сказал тебе бежать, — сказал я, нарушая тишину, надеясь, что, возможно, после сегодняшней ночи она действительно задумается об этом. Дальше всё станет только чертовски хуже.

— Я не могу, — призналась она, её костяшки побелели, сжимая стакан.

Я откинулся на спинку стула, разглядывая её, понятия не имея, что думать о только что сказанном. В этом было что-то большее, чем просто побег из Морианна, я просто ещё не мог понять, что именно.

— Что я там видела? — спросила она, меняя тему.

— Тебе придётся уточнить.

— Я видела, как металл двигался сам по себе… — Её голос затих, когда она встретила мой взгляд, понимая, что я не удивлён её заявлением.

Вместо ответа я встал со своего места и начал готовить напиток, только на этот раз это была не вода. Я чувствовал, что она смотрит на меня, знал, что мне следовало бы продолжать игнорировать её. Когда я это делал, всё было проще, но к чёрту, я больше не хотел. Я уже по уши увяз, приведя её на территорию дракинов, и я больше не хотел держаться подальше.

Нолли ничего не говорила, ожидая, пока я сяду обратно.

Я сделал долгий глоток из своего бокала, размышляя о том, что, чёрт возьми, я вообще делаю, прежде чем признал:

— У нас есть магия. Это часть связи Винкулум.

Она открыла рот, затем закрыла, затем снова открыла.

— Какая магия?

— Это зависит от дракона, который соединился с тобой. То, что ты видела там, — наездник, соединённый с драконом Ферро.

Её брови нахмурились, и, чёрт возьми, это была самая милая вещь, которую я когда-либо видел.

— Значит, серый дракон? — спросила она, складывая всё воедино.

Я кивнул, затем сделал ещё один долгий глоток.

— У драконов Ферро манипуляция металлом. Любой наездник, имеющий связь Винкулум с таким драконом, становится ремесленником.

— Значит, они могут создавать металл?

— Некоторые могут. — Я пожал плечами. — Существует три разных уровня связи Винкулум.

— Какие? — Её голос повысился, но тело оставалось неподвижным, и я не мог её прочитать.

— Первый — Нулевая связь, — ответил я. — У наездника есть доступ к силам своего дракона только во время верховой езды. Второй — Частичная связь, когда наездник может пользоваться силами своего дракона независимо от того, рядом с ним дракон или нет, а третий — самый редкий. Он называется Полной связью, это завершённая связь.

— Что даёт завершённая связь? — спросила она.

— Она даёт наезднику независимый доступ.

— Значит, магия бесконечна?

Я покачал головой.

— У всех трёх связей есть пределы, и в конце концов они истощаются. Обычно чем сильнее связь, тем большим запасом силы может пользоваться наездник. У Полной связи самый глубокий запас, но при любой из них можно использовать слишком много, и наезднику придётся ждать, пока он восстановится. Это делает слабые связи более подверженными моментам истощения и потери силы. Но что отличает Полную связь от двух других, так это то, что дракон навсегда дарит своему соединённому наезднику часть своей собственной магии во время создания Винкулума. Это даёт наезднику его собственный запас магии в дополнение к возможности по-прежнему черпать её от своего дракона.

— Значит, у каждого вида драконов разная магия?

— У каждой породы драконов, да.

— Какая?

Я с минуту разглядывал её, пытаясь решить, сколько мне ей рассказать.

— Мне нужно, чтобы ты сначала пообещала, что не расскажешь Элиону и никому в замке.

Её губы приоткрылись, прежде чем она кивнула.

— Есть два манипуляционных дракона и четыре стихийных, — сказал я. — Игнис, красные драконы, производят магию огня. Драконы Виридис, зелёные, владеют землёй, а Каэрулус, синие, водой. Крепито — воздух.

— Значит, у тебя магия воздуха? — спросила она.

— Да.

Её спина выпрямилась, она оживилась. Именно так я сжёг ту девушку, так удержал её от ухода из костровой ямы той ночью, но я не стал комментировать это, не хотел напоминать ей, чтобы она меня ненавидела.

— Какую связь получил ты?

Я с минуту смотрел на неё. Не стоило продолжать отвечать ей. Мне следовало уйти от неё, чёрт возьми, мне даже не следовало приводить её сюда.

— Вот что, — наконец сказал я, наблюдая, как она сглатывает. — Я отвечу на все твои вопросы, если ты ответишь на мои.

— Что ты хочешь знать?

Я пожал плечами.

— Задай мне вопрос, и узнаешь.

