Я не обращала внимания на дорогу, пока Кэш выводил меня из Купола, но должна была. Я всё ещё была в таком шоке от того, что Аррик на самом деле был Хаэлем.

У меня в голове не укладывалось, что наездник, который привёз меня в Вивен, был тем же самым наездником, мимо которого мне в конце концов придётся проскользнуть. Даэс сказал только, что я должна выяснить его слабости, но я знала лучше, чем предполагать, что кто-то другой вытащит его, когда придёт время.

Никого другого не было.

— Сюда, каторжница, — сказал Кэш, когда мы свернули за угол. Только тогда я поняла, что мы не в замке Элиона и что я слепо следовала за ним. Я не была уверена, как долго я приходила в себя и отключалась, мой разум метался.

— Где мы? — спросила я. Мощёные улицы тянулись между аккуратными рядами зданий, все безупречные и слишком чистые, чтобы казаться обитаемыми. Это был резкий контраст с Морианном, никаких бездомных, прячущихся в тени и ожидающих, чтобы украсть то немногое, что у тебя есть. Факелы были воткнуты в клумбы, освещая всё мягким свечением, которое дополняло садящиеся солнца.

У входов стояли различные лотки, продававшие всевозможные товары. И не только предметы первой необходимости, но и безделушки — яркие цветные бусины, живые цветы, мыло, сшитые вручную шарфы, маленькие копии картин маслом с шестью драконами.

Я поморщилась, когда мы продолжили идти, запахи были сильными, отравляя ощущение тёплого ветерка и делая воздух застойным.

И, несмотря на то, насколько широкими были улицы, это только подчёркивало ощущение организованной клаустрофобии. Каждый свободный дюйм был забит людьми, пьющими и делающими покупки. Я не была уверена, было ли это из-за того, что все вышли праздновать окончание Варготи, или здесь всегда так многолюдно.

— Мы в Авеннилле, — крикнул Кэш передо мной, сворачивая за угол. — Это торговый район в Григге.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросила я, поспешив за ним.

— Сегодня вечером у тебя тренировка. Ты явно не тренировалась сама, а сегодня единственная наша свободная ночь, чтобы это сделать.

Я не совсем отшатнулась от этой мысли. Я знала, что в тот момент, когда проявилась моя Метка, Кэш поднимет вопрос о тренировке, и несмотря на то, что ненавидела его методы, во мне появилась новая решимость преодолеть это.

— Это всё равно не объясняет, почему мы здесь, — сказала я. — Ты сказал мне, что нам не нужны специальные тренировочные площадки…

Он перебил меня.

— Нам лучше оставаться подальше от замка ближайшие пару часов.

— Почему? — Это привлекло моё внимание.

— Сегодня вечером происходит Имассура.

— Что?

Я слышала так много разных названий за последние три дня, что мне было трудно их различать.

— Элион отбирает дракинов для размножения и стерилизации. Это Имассура. Тем, кто предназначен для стерилизации, проводят процедуру сегодня вечером.

— Сразу? — У меня не было причин удивляться. Честно говоря, в последнее время меня всё удивляло. От того, что я не осознавала связи драконов с Богами Луны, до того, что мои прежние представления о Вивене были полностью разрушены, и теперь Хаэль…

Я снова и снова прокручивала в голове все свои встречи с ним. Я не могла понять, как мне даже в голову не пришло, что он мог быть тем, на кого я охотилась. Я просто предположила, что наездники, совершающие преступные высадки в Морианне, находятся на низшей ступени иерархии. Затем, как только я узнала, что его зовут Аррик, я подсознательно вычеркнула его.

Мне следовало спросить его полное имя. Мне следовало предположить, что армия использует только фамилии.

Солнца, я была такой невнимательной, такой глупой. Обычно я лучше замечаю мелкие детали.

Мне следовало заметить, как он всегда был с королём, как сегодня он стоял на его балконе. Мне следовало понять, что он должен быть высокопоставленным в Драконьей Армии, судя по количеству доспехов и оружия, которое он носил.

Но я не заметила. Всё, что я видела, — это его пронзительный взгляд или то, что он бесил меня своими глупыми угрозами заставить меня уйти.

— Ага, — засмеялся Кэш, удерживая для меня дверь открытой. — Завтра бал, так что…

Что бы он ни сказал дальше, я не слышала. В одно ухо влетело, из другого вылетело. Меня парализовало, я не могла двинуться…

Мне потребовалось три секунды, чтобы осмотреть комнату, прежде чем я развернулась, собираясь вылететь в дверь, но Кэш остановил меня. Он схватил меня за руку и потащил внутрь здания.

