Путь вниз к Куполу должен был стать самыми неловкими двадцатью минутами в моей жизни.

Аррик ничего мне не сказал, и, поскольку моя истерика заняла больше времени, чем я думала, все уже были забиты в свои места.

С каждым шагом я говорила себе, что покончила с этим. Я не собиралась больше позволять себе думать об этом.

Я видела одни из самых чудовищных смертей. Чёрт возьми, Даэс заставлял меня саму быть той, кто их осуществлял. Если я могла блокировать это, то могла подавить и всё остальное, похоронить так глубоко внутри себя, чтобы это не всплывало на поверхность.

Но наблюдение за тем, как Аррик спускается по лестнице, было постоянным напоминанием. Он мог понятия не иметь, что вызвало мою истерику, но он всё равно был её свидетелем. Смущение прилипло ко мне, потому что я не могла стереть это, не могла взять свои слова обратно.

Может быть, он думал, что я испугалась, может быть, он решил, что преуспел и наконец-то действует мне на нервы, что я подумываю принять его предложение и убежать.

Если бы.

Осознание того, что я шлюха Даэса, застало меня врасплох. Я позволила себе расклеиться.

Мои стены медленно рушились с того момента, как я вошла в Вивен, и я потеряла контроль над своими эмоциями.

Вместо того чтобы заставить себя онеметь, эмоции управляли мной. Словно я была марионеткой, вынужденной двигаться и действовать в зависимости от того, в какую сторону дёргали нити, мои мысли разрывали всё в сотне разных направлений, распуская туго завязанный клубок, который я завязала узлами.

Возвращение Даэса в мою голову толкнуло всё дальше в моё опустошение. Это было подтверждением того, что любая фантазия, которой я себя обманывала, не была реальностью.

И сейчас мне нужно было сосредоточиться. Я должна была перерезать нити и позволить себе упасть.

Это был последний день в Куполе, а я не приблизилась ни к раскрытию этой охоты, ни к контролю над своей Меткой.

К тому времени, как мы с Арриком вошли через арку, я замерла. Я знала, что сегодня будут драконы, но я не была готова к такому количеству.

— Следуй за мной, — прошептал Аррик. — Не разговаривай и держи голову опущенной.

Драконы покрывали весь внешний обод Купола, их когти вонзались в толстый чёрный выступ, окружавший балконы.

Аррик уже поднимался по ступеням.

Сегодня в Куполе было жутко тихо, когда я последовала за ним наверх. Я поклялась, что мои шаги по тёмному мрамору были оглушительными.

Я не сводила глаз со спины Аррика, наблюдая за тем, как мышцы перекатываются под его кожей. Он был покрыт оружием, его большой меч свисал между лопаток.

Мои руки болели от желания держать что-то. У меня не было ничего, чтобы защитить себя, и с каждым шагом вверх к балкону мы приближались к драконам, окружавшим его.

Аррик остановился на развилке между уровнями и резко повернулся ко мне лицом. Он сократил расстояние между нами одним шагом.

— Поднимись на балкон, — его голос понизился. — И что бы ты ни делала, не смотри дракону в глаза.

— Почему? — прошептала я в ответ. Я смотрела в глаза его дракону раньше, и ничего не случилось.

— У меня нет времени на все твои вопросы. Просто поверь мне хоть раз в своей проклятой богами жизни, если не хочешь быть убитой. — Он провёл пальцами по своим волосам, и мой глупый взгляд проследил за движением. Сначала я скользнула взглядом по его глазам, потому что они были как расплавленное пламя, от которого я не могла оторваться, затем остановилась на его губах. Я продолжала смотреть на маленький шрам, рассекавший его верхнюю губу, из-за которого отсутствовал кусочек кожи. Мне хотелось провести по нему пальцами, чтобы проверить, будет он гладким или шершавым.

Его большой шрам начинался под подбородком, напротив того, что был на губе. Раньше я не замечала, что он уходит под челюсть. Он тянулся неровной линией вниз, прежде чем исчезнуть под его униформой. Я знала, даже не прикасаясь, что он будет грубым. То, что его ранило, было глубоким, оставив кожу сморщенной по краям.