— Ладно, договорились.

— У меня Полная связь, — начал я.

— Ты единственный дракин с магией воздуха? — спросила она сразу же.

Я покачал головой.

— Мой ход. Ты сказала, что не можешь бежать, почему?

— Потому что это мне не поможет, — ответила она.

Я уставился на неё, пытаясь понять, что, чёрт возьми, это значит. Это только подтвердило, что у неё происходит что-то ещё, так и должно быть.

— Я единственный дракин с магией воздуха, — ответил я на её последний вопрос. — Крепито редки. Никто не знает почему. Драконы не живут в МонКлеме. Хотя они приходят и уходят, когда хотят, они живут выше в горном проходе с другими несоединёнными драконами. Мы не знаем, потому ли, что Крепито мало, или им просто не нравится соединяться.

— Твой дракон не сказал тебе этого? — спросила она.

Я усмехнулся, прежде чем покачать головой.

— Нет. Мы общаемся, но не так, как люди. — Я наблюдал, как она играет с краем своего стакана, всё ещё не делая глотка. — Как ты взобралась на Утёсы Сенит? — спросил я.

— С ножом. — Её палец замер над стаканом. — Какую магию имеют чёрные драконы? Ты сказал, есть два манипуляционных, и серые управляют металлом, так что делают чёрные?

— Ты ничего не упускаешь, да? — Я не мог сдержать улыбку. Её глаза метнулись к моему рту, к движению, затем задержались на моей верхней губе, на том кусочке плоти, которого не хватало.

— Чёрных драконов называют Атерами, — сказал я. — У них психическая манипуляция.

— Психическая? Что это значит?

— Никто точно не знает, потому что после войны на Варготи не было ни одного дракона Атера, который пришёл бы соединиться. — Я откинулся на спинку стула. — Нолли — твоё настоящее имя?

— Да, — сказала она, её голос повысился на октаву. — Почему ты думаешь, что это могло быть что-то ещё?

— Потому что ты замешкалась, когда я спросил тебя, как тебя зовут, и в тот момент, когда ты сказала «Нолли», это, — я указал на её лицо, — было именно такое выражение.

— Это моё имя, — сказала она. — Меня им просто давно не называли. Кто-нибудь ещё знает, что у дракинов есть магия?

— Нет, — ответил я после паузы, наблюдая за едва уловимыми изменениями в её движениях при моём ответе. — Кроме дракинов, знает только король Элион, поэтому я и просил тебя никому не рассказывать, — добавил я. — Все, кто приходит на Варготи, знают, что существует связь между наездником и драконом, но никто не знает, что она даёт нам доступ к их силам.

— Зачем ты сказал мне?

Я долго молчал, не зная, сколько я хочу ей рассказать.

— Не знаю, — наконец решил я. — Не могу объяснить, но я просто чувствую, что могу тебе доверять.

Её лицо побледнело, и она немедленно посмотрела вниз на стол. Я наблюдал, как она сглотнула дважды, прежде чем её пальцы начали лихорадочно ковырять дерево на столе.

— Кроме того, — добавил я, полностью осознавая, насколько я заставил её нервничать, — ты уже это видела, и я не думаю, что ты настолько глупа, чтобы поверить в какую-либо ложь, которую я бы рассказал.

Это заставило её фыркнуть.

— Спасибо, наверное.

Я сделал ещё один глоток из своего бокала, наблюдая за ней из-за края, пока её взгляд наконец снова не встретился с моим.

— Ты когда-нибудь приводил сюда кого-то раньше? — спросила она.

— Ты не умеешь соблюдать очерёдность, — улыбнулся я, наблюдая, как её щёки заливаются румянцем.

— Ох. Точно.

— В Морианне был кто-то, с кем у тебя были отношения? — спросил я. — Вроде романтических?

Я кивнул, но чувствовал, что не могу дышать, ожидая её ответа.

— Нет.

— Нет, — повторил я слово, отвечая на её предыдущий вопрос, хотя не мог избавиться от ощущения, что она лжёт.

— Нет чему?

— Нет, я никого сюда не приводил, — сказал я.

— Значит, ни с кем у тебя нет отношений? — Она вернула мне мой вопрос.

Я покачал головой, а затем перешёл к своему вопросу.

— Твоя Метка… — В тот момент, когда я сказал это, у неё перехватило дыхание, словно она готовилась к тому, что я собираюсь спросить. — Всё, что случилось, чтобы она проявилась, — осторожно сказал я, — это поэтому ты сбежала из Морианна?