— О нет, не так быстро. Сегодня вечером ты должна тренироваться.

Моя тупая Метка не проявлялась. Моё сердце начало бешено биться, когда его рука сжалась вокруг моей руки. Дверь за нами закрылась с громким стуком, или, по крайней мере, мне он показался громким. Он всё эхом отдавался в моих ушах, разносясь вместе с осознанием того, что мой самый страшный страх был повсюду вокруг меня.

Мужчина поднялся с табурета в тот момент, когда мы вошли. Он усмехнулся, разглядывая меня, затем подошёл к Кэшу. Я никогда раньше его не видела, но моя интуиция немедленно закричала мне, что он Вильдер.

В то время как Кэш был загорелым под солнцами — веснушчатая кожа, светлые волосы, становящиеся золотистыми, этот мужчина выглядел так, будто купался в тенях. Всё в нём было тёмным. Его взгляд, его волосы, его сущность.

Я уставилась в пол, отказываясь осматривать комнату вокруг себя.

— Это каторжница? — усмехнулся мужчина, и я услышала его улыбку, даже не глядя.

— Лаксин, это Нолли. Нолли, это Лаксин.

Я едва могла разобрать голос Кэша, моё сердце колотилось.

— Сегодня мы повышаем ставки в твоей тренировке, — наклонился он, чтобы прошептать мне на ухо.

— Я хочу уйти. — Я снова попыталась вырваться из его хватки, но не смогла. Я закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я моргнула, снова полностью открывая глаза. Я всё ещё была цветной. Чёрт. Почему моя Метка не работала?

Солнца. Как же я ненавидела это в себе, ненавидела, что не контролирую это, ненавидела, что не могу пережить ту ночь. А быть здесь… это никак не могло помочь.

Это давало обратный эффект. Вся моя бравада по поводу тренировки полностью покинула меня.

— Нет, — сказал Кэш. — Я думал, что сказать тебе о превращении твоей Метки в желание будет достаточно, но, очевидно, ты ничуть не приблизилась к тому, чтобы пережить свой страх перед прикосновениями.

Я собиралась открыть рот, чтобы что-то сказать, сказать хоть что-нибудь, когда Кэш продолжил:

— Король Элион ожидает увидеть твою Метку к концу Варготи, а это значит, что завтра — твоя последняя ночь, прежде чем тебе нужно будет показать ему хоть что-то. — Его хватка на моей руке усилилась, его тон стал серьёзным. — И я лучше встречу Даэса в Аду, чем разочарую короля Элиона из-за того, что ты не можешь контролировать свою Метку. Так что нравится тебе это или нет, мы останемся здесь, пока ты не переживёшь свой страх.

— Я обещаю, что пребывание здесь не помогает, — процедила я сквозь зубы, моя челюсть болела от того, как сильно я её сжимала.

Хор стонов эхом отдался в моих ушах. Вся комната казалась липкой и неправильной. Один только запах был…

Я снова закрыла глаза. Я не хотела смотреть, не хотела видеть.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я не в Морианне. Даэс не пытается снова прикоснуться ко мне. Я в безопасности.

— Пока нет, каторжница, но будет, — сказал Кэш, принимая напиток от Лаксина. — Это именно то место, где тебе нужно быть. Ты слишком напряжена. Расслабься. Выпей. — Только тогда я поняла, что Лаксин протягивает бокал и мне. — Пойми, что секс может быть, блядь, блаженным, — добавил Кэш, пока я сверлила взглядом протянутую руку Лаксина.

Он привёл меня в бордель.

Я была почти уверена, что, возможно, я единственная девушка, на которой была одежда, но я не хотела слишком долго осматривать комнату, чтобы подтвердить эту теорию.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

— Проведи её сюда, — сказал Лаксин, наконец убирая руку, когда я отказалась брать напиток. — У нас есть отдельная секция.

— Пошли, каторжница, — пропел Кэш мне на ухо, его рука не двигалась с моей руки.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Кэш протащил меня через комнату, моя другая рука всё время тёрлась о липкие тела, пока он следовал за Лаксином через другую дверь. Затем ещё одну. И ещё одну.

Всё было тускло освещено, сконсы были слишком маленькими, отбрасывая только тени на это место, но мне не нужно было больше света, чтобы видеть все обнажённые тела. Люди двигались взад-вперёд, стонали, их прижимали к стенам. Некоторые стояли на коленях. Сосали. Целовали. Кусали.

