В этот раз я послушалась Кэша. Я почти не спала, не ложилась всю ночь, пытаясь убедить себя, что я не совсем в ужасе от Даэса.

Это не сработало.

Всё, чего я добилась — стала раздражительной из-за недосыпа.

Бран застыл в дверях в ту же секунду, как ворвался в мою комнату.

— Ты выглядишь как дерьмо, — сказал он, оглядывая меня.

Я ничего не сказала, пока он начинал меня готовить. Мне стоило огромных усилий держать язык за зубами. Возможно, я была такой же плохой, как и все остальные, такой же манипуляторшей, но мне нужно было посмотреть, во что он меня оденет.

Тугая хватка вокруг моей груди ослабла, когда он не выбрал никаких драгоценностей и одел меня в чёрное. По крайней мере, это означало, что он не пытался намеренно меня убить.

— Что за дерзость с утра? — рявкнул он, затягивая ленты на моей талии.

— Не желаешь просветить меня, почему ты наряжал меня как любимое блюдо дракона всю эту неделю?

Он затянул ленты сильнее, заставив меня на мгновение потерять дыхание, и усмехнулся.

— Значит, ты нашла кого-то ещё, кому задаёшь свои надоедливые вопросы. Хорошо.

— Я серьёзно, Бран. Почему ты одевал меня в драгоценности?

Он пожал плечами, затем пошёл за моей обувью.

— Чтобы доказать одну мысль.

— Какую именно?

— Что ты не боишься драконов. Ты девушка, которая сбежала от Короля Мёртвых, и все должны тебя бояться. Если хочешь здесь выжить, это тебе понадобится.

— Мне нужно, чтобы люди меня боялись?

— Да, — кивнул он, наконец встретив мой взгляд. — Понятия не имею, что за Морианн, но здесь пользуются слабостью других.

Я фыркнула. Да, два королевства были пугающе похожи.

— И ты не волновался, что настоящий дракон меня съест? — сменила я тему, вместо того чтобы говорить о моём родном королевстве.

— Все знают, что драконы не приходят на Варготи до третьего дня.

Точно. Все, кроме меня, очевидно.

— И помимо того, что я слежу, чтобы все воспринимали тебя серьёзно, я делал так, чтобы ты выглядела чертовски сексуально, так что, думаю, спасибо вместо нападок с утра было бы неплохо.

— Спасибо, Бран, — передразнила я его голос как можно лучше, что оказалось на удивление легко.

— Ты невыносима. Я сделал тебе два одолжения, а получаю взамен только твоё дерьмовое отношение.

— Два одолжения?

— Я сделал тебя грозной, следя, чтобы все тебя боялись, а также следя, чтобы ты была такой же привлекательной, как следующий, блядь, победитель Варготи. Ты нужна всем. Ты всех интригуешь. О тебе говорят на турнире так же много, как и о самих бойцах.

Я сжалась. Это было не то, чего я хотела.

— Так что да, пожалуйста. Всё, что тебе нужно сделать, — найти кого-то, кто заинтересуется тобой. Неважно, наездник это или Вильдер, но с Вильдером будет проще. Тогда у тебя появится ещё одна причина для короля оставить тебя и…

Я перестала слышать слова Брана, когда до меня дошёл их смысл. Он пытался заставить меня остаться, чтобы у меня было постоянное место в Вивене. Я с недоумением уставилась на него на секунду, прежде чем сократила расстояние между нами и обняла его.

Он был так ошеломлён, что на секунду пошатнулся назад, прежде чем наконец обхватил меня руками.

Я не была уверена, как долго мы так простояли, прежде чем осознала, что это был первый настоящий физический контакт, который я сознательно установила с кем-то за последние семь лет.

Почему-то я не могла не любить Брана. Я сразу доверилась ему, несмотря на то, что он был груб и лишён цивилизованных манер.

Слёзы текли по моему лицу, но мне было всё равно.

— О, Солнца, почему ты плачешь от объятий? — он отстранился, возмущённый, и я не смогла удержаться от смеха.

Я точно не сказала, что это потому, что впервые я ни капли никого не боялась что я коснулась кого-то, и моя Метка не проявилась, что у меня не было воспоминаний о той ночи…

— Тьфу, ты размазала макияж. Вот. — Он наклонился ко мне, поправляя то, что размазалось у меня под глазами. — А теперь не плачь больше, иначе я брошу тебя в Триовиан в большем количестве драгоценностей, чем ты сможешь удержать.