Он был в своей драконьей коже, как и всю неделю, только впервые я видела его полностью экипированным. Чёрная буква «Э» была вышита на груди, как и у всех остальных наездников, но сегодня на нём были нашивки. Мои глаза пробежали по каждой из них, словно чем дольше я смотрела, тем больше смысл мог внезапно открыться мне, но я понятия не имела, что они все означали.

Аррик был выгравирован на горизонтальной нашивке, которая находилась выше остальных.

На их форме, блядь, были написаны их имена.

Я не могла оторвать от этого взгляд. Вот оно. Если сегодня дракины должны были быть в официальной одежде, всё, что мне нужно было сделать, — просмотреть их грудь, и я найду имя Хаэля.

Наконец.

— Нолли, — Аррик ждал меня, и я поняла, что смотрела на него. — Иди на балкон.

— Куда ты идёшь?

Он не ответил, вместо этого оставил меня стоять одну посреди трибун, в полном окружении драконов.

Я опустила глаза, когда направилась вверх по ступеням к балкону.

Сегодня было жарко, но я поклялась, что чем ближе к вершине я поднималась, тем плотнее становился воздух. Словно драконы источали пар из своих пастей и заточали нас в своём тепле.

Кэш уже был на балконе к тому времени, как я поднялась по ступеням, и впервые он не пил.

Шезлонги всё ещё были здесь со вчерашнего дня, но столы с едой убрали.

Я направилась к перилам, у которых стоял Кэш, когда мой взгляд зацепился за что-то зелёное. Я собралась развернуться, когда он остановил меня.

— Не надо, — предупредил он. — Не смотри в глаза, иначе они сожгут наш балкон.

— Точно, — сказала я, заставляя свой взгляд вернуться к проекции, которая освещала пустую яму.

Из двухсот пятидесяти инициированных, начавших Варготи, только девяносто остались в живых после вчерашних боёв, и, по словам Кэша, сегодня было нормально потерять ещё треть от этого числа. Не то чтобы я могла видеть кого-то из них сейчас. Яма всё ещё была пуста…

— Сколько здесь драконов? — прошептала я, потому что их не казалось достаточно.

— Шестьдесят, — сказал Кэш.

Шестьдесят… это означало, что тридцать инициированных не получат дракона.

— Но это не значит, что все шестьдесят сегодня образуют Винкулум, — добавил Кэш. — Некоторые решают подождать ещё столетие, чтобы найти своего наездника.

Я старалась сохранять спокойствие, пока Кэш отвечал на мои вопросы, но, честно говоря, это было трудно. Все шестьдесят драконов сидели на вершине Купола, ожидая начала, и я полностью осознавала их присутствие.

Король Элион поднялся со своего трона на другой стороне Купола, и кто-то с Меткой проецирования звука усилил его речь, чтобы всем было слышно.

— Добро пожаловать на третий день Варготи, — объявил он, а затем перешёл к длинной тираде об истории дракинов. Половину его речи я пропустила мимо ушей, мой взгляд всё время скользил в сторону Аррика. Когда он оставил меня на нижних уровнях, я понятия не имела, куда он пошёл. Но теперь я могла видеть, как он стоит за королём Элионом. Его выражение лица было жёстким, как всегда, а спина прямой и неподвижной.

— Разве Лидер Дракинов не смотрит турнир? — прошептала я Кэшу, потому что на данный момент уже было ненормально не видеть его.

Кэш усмехнулся.

— И ты продолжаешь уверять себя, что не интересуешься наездниками?

Мои щёки запылали, и я собиралась наброситься на него, когда под ямой открылся скрытый дверной проём. В Куполе стало жутко тихо, когда дверь застонала, и вышел один наездник.

Он указал на туннельный проём, вопросительно глядя на меня.

— Как, по-твоему, наездники попадают в яму?

Я никогда не задумывалась об этом. В первые два дня Варготи все инициированные уже ждали внизу. Я посмотрела вниз на яму собственными глазами, игнорируя проекцию. Я не видела ни одной ступеньки, ведущей в неё, только трибуны, что было примерно двухуровневым падением.

— Куда он ведёт? — спросила я.

— Это подземный туннель, — сказал Кэш, подтверждая мои подозрения. — Один из способов, которым наездники добираются до МонКлема.