Блядь. Блядь. Блядь

Я не могу здесь находиться.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Кэш наконец отпустил мою руку, только чтобы надавить на моё плечо, пока я не упала на кожаный диван.

Я немедленно выпрямила спину, желая быть как можно дальше от этой кожи, представляя, как материал оборачивается вокруг моих рук и ловит меня в ловушку.

— Если ты подумаешь о побеге, мы сделаем тебе только хуже, — протянул Лаксин, пока Кэш садился рядом со мной. Лаксин уже развалился в таком же кожаном кресле напротив нас. Между нами стоял маленький деревянный столик с одной зажжённой свечой и миской, наполненной виноградом.

— Мы только заставим тебя смотреть, каторжница, — сказал Кэш справа от меня.

— И пить, — добавил Лаксин, снова протягивая руку, чтобы предложить мне бокал.

Я всё ещё не брала его.

— Ты решаешь, как долго мы здесь пробудем, — Кэш пожал плечами, глядя на всё ещё протянутую руку Лаксина. — Но ты выпьешь, так что чем скорее ты это примешь, тем быстрее всё закончится.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я схватила бокал, моя рука тряслась, так что половина напитка расплескалась по пальцам и на мои колени.

Кэш развалился рядом со мной, окидывая комнату греховным любопытством. Я уставилась на свою руку. Она была такой бледной по сравнению со всеми в Вивене, вероятно, из-за многолетней нехватки солнечного света, но за последние пару дней стояния на балконе она начала краснеть. Кое-где кожа отслаивалась из-за отдельных поверхностных ожогов.

Я хотела, чтобы всё это исчезло. Одни только стоны заставляли меня хотеть вылезти из собственной кожи и желать кинжала, который Даэс всегда давал мне во время охоты, только чтобы я могла срезать всю свою плоть с тела.

В комнате пахло слишком мускусно, слишком сыро, слишком металлически.

Я отказывалась смотреть, просто продолжала смотреть на свою руку и наполовину расплескавшийся бокал, который сжимала в ней. Он был наполнен жидкостью желтоватого оттенка.

Моя рука была липкой…

Смех встряхнул меня, когда Кэш пошевелился рядом. Он усадил девушку к себе на колени. Я увидела вспышку тёмной кожи, прежде чем снова перевела взгляд на себя.

— Смотри, — приказал Кэш. Я посмотрела на него.

— Зачем ты это делаешь? — Мой голос был слабым. У девушки были золотисто-светлые волосы, но мой разум искажал их в белые пряди Даэса.

Лаксин сделал глоток из своего бокала, наблюдая за нашей встречей, ничего не говоря.

— Потому что тебе нужно преодолеть свой страх, — сказал Кэш, его рука скользила по обнажённой спине девушки. — Тебе нужно понять, что физические прикосновения могут быть, блядь, весёлыми. Что это приятно.

Я покачала головой, мой собственный взгляд снова упал на мой бокал.

Лаксин наклонился вперёд, и моя тупая Метка никак не проявлялась, сколько бы я ни приказывала ей. Он взял меня за подбородок, его дыхание ударило мне в лицо, и вонь алкоголя перебивала пот девушки рядом со мной на коленях у Кэша.

— Отхлебни из своего бокала и смотри, или я заставлю тебя пойти к нему на колени.

Я сделала это, страх перед его угрозой сдавил меня мёртвой хваткой. Напиток был горьким, но я заставила себя проглотить его, затем сделала прерывистый вдох и заставила себя посмотреть на Кэша.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Девушка была полностью обнажена, если не считать большого ожерелья, которое всё время подпрыгивало у неё на груди. Она тёрлась бёдрами о пах Кэша, её голова была откинута назад, а она смотрела в потолок.

Затем она исчезла, и вместо неё я увидела Даэса. Он был на мне, срывая с меня сорочку…

Я уронила бокал, стекло разбилось о пол, и я почувствовала, как моя Метка мерцает, включаясь и выключаясь.

Вдох. Раз. Два…

Я не могла дышать. Мой обычный цикл дыхания не работал, потому что воздух не мог попасть в мои лёгкие. Я начала хрипеть, моя грудь сжалась до боли.

— Блядь, это просто секс, Нолли, — выругался Кэш.

Но это было не так. В моём сознании я не могла перестать видеть его. Моя голова пульсировала, и я поклялась, что чувствовала, как его ногти царапают мою голову, хотя знала, что это всё в моей голове. Его здесь не было.

Я сжимала виски, мои глаза уже давно были закрыты, и я начала раскачиваться.

