— Сегодня вечером ужин, — сказал Кэш, когда все начали выходить из Купола.

Я замерла.

— Он снова только для наездников?

— Нет. — Улыбка расплылась по его лицу. — Для наездников и Вильдеров, инициированных сегодня не будет. — Он протянул руку. — Я собираюсь пойти, прежде чем тренировать тебя сегодня вечером. Хочешь пойти?

Нет — подумала я.

Честно говоря, мне ничего так не хотелось, как убежать обратно в свою комнату и спать. Я была измотана. Я почти не спала прошлой ночью, а в те короткие моменты, когда мне удавалось задремать, меня поглощали кошмары о том, как я сгораю заживо.

Я знала, что Аррик слушает. Я почти ожидала, что он вылетит с балкона перед нами, но он ждал. Я чувствовала его позади себя, наблюдающего.

— Мы сегодня тренируемся? — спросила я, зная, что сна всё равно не будет.

Он кивнул.

— Это будет недолго. Я просто хочу проверить твой прогресс. — Он указал на замок, на людей, медленно выходящих из Купола и уже поднимающихся по крутым ступеням. — Если не хочешь идти, я просто встречу тебя в твоей комнате позже.

— Нет, я пойду, — сказала я, зная, что усталость может подождать.

У меня всё ещё не было зацепок. Мне нужно было выяснить, кто такой Хаэль. Либо это, либо идти в эту деревню под названием МонКлем — и это только если мне сначала удастся не быть съеденной заживо драконом.

Кэш усмехнулся, затем повернулся, чтобы взять напиток, прежде чем покинуть балкон. Я последовала за ним по ступеням Купола, затем вверх, к замку, по извилистой лестнице вокруг гор, пытаясь игнорировать тот факт, что Аррик всё ещё был где-то позади нас.

Высокую фигуру Кэша и светлые волосы было легко отслеживать даже в толпе. Мне удалось стать прозрачной только один раз за время пути обратно в замок, когда кто-то врезался в меня, но я не обманывала себя, думая, что это значит, что я начинаю это контролировать. Кроме того, что я знала, что мне нужно преодолеть свой страх перед тем, как проявляется моя Метка, я не приближалась к разгадке, потому что, честно говоря, я не думала, что когда-нибудь переживу ту ночь. Так что моя тупая Метка продолжала быть бесполезной, а это, по словам короля, если я не смогу показать ему, на что способна, моё время здесь ограничено.

Я всё думала о моём разговоре с Арриком прошлой ночью, о том, как он предупредил меня уйти.

«Он держит тебя как залог. Рано или поздно появится что-то, что Элион захочет, и если Даэс охотится за тобой, ты станешь первым, кем он обменяется».

Это не имело значения, я всё равно в конце концов вернусь к Даэсу, но я не могла перестать думать об Элионе. Правда была в том, что я действительно верила, что он лучше. Когда я впервые вошла в его тронный зал, мне хотелось упасть на колени и умолять его оставить меня. Ей-богу, я бы поползла к нему, если бы это означало, что я могу сбежать от Даэса. Но чем дольше я здесь оставалась, тем больше видела, тем больше понимала, что заблуждение было ложью.

Даэс был жесток. Я ненавидела его больше, чем когда-либо буду ненавидеть кого-либо. Я была откровенно напугана им. Но он никогда не притворялся хорошим. Он был злым, и его не беспокоило, что все это знают. Он надевал, блядь, маску Дьявола, когда покидал свой замок, просто чтобы доказать это.

Но Элион. Он был фальшивым, прячущимся за маской, которой на самом деле не было, и у меня закралось нехорошее подозрение, что он такой же извращённый и тёмный, как Даэс. Он просто прикрывал это изящным сводом правил, которые приносили пользу только ему.

Мой разум кружился над тем, каковы были мотивы Элиона, так что я не заметила, что Кэш остановился и мы на месте. Длинные ступени обратно к замку теперь казались ничем, так как я привыкла к высоте. А когда мы оказались внутри, все коридоры выглядели одинаково. Единственный способ отличить их друг от друга — смотреть в открытые окна.