— Один из способов? — переспросила я. — Сколько их?

— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Как я сказал тебе вчера, наездники скрытны.

Я кивнула. По крайней мере, если я не найду Хаэля, я знала, как пробраться в МонКлем.

Одинокий наездник направился к центру ямы, когда Элион начал говорить.

— Победитель этого года Варготи — Нолан Бринсон, — голос Элиона эхом разнёсся по Куполу. — Независимо от исхода сегодня, у него будет место в Драконьей Армии. Да найдет тебя дракон достойным.

Лицо наездника было увеличено на проекции. У него был самодовольный вид, когда он посмотрел в небо, и я поняла, что он смотрит на драконов.

— А теперь что? — прошептала я, потому что прошло сорок секунд, а никто ничего не делал. Наездник просто стоял, на удивление с прямой спиной, в то время как все на трибунах казались такими же застывшими, словно мы все вместе ждали, когда случится что-то волшебное.

— Просто заткнись и смотри, — огрызнулся Кэш в ответ, его голос всё ещё умудрялся звучать резко, несмотря на то что он был таким же тихим, как мой. Я поклялась, что могла бы услышать, как булавка упала где угодно на арене, настолько тихо было.

Десять секунд спустя тепло хлынуло на вершину Купола, когда дракон заревел. В следующую секунду он оторвался от края и полетел ко дну ямы.

Он был огромным — красная чешуя, длинные когти, три одинаковых шипа на концах крыльев и блеск чешуи, из-за которого казалось, что он горит.

Балкон содрогнулся, когда дракон приземлился в яму. Я не была уверена, чего ожидала, когда наездник вытянул правую руку, но я точно не ожидала, что дракон откроет пасть и сожжёт его…

Буквально сожжёт.

Я ахнула, и это заставило Кэша зайти мне за спину и зажать мне рот рукой.

— Заткнись, иначе ты убьёшь нас всех.

Я кивнула, но я больше не чувствовала давления его руки на моём рте. Я стала прозрачной. Моя Метка проявилась сама собой. Я проплыла сквозь его руку, прежде чем отойти от него на добрый фут. Я попыталась скрыть тот факт, что дрожу, но было уже поздно.

Глаза Кэша расширились, когда он посмотрел на меня, когда понял, что я не добилась абсолютно никакого прогресса в своей Метке.

Мой взгляд метнулся через арену туда, где стоял Аррик, но теперь он не смотрел на турнир, он смотрел прямо на меня.

У меня не было времени обдумать это, потому что огонь внизу прекратился, и наездник, по счастью, всё ещё стоял.

Его кожаный рукав был сожжён, и на его месте слово «дракин» было выжжено на его предплечье вертикальной линией.

— Как… — ахнула я, пытаясь понять это, потому что не могло быть, чтобы дракон смог выжечь, блядь, целое слово на его коже, не подпалив его.

Кэш, казалось, заметил моё потрясение. Всё, что он думал о моём использовании Метки, исчезло. Он снова подошёл к перилам и наклонился вперёд, бормоча:

— Это не дракон это делает. Вильдеры получают свои дары от двух Богинь Солнц, но дракины происходят от Лун — по одной для каждой породы драконов.

Шесть лун. Шесть драконов.

— Почему это не общеизвестно? — спросила я, потому что это не могло быть общеизвестным, если я никогда об этом не слышала. Я знала, что существовало несколько пород драконов, но ни разу не слышала о связи с Богами Луны. Что было так глупо. Я даже заметила шесть картин маслом прошлой ночью, по одной на каждый цвет луны, как эта связь никогда не всплывала?

До того, как стать рабыней, я обращала внимание на все разговоры о Вивене и запоминала всё, что говорилось — в основном потому, что была одержима. Я всегда мечтала жить здесь, родиться в этом королевстве. Я знала, что слышала лишь шёпотом сплетни о малой доле того, что на самом деле происходило, и даже тогда всегда был шанс, что изгнанные вивенцы лгут, но Боги ни разу не упоминались.