Бран ушёл, прежде чем я успела ответить, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, спеша за ним. У меня не было времени волноваться о том, что то, что он делал, на самом деле было худшим из возможных сценариев для меня.

Но чтобы кто-то заботился обо мне…

У меня этого не было годами. Я забыла, каково это когда кто-то присматривает за тобой, когда в твоей жизни есть кто-то, кто имеет значение, и когда ты тоже для кого-то что-то значишь.

Мимолётное мгновение блаженства ушло так же быстро, как и пришло, потому что до меня дошло, насколько одинокой я была на самом деле и всегда буду.

Как только я вошла в столовую, я почувствовала на себе взгляд Аррика. Мне было всё равно, ненавидит ли он меня за то, что я не последовала его совету. Я не собиралась убегать, хотя думала об этом всю прошлую ночь.

Была ли я действительно защищена здесь от Даэса? Он сказал мне, что пойдёт на тонущие острова, чтобы войти в мою голову, но я всё ещё не чувствовала его. Возможно, он просчитался?

Я запомнила место, куда он хотел, чтобы я пошла. Он сказал мне, что пришлёт соломщика, но сможет ли он вообще войти в мой разум, чтобы сказать мне, когда туда идти?

Я покачала головой, заставляя мысли уйти так же быстро, как они пришли.

Это была иллюзорная фантазия.

Не имело значения, где я находилась в этом мире, я никогда не была в безопасности. Он всегда найдёт меня.

И даже если бы по какому-то чуду он не смог, я всё равно должна была вернуться — из-за него, из-за Масина. Он будет первым, за кем Даэс пойдёт, если я не вернусь, а если Даэс причинит ему боль, то эти последние семь лет будут потрачены впустую.

Даже не продав душу Дьяволу, я была в ловушке, потому что Даэс знал мою слабость, он знал того единственного человека, ради которого я сделаю что угодно.

Я отключилась на половине завтрака, изо всех сил пытаясь выкинуть его из головы, не думать о ямочках Масина или о том, насколько голубыми были его глаза.

Только когда весь стол замолчал, я поняла, что все смотрят на меня.

— Что? — спросила я.

Заговорил Кэш. Его светлые волосы после недавнего душа казались более каштановыми. Он провёл пальцами по тонким прядям, убирая их со лба.

— Я спросил, видела ли ты когда-нибудь шлюху Даэса, когда была в Морианне.

— Его кого?

— Его шлюху. — Кэш усмехнулся, разглядывая меня. — Да ладно, каторжница, не говори мне, что мы знаем о Морианне больше, чем ты?

По столу прокатился смешок, и мои щёки мгновенно запылали, потому что я понятия не имела, о чём они говорят. Я заёрзала на стуле, прежде чем покачать головой.

— Я никогда о ней не слышала.

Король Элион усмехнулся.

— Король Мёртвых всегда славился своей скрытностью. Он затворник, и, очевидно, большинство Морианна не видели его шлюху, так что я не удивлён. Он склонен лелеять то, что любит.

Я повернулась к Элиону, впитывая его слова. Это было доказательством того, что между ними была какая-то предыстория. Но правда ли это? Была ли у Даэса любовница?

Я никогда раньше не видела других женщин в его замке, но, опять же, половину времени я проводила в изоляции в своей комнате…

Единственным человеком, которого я видела часто, был Призрак с мягкими глазами и округлившимся животом. Они не могли говорить о ней, верно?

Я знала, что Даэс каким-то образом влиял на мёртвых, но понятия не имела, в какой степени. Она могла переносить осязаемые предметы своими руками — означало ли это, что Даэс мог делать то же самое со всем её телом?

Кэш рассмеялся, вырывая меня из мыслей.

— Половина Морианна даже не видела его настоящего лица. Не с той маской Дьявола, которую он всё время носит.

— Ты когда-нибудь видела его? — спросил кто-то справа от меня.

Я кивнула, затем заставила себя проглотить комок, внезапно застрявший в горле, прежде чем выдавила:

— Каждый видел его хотя бы раз на улицах. — Это не было ложью. Я видела Короля Мёртвых трижды до того, как заключила с ним сделку.

— Нет, я имел в виду, видела ли ты его когда-нибудь без маски?