Мы вошли в ещё одну большую комнату — не тронный зал и не обеденный — но она была такой же величественной. Я поняла, что это, должно быть, небольшая часть замка, которую я ещё не исследовала, и злилась на себя за то, что не обращала внимания на путь сюда.

Без Даэса в моей голове я не привыкла к своему собственному разуму. Словно я медленно просыпалась от кошмара. Словно я только что обнаружила осознанные сновидения и поняла, что могу контролировать свои мысли.

Я так привыкла не думать, держать свой разум пустым, что теперь, когда он снова стал моим, я не знала, как функционировать.

Мой разум продолжал бесконечно бродить по кругу, и это, в свою очередь, сделало меня невнимательной. Я не обращала внимания на детали, как привыкла.

Возможно, способность думать была слабостью. Возможно, это делало меня невнимательной, держало погружённой в мою собственную мысленную войну, так что я не обращала внимания на реальность, надвигающуюся на меня.

Так или иначе, сейчас я обращала внимание.

Я осмотрела комнату, впитывая всё. Вся задняя стена была из огромных окон от пола до потолка, открывавших чёткий вид на Купол и сотни ступеней, вырезанных в горах, соединяющих их.

Это было захватывающе дух, как и всё в Вивене. Потолки были сводчатыми, наверное, высотой в несколько уровней, с замысловатой золотой лепниной, создающей объёмный узор, который заканчивался в центре, где свисала большая люстра, освещая комнату мягким огненным свечением.

Та же позолоченная отделка обрамляла другие стены, разбивая окна, создавая иллюзию множества меньших панелей. Две прилегающие стены повторяли этот дизайн, заставляя меня чувствовать себя в золотом пузыре, за исключением того, что окна не были такими высокими. Обрамление, разбивающее комнату, проходило прямо через центр стены, а над каждым окном висели шесть огромных картин маслом с изображением драконов — по три с каждой стороны, все с разной чешуёй и цветом.

На левой стороне комнаты на картинах были изображены более красочные драконы, их чешуя сияла на фоне позолоченных рам. Красный, синий и зелёный. Каждый дракон выглядел огромным. Я готова была поклясться, что красная чешуя создавала впечатление, будто они в огне, в то время как у синего были жабры, вырезанные вокруг шеи, а у зелёного корни ползли вверх по задним лапам, обвиваясь вокруг его массивного хвоста.

Справа цвета были более приглушёнными — три дракона были чёрным, белым и серым, что делало их более зловещими и пугающими. Мой взгляд задержался на изображении белого дракона. Я раньше не видела другие виды вблизи и была удивлена, насколько по-разному они все выглядели.

Я заставила себя осмотреть остальную часть комнаты. Здесь было удивительно много людей, пришедших из Купола. На некоторых наездниках всё ещё была форма, и, помимо того, что Кэш сказал мне, что инициированных не пригласили на это, я поняла это по нагрудным пластинам. Чёрной буквы «Э», обозначающей Элиона, выгравированной на правой груди, было достаточно доказательством. Они уже сражались и пережили Варготи.

Но Вильдеры… никто не был в форме. Все были в дорогих платьях или туниках. Бран был прав насчёт турнира — он был в равной степени о моде и о боях.

Сначала мне понравилось бриллиантовое платье, которое он выбрал для меня, но теперь я начинала об этом жалеть. Чем больше я шла, тем более жёстким и неудобным становилось платье. Даэс одевал меня почти ни во что, и хотя мне нравилось то, что оно закрывало тело, бриллианты были тяжёлыми. Мне хотелось переодеться в мягкую хлопковую одежду и забраться в постель, натянуть толстое одеяло на голову и потеряться в…

Возьми себя в руки, Магнолия. Ничто в моей жизни не было комфортом, и я не могла притворяться, что заслужила хоть немного его сейчас. Не тогда, когда Масин всё ещё был где-то на улицах Морианна. Я должна была это сделать. Я не могла дать Даэсу повод отказаться от нашей сделки.