— О дракинах много чего не является общеизвестным, — только и сказал Кэш. Он окинул меня взглядом с головы до ног, словно мог читать мои мысли, прежде чем добавить: — К тому же, только высокопоставленные граждане из Первой и Второй провинций могут посещать Варготи, большинство отбросов, которых ссылают в Морианн, из Четвёртой, иногда Третьей. Они ничего не знают о дракинах.

Мы наблюдали, как ещё двадцать наездников вышли в центр ямы, прежде чем я поняла, что Аррик имел в виду под убежищем от сожжения.

— Что случилось? — ахнула я, пытаясь говорить тихо.

Зелёный дракон спустился вниз, чтобы соединиться с наездником, но вместо того чтобы выжечь слово «дракин» на его предплечье, он исчез.

Как только драконье пламя угасло, не осталось даже его костей, только пепел разлетелся по яме.

Дракон заревел, прежде чем взмыть в небо и вылететь из Купола через вершину.

— Я не понимаю…

— Он был недостоин, — ответил Кэш, его голос был низким.

— Тогда почему дракон спустился туда? Почему он убил его? — Я видела, как это случилось пять раз, когда не было ни одного дракона, который хотел бы соединиться с наездником. Элион давал каждому инициированному десять минут, чтобы посмотреть, спустится ли дракон в яму, прежде чем их отправляли обратно через туннель.

— Дракон всё ещё хотел соединиться, — сказал Кэш. — Это Бог Луны, Виридис, не счёл пару достойной.

— Значит, лучше, если дракон не захочет их…

Кэш покачал головой.

— Нет. Наездники хотят, чтобы драконы соединялись с ними. Им также нужно, чтобы Боги, защищающие конкретную породу дракона, тоже приняли их.

— Так что будет с теми, с кем ничего не случилось? С теми, кто вернулся обратно через туннель?

— Увидишь, — только и сказал он, прежде чем следующий наездник вышел в яму.

Весь день нёс в себе зловещую тяжесть. Никто не пил. Слуги больше не ходили между трибунами с едой, как в предыдущие два дня. Всякое праздничное настроение, которое вызывал турнир, давно исчезло.

Вместо этого меня нервировала гулкая тишина. Воздух был слишком неподвижным, словно все в толпе затаили дыхание, ожидая насилия. Единственный раз, когда кто-то говорил, был между наездниками, когда мы смотрели, как новый дракин выходит из туннеля, и даже тогда это были приглушённые разговоры.

К концу дня больше наездников соединились с драконом через Винкулум, но было почти столько же, к кому не прилетел ни один дракон. И в те редкие случаи, когда Бог Луны не благословлял это, по арене разносилась тишина, а инициированный сгорал дотла.

Я не могла представить, как выхожу туда, надеясь, что дракон захочет соединиться, только чтобы быть убитой одним из Богов, потому что они не сочли тебя достойным.

Я оглядела Купол. Все драконы исчезли, так как солнца начали опускаться ниже к небу. Мои ноги начали ныть от того, как долго мы простояли на балконе, и хотя я могла бы сесть на одну из предложенных подушек, я отказалась отходить от перил.

Драконы, завершившие Винкулум, улетели со своими новыми наездниками, но я понятия не имела, куда они отправились. Инициированных, не соединившихся ни с одним драконом, отправляли обратно в яму. Их было тридцать, выходящих из туннеля, проекция всё ещё работала, показывая их лица с тщательной детализацией. Большинство из них плакали, некоторые тряслись…

— Почему не прилетели все драконы? — спросила я. За весь день я видела только четыре вида. Не все породы присутствовали.

Игнис, красные драконы; Виридис, зелёные драконы; Каэрулус, синие драконы и Ферро, которых Кэш назвал серыми драконами.

— Все прилетели, — сказал он.

— Ты сказал мне, что существует шесть пород драконов. Мы видели только четыре.

— Потому что Крепито, белые драконы, редки. Их видели только раз за последние три столетия, а Атеры, как говорят, вымерли. Никто не видел чёрных драконов со времён Войны Двух Королей.