Я замерла, понятия не имея, как ответить, потому что я не видела, пока он не завладел мной. Лира снова сидела рядом с Арриком, и она сказала бы Элиону в ту же секунду, как я солгу, но если я признаюсь, Элион может понять, что что-то не так. Даэс никогда не выходил на улицу без маски. Честно говоря, я не была уверена, видел ли его когда-нибудь без неё кто-то, кроме меня.

До того, как я стала жить с ним, я видела только гипсовую маску из алебастра. Она выглядела как вторая кожа, но была слишком прозрачной, слишком светящейся, чтобы быть настоящей. Белые рога спиралями поднимались от его висков, позже я узнала, что они были частью маски, но выглядели настолько реалистично, особенно когда он натягивал капюшон, скрывая свои черты ещё больше.

Единственной видимой частью его были его светящиеся глаза. Так я поняла, когда они изменились. Сквозь маску я видела, как голубая полоса образовалась вокруг внешнего края его белых радужек в тот же момент, когда я почувствовала жжение в своих собственных.

Король Элион махнул рукой.

— Она бы не знала.

Я старалась не реагировать, пока все продолжали говорить о Даэсе, но я едва могла отключиться от замечаний — как они гадали, как выглядит его шлюха, как они заключали пари, трахает ли Даэс её в своей маске. Как они гадали, настоящие ли у него рога или есть ли у него острые зубы, которые разрывают яремные вены.

— Я слышал, его шлюха приносит ему тела. Что она тащит их по улицам, чтобы он разрывал их на части, — усмехнулся Кэш, бормоча в свой напиток.

— Это называется чёртовы мрачные прелюдии, — сказал кто-то ещё.

Я побледнела, пытаясь заставить себя продолжать есть, выглядеть естественно, даже когда мои внутренности кружились.

Моя ложка выскользнула из пальцев, с грохотом упав на тарелку, и я прошептала:

— Что ты сказал?

Кэш повернулся ко мне.

— Его шлюха тащит тела в замок по ночам. Слышал, она такая же больная, как и он.

Его шлюха…

Тащит тела…

Меня тошнило. Мне хотелось кричать. В ушах звенело, и, несмотря на то, что разговор не утихал, я больше ничего не слышала.

Потому что тогда я поняла… это была репутация, о которой Даэс не хотел, чтобы я знала.

Я была его шлюхой.

Я не могла есть до конца завтрака. Мне пришлось уйти, даже когда трапеза ещё не закончилась. Я знала, что это глупо, что не нужно убегать, когда мне нужно идти в Купол, но мне нужно было вздохнуть.

Я была его шлюхой.

Я побежала к ближайшему уединённому месту, которое смогла найти, которым оказалась кладовая двумя коридорами дальше. Я наткнулась на неё в первый день, когда исследовала замок, и знала, что её часто не используют.

Я сползла спиной по двери, опускаясь на пол.

Я позволила темноте комнаты поглотить меня — я не хотела видеть. Не хотела думать.

Моё дыхание было прерывистым, я продолжала хрипеть, мои лёгкие сжимались до боли.

Все думали, что я его шлюха, и он никогда не опровергал слухи.

Неужели он так обо мне думал? Я знала, что он этого хотел. Я не была глупой. Это то, что он пытался со мной сделать той ночью, и каждый день после этого я чувствовала его взгляд на себе.

Но я поклялась себе, что не позволю ему забрать эту последнюю часть меня.

Он мог владеть моей душой, но я никогда не стану его шлюхой.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я не была уверена, как долго я сидела там, гипервентилируя в темноте, прежде чем моё дыхание более-менее восстановилось.

Магнолия, возьми себя в руки. Будь бесчувственной. Не думай об этом. Ты НЕ его шлюха. Неважно, слухи ли это о тебе, ТЫ НЕ ЕГО ШЛЮХА.

Я заставила себя встать.

Вдох. Раз. Два. Три…

— Скучала по мне, маленький призрак?

Мои колени подогнулись в тот момент, когда я почувствовала его, и я снова упала на пол. Мой разум мгновенно отяжелел, словно мои собственные мысли отодвигались в сторону, чтобы освободить место для него.

Я схватилась за виски, пытаясь остановить пульсирующую боль. Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала его в своей голове, что я забыла, насколько болезненным это было в первый раз.

Тёмный смешок наполнил мой разум.

— Я вижу, ты узнала о своей репутации.