— Я… — начала она, затем остановилась.

— Ты не обязана отвечать, если не хочешь, — перебил я. Последнее, чего я хотел, — это чтобы у неё случился новый приступ паники, подобный тому, что был в борделе, но я не мог не задать вопрос. Это было похоже на наваждение, словно мне нужно было знать, почему она ушла, почему она думала, что не может бежать сейчас.

Мне нужно было знать, через что, чёрт возьми, она проходит, чтобы я мог это исправить…

— Почему ты хочешь знать? — Её спина выпрямилась, когда она пошевелилась на стуле. — Ты пытаешься выяснить, почему я ушла, чтобы донести Элиону?

— Нет. — Я поставил свой бокал, уже желая, чтобы в нём было больше. Я провёл пальцами по лицу, затем издал короткий смешок. — Чёрт, если бы Элион узнал, что ты у меня здесь, он бы содрал с меня кожу заживо.

Что именно он и сделает в ту же секунду, как Кэш расскажет ему, что случилось. Я знал, что этот придурок не упустит возможности публично меня опорочить.

— Значит, король Элион не приказывал тебе следить за мной?

— Нет, Нолли.

Она посидела мгновение, её дыхание участилось.

— Тогда зачем тебе знать?

Моя рука упала с лица. Она была такой, блядь, скрытной, что это разъедало меня изнутри, гадая, что, чёрт возьми, с ней случилось, что сделало её такой.

— Мне любопытно, — сказал я. — Я видел спуск с утёсов и знаю, что не многие готовы рисковать своей жизнью, чтобы взобраться на него.

— Почему… — начала она, затем сглотнула. — Почему тот человек был в борделе? Тот, который вытащил меня?

— Потому что я попросил его следить за тобой. Я видел, как ты вышла из Купола с Кэшем, а он, блядь, подонок. Я не доверяю ему.

— Почему тебе не всё равно? — спросила она, её голос был таким тихим, и она не смотрела на меня.

— Понятия не имею, — сказал я, хотя знал, что это ложь. Глубоко внутри я знал, что происходит между нами, но я был слишком труслив, чтобы признать это. — Я не могу перестать думать о тебе, — сказал я, говоря ей некоторую правду, — я даже не знаю тебя.

Затем я встал, не желая ввязываться в этот разговор. Это было слишком опасно.

— Я могу отвезти тебя обратно в замок, если хочешь. Я не могу обещать, что Кэша там не будет, но я могу сделать так, чтобы он не заходил в твою комнату.

Я хотел, чтобы она осталась здесь, но если ей будет безопаснее в её комнате, я это сделаю.

— Нет, не можешь, — усмехнулась она.

— Могу. — Я уставился на неё. Мне было всё равно, какими Метками обладает Кэш, они не пробьют мои щиты. — Но я не смогу защитить тебя, если ты будешь карабкаться по крышам и выходить из комнаты, когда не должна.

Её рот приоткрылся.

— Из-за твоей магии воздуха? — предположила она, беря себя в руки.

Я кивнул, всё ещё стоя над ней у стола. Мне пришлось наклонить шею вниз, чтобы посмотреть на неё. Свет свечи обманывал меня, делая её глаза в мягком свечении более голубыми, чем серыми, и я не мог отвести взгляд.

— А если я не хочу, чтобы ты отвозил меня обратно? — прошептала она.

— Ты можешь остаться здесь, — сказал я, не отводя взгляда.

— Я… — она сглотнула. — Я останусь здесь.

Я уже собирался уйти, когда она выпалила:

— Почему ты убил их сегодня?

Моё выражение лица ожесточилось помимо воли.

— Таков путь Варготи, — ответил я, и не нужно было, чтобы она подтверждала, что она имела в виду. Мы оба точно знали, о чём она говорит. — Если Боги Луны не благословляют связь, по правилам — смерть.

— Это правила Богов или Элиона?

Я не ответил, но мне и не нужно было. Всё было написано у меня на лице.

— И ты с этим согласен? — спросила она.

— Вокруг хижины щит, — сказал я, отказываясь признавать это.

Я начал идти к двери.

— Подожди, — выпалила она, её стул скрипнул по дереву, когда она встала. — Ты куда?

— Никто не может войти, кроме меня. Ты здесь в безопасности. — Я остановился, чтобы посмотреть на неё, моя рука сжимала дверную ручку. — Но хоть раз в жизни послушай меня и не выходи из хижины. Щит заканчивается у двери.

Затем я ушёл, не доверяя себе оставаться с ней.