У меня закружилась голова, когда я поняла, что уже видела Крепито. Белого — а не кремового, как я первоначально думала. Мой взгляд метнулся через Купол к Аррику, только сейчас он не смотрел на меня. Он смотрел — скорее открыто сверлил — меня взглядом весь день. Я знала это только потому, что делала то же самое с ним, но он больше не стоял за королём. Он стоял у перил своего собственного балкона, глядя вниз на инициированных в яме. Его лицо было нечитаемым, совершенно пустым, и я поймала себя на мысли, о чём он думает.

Все наездники стояли прямой линией посреди ямы, ожидая чего-то…

Король Элион поднялся.

— Инициированные. Мы уважаем Богов Луны и их выбор. Тридцать из вас не были признаны достойными связи Винкулум. Да будут ваши души достойны, когда вы встретите Даэса.

«Когда вы встретите Даэса…» — прошептала я губами, и тут до меня дошло. Нет, он собирался убить их всех…

Раздался грохот, прежде чем садящиеся солнца были закрыты облаками. Нет. Не облаками — белым драконом.

— Это Крепито, — сказал Кэш сквозь громкую трескотню. — Они единственный вид драконов, который издаёт этот звук… — Ему не нужно было говорить. Грохот, от которого тряслись мои кости, было невозможно не узнать. — …они гремят.

Звук сотрясал всё и усилился, когда дракон медленно спустился с неба. Затем проекция сместилась. Мы больше не смотрели на тридцать инициированных внизу в яме, пользователь проекции смотрел вверх, на балкон короля Элиона, и хотя, вероятно, я могла бы видеть лучше, если бы просто посмотрела на балкон сама, мои глаза были прикованы к проекции.

Я смотрела, как Аррик спрыгнул с балкона и приземлился прямо на середину спины дракона. Грохот прекратился в тот же миг, как он оказался на нём, и я ничего не могла сделать, кроме как наблюдать, как дракон поджал крылья, прежде чем устремиться вниз, к яме.

— Солнца, — выругалась я. — Дракон собирается сжечь их… Это вернуло меня к первой ночи Варготи, когда я провела, казалось, часы, наблюдая, как та девушка медленно сгорает, только теперь их было тридцать…

— Нет, — сказал Кэш, прерывая мои мысли. — Дракон не будет их сжигать. — Прежде чем я успела расслабиться, его следующие слова ударили меня, как кирпич. — Хаэль убьёт их.

Хаэль.

Имя прозвенело в моих ушах, но я не могла его осмыслить.

Даже когда я смотрела, как Аррик спрыгнул со спины Крепито и приземлился прямо перед инициированными.

Даже когда я смотрела, как он вынул клинок из-за спины.

Даже когда я смотрела, как он движется вдоль линии, вонзая нож в сердце каждому инициированному.

Одного за другим за другим — пока все тридцать наездников не истекли кровью в яме.

Это случилось так быстро. Один чистый удар для каждого неудачника. Остриё его меча каждый раз находило свою цель.

Никто не боролся с ним. Никто не пытался бежать. Они просто ждали, пока он заколет их…

Только когда земля окрасилась в красный, и все тридцать тел безжизненной грудой лежали друг на друге, он вложил меч в ножны, не потрудившись стереть с него кровь. Он развернулся, не проронив ни слова, и прыгнул обратно на своего дракона. Крепито издал низкий грохот, затем заревел, и все одновременно схватились руками за уши, чтобы заглушить пронзительный звук.

Белое вспыхнуло перед моими глазами, когда дракон взмыл вверх, а затем скрылся из виду.

— Нет, — я, возможно, отшатнулась назад. — Это Аррик. — Я повернулась к Кэшу, мой голос повысился на пару октав. — Это был Аррик?

— Ага, — кивнул Кэш. — Хаэль Аррик.

— Это конец Варготи, — провозгласил король Элион, но я не могла перестать смотреть вверх на солнца, даже когда мои глаза болели, а слёзы текли по щекам от яркости. Я продолжала таращиться в бесконечное голубое небо, словно всё ещё могла видеть его, хотя дракон уже давно исчез… — Сегодня вечером у нас Имассура, но завтра мы будем праздновать этот триумф всем королевством, чтобы почтить наших сорок два новейших рекрута-дракинов.

Трибуны взорвались криками, но я не могла двинуться с места — едва могла думать.

Я наконец выяснила, кто такой Хаэль.