Я ничего не сказала. Я не могла. Мой разум был вскрыт настежь. Я знала, что Даэс может читать только мои текущие мысли, но я не могла отгородиться. Всё, что случилось, проносилось в моей голове, выплывая в случайных обрывках, чтобы он их увидел — отравление высотой, сидение на крыше и наблюдение за сгорающей девушкой, вопросы Кэшу о том, что выбрал Хаэль за победу в турнире, мысли о том, что я хотела бы не возвращаться…

— Ты всегда будешь принадлежать мне, Магнолия. Никакое расстояние не освободит тебя. Ты моя.

Я кивнула, всё ещё не в силах произнести ни слова, но он понял в тот момент, когда я согласилась.

Наступила секунда тишины.

— Ты что-нибудь узнала?

Нет, заставила себя подумать я. Мне… мне нужно больше времени.

Давление снова сдавило мои виски.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я заставила свой разум опустеть, попыталась не думать обо всём, что случилось с тех пор, как я здесь.

Даэс цокнул, и я поняла, что он разочарован.

— У тебя заканчивается время, — протянул он, его голос ледяной. — Тебе не понравится, что будет, если ты потерпишь неудачу.

Тишина наполнила мою голову, пока я заставляла себя не плакать. Не думать. Не позволять его словам проникнуть внутрь.

— Но я дам тебе стимул, — пропел он, и я поклялась, что могу представить его улыбку даже из другого конца Вивена. — Добудь мне то, что я хочу, дай мне информацию, которая нужна, чтобы Хаэль согласился на сделку, и я позволю тебе снова увидеть Масина.

Я перестала дышать. Даэс не упоминал его за семь лет, что я была его рабыней. Мне даже не дали увидеть, как Масин выходит из реки, прежде чем Даэс схватил меня и утащил в свой замок. Всё, что у меня было, это его слово, что он вернул его…

Но теперь он давал мне возможность увидеть его…

— Я проверю через несколько дней, — прервал он мои мысли, — и я ожидаю прогресса.

У меня не было шанса ответить, прежде чем его присутствие покинуло мой разум. Я едва осознала ощущение ушедшего веса, что мой мозг расправился, а не съёжился. Потому что в этот момент ничего другого не имело значения. Даэс только что согласился позволить мне снова увидеть Масина.

Я не обманывала себя, думая, что это будет больше, чем мимолётный взгляд на него, но даже просто снова увидеть его лицо было бы для меня целым миром. Просто знать, что он в безопасности, увидеть его собственными глазами, знать, что всё, через что я страдала последние семь лет, стоило того…

Я заставила себя успокоить сердце, ровно дышать, позволяя всему улечься внутри.

Я закончу эту охоту. Ничто не остановит меня от того, чтобы снова увидеть Масина.

Но сначала я должна была встретиться лицом к лицу со своим страхом перед Даэсом, перед тем, что случилось той ночью… Мне нужно было научиться контролировать свою Метку, потому что я отказывалась позволить ему сделать меня своей шлюхой.

Я не была уверена, осознание ли того, что я здесь не в безопасности, тому виной, что, возможно, какая-то маленькая часть меня продолжала молиться об исходе, когда Даэс не сможет до меня добраться, но моя реальность обрушилась на меня, как приливная волна.

Мне понадобилось пять циклов дыхания, прежде чем я смогла встать, и ещё два, прежде чем я набралась смелости открыть дверь.

Но как только я это сделала, я замерла. Аррик ждал меня снаружи кладовой, прислонившись к противоположной стене с руками в карманах.

Идеальная картина невозмутимого спокойствия.

Дерьмо.

Его глаза следили за моими движениями. Я возблагодарила Солнца за то, что не плакала. Это было маленькой милостью, потому что я была на сто процентов уверена, что он слышал моё прерывистое дыхание, но, по крайней мере, мои глаза не были опухшими.

— Всё ещё хочешь остаться? — спросил он, его голос был низким, но когда я подняла глаза на его лицо, его взгляд был мягким.

Мне захотелось ударить его. Это было похоже на насмешку надо всем, чего я на самом деле хотела и чего не могла иметь. Я ненавидела, что он продолжал напоминать мне, что я не буду свободна. Хотя его слова не имели того же намерения, каждый раз, когда он говорил мне идти в Четвёртую провинцию, это было похоже на крошечный удар в моё сердце, словно кинжал вонзался глубже каждый раз, когда я не могла, каждый раз, когда мне напоминали, что я никогда не буду свободна.

Вместо этого я заставила себя улыбнуться.

— Да, — процедила я сквозь зубы, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал сладко, а не напряжённо.

Потому что я не уходила. Я не могла.