Убирайся. Убирайся из моей головы.

Кто-то схватил меня, и я закричала. Меня подняли на ноги и потащили через комнату, но я не могла заставить себя открыть глаза.

Это было шесть лет назад. Мои ноги онемели от хождения по его замку без обуви. Мой желудок урчал — меня тогда почти не кормили — и это был первый раз, когда Даэс заставил меня забрать жизнь.

Я не могла перестать трястись. Я была покрыта её кровью.

Я чувствовала, как её тело обмякло, прежде чем он заставил меня бросить её в реку.

Я продолжала видеть её пустые глаза…

Я продолжала лихорадочно вытирать руки о платье, слёзы текли по моим щекам.

— Смой это! Смой это!

— Смыть что? — Это был другой голос.

Затем руки обхватили мои щёки.

— Смыть что, Нолли? — Теперь голос был мягче.

— Кровь… — рыдала я. Она была повсюду на мне. Я убила её, и она была повсюду на мне. Даэс протащил меня через замок. Я помню, как долго мы добирались обратно в мою комнату. Река проходила в самой нижней точке, всего на один уровень ниже ямы, которую он использовал для своих монстров… Я думала, что когда вернусь в свою комнату, всё закончится. Я думала, что смогу смыть всю кровь и заснуть в небытие. Но Даэс не ушёл.

— Ты хорошо поработала сегодня вечером, — прошептал он мне на ухо, закрывая дверь, запирая нас внутри.

Хорошо… я хорошо поработала, потому что он заставил меня убить кого-то. Он шагнул ко мне, его глаза скользнули по каждому дюйму моего тела. Я до сих пор помню выражение его лица, до сих пор помню тот самый момент, когда оно изменилось. Он бросился на меня так быстро, его дыхание перехватило, прежде чем он прижал меня спиной к моей кровати и задрал мою сорочку выше талии. Материал рвался, когда он тянул её вверх…

— Это просто алкоголь. На тебе нет крови…

Я не могла разобрать его слов из-за своих собственных рыданий. В моих ушах звенело, заглушая всё, кроме моих мыслей. Моя голова тряслась.

— Нет. Нет. Нет. — Кровь окрашивала кровать, размазывалась между нами, когда Даэс расстёгивал штаны.

— Нолли, посмотри на меня.

Нолли, не Магнолия. Не Мэг. Не маленький призрак.

Мои глаза распахнулись, ожидая увидеть холодные, мёртвые глаза, а не бледно-карий взгляд, который смотрел на меня сейчас. Я продолжала моргать, не уверенная, что реально.

— На тебе нет крови. Обещаю, — голос, Аррик — Хаэль, — добавил мягко.

Я продолжала шокированно смотреть на него. Теперь мы стояли снаружи борделя. Затхлый запах секса стал слабее, но всё ещё чувствовался так же удушающе.

Его руки обхватывали мои щёки, закрывая половину ушей, заглушая звуки вокруг меня. Мои собственные руки были липкими. Сделав прерывистый вдох, я взглянула вниз, но они были чистыми, ни единого красного пятнышка не покрывало их.

Затем я заставила себя осмотреться. Несколько человек стояли снаружи, наблюдая за нашим взаимодействием, некоторые заглядывали в окна, некоторые толпились вокруг лотков снаружи, продавая товары.

Я отвела взгляд, прежде чем смогла увидеть, были ли среди них Лаксин или Кэш.

Хаэль повернул голову к мужчине слева от меня. Он был ниже его ростом, но всё ещё довольно высокий, с ярко-голубыми глазами и чёрными волосами.

— Спасибо, что вывел её, — сказал он, и мужчина кивнул. — Убедись, что они не следят за нами.

Я не видела, что сделал мужчина дальше, но услышала удаляющиеся шаги. Моё внимание снова переключилось на Хаэля. Его взгляд был прищурен, он оценивал меня, но это ощущалось совсем иначе, чем когда это делал Даэс. Его большой палец двигался по моему виску, когда его челюсть дёрнулась. Он всё ещё обхватывал моё лицо.

— Ты в порядке?

Я кивнула. Воспоминания о том, как проявилась моя Метка, медленно исчезали с каждым долгим вдохом, который я заставляла себя сделать, но вместе с ними оставался стыд.

— Ты в безопасности, — сказал Хаэль, изучая моё лицо. — Я выведу тебя отсюда.

У меня не было времени обдумать, что он имел в виду, прежде чем мой наполнил грохот, и моё зрение медленно померкло.