— Хочешь выпить? — Это был Кэш. Я не была уверена, рада ли я, что он остался рядом со мной, или взбешена. Мой разум кричал мне убраться от него как можно дальше. Я не могла это объяснить. Помимо того факта, что я ненавидела его тренировки, он не сделал ничего плохого, но я не могла избавиться от внутреннего чутья, которое испытывала, находясь рядом с ним. Что-то в его присутствии заставляло мою интуицию сходить с ума, но сейчас он был знакомым, и каждый вивенец в комнате смотрел на меня так, будто я призрак — и я не была прозрачной.

Я взглянула на своё платье, понятия не имея, почему на меня так пялятся.

— Не обращай на них внимания, каторжница, — сказал Кэш с лукавой улыбкой. На нём был тот же чёрный костюм, что и раньше, но если раньше его пиджак был снят, а рубашка расстёгнута, то теперь всё было безупречным.

— Они просто завидуют, что у тебя хватило смелости носить драгоценные камни во время Варготи, — прокомментировал он. Я чувствовала, как он смотрит на меня, пока я снова оглядывала комнату.

Я была единственной в платье, расшитом бисером. На самом деле, на большинстве людей даже не было украшений. Их платья были красивыми, кружевными и с оборками, но простыми. Просто различные ткани, пришитые поверх других тканей.

Я посмотрела на своё платье.

— Это против правил? — Раньше я не замечала, но резкий контраст между тем, что было на мне, и тем, что было на всех остальных, был поразительным.

— Завтра будет, но нет, не в первые два дня. Их никто не носит, потому что все просто боятся, что дракон может действительно появиться.

— Что ты имеешь в виду? Какое отношение моё платье имеет к драконам?

— Они обожают есть глисинил, и хотя ты совсем не похожа на рыбу, на которую они охотятся в Триовиане, ты, чёрт возьми, выделяешься не меньше.

— Глис-ли-что?

— Глисинилы. Это одни из самых больших рыб в океане, и известно, что их чешуя сверкает на солнце — как бриллианты.

— Прекрасно, — сказала я, осознав, что Бран выбрал для меня платья на турнир. — Значит, все знали, что я всё это время наряжалась как закуска для дракона, кроме меня?

— В общем-то да, — усмехнулся он. — Но ты не закуска. Глисинилы редки, и драконы по ним, блядь, просто дичают. Поэтому, когда они видят красивые блестящие штучки, они сначала едят, а думают потом. — Он улыбнулся, увидев чистое унижение на моём лице.

Я собиралась убить Брана.

У меня в руке был бокал с напитком, который я потягивала — на самом деле это означало, что я сделала один глоток, а затем решила, что буду притворяться, что пью. Он был горьким. Я никогда раньше не пробовала алкоголь, я была слишком молода в Морианне, чтобы даже думать о выпивке, до того как заключила сделку с Даэсом.

Я быстро поняла, что ничего не теряю. Понятия не имела, почему все здесь так одержимы им, потому что, когда я оглядела переполненную комнату, я видела только это. Люди тонули в своих напитках, пока слуги снова и снова наполняли бокалы.

Я держалась по периметру комнаты, стараясь не привлекать к себе внимания, что было ещё одной причиной, по которой я хотела убить Брана — это было невозможно. Все на меня глазели. Как бы я ни старалась держаться в тени, моё платье ловило каждый лучик света, выставляя напоказ мою наивность по всей комнате. Я не понимала правил, и это было очевидно.

Я вздохнула, делая вид, что делаю очередной ложный глоток из своего бокала, просто чтобы слиться с толпой.

— Вино в Соффикейне на вкус как дерьмо, — раздался глубокий голос позади меня.

Я резко развернулась и оказалась лицом к лицу с бледно-карими глазами. Это была единственная мягкая черта в нём — цвет глаз, который граничил с ореховым в зависимости от освещения, и сейчас с карим танцевали крошечные вкрапления мягкого зелёного и золотого.

— Это постоянное «то игнорируешь, то нет» у меня уже шею закручивает, — протянула я.

— После того как я наблюдал, как ты потягиваешь один и тот же бокал вина последний час, я решил, что тебе нужно знать, — сказал Аррик.

— А что тогда ты предлагаешь? — приподняла я бровь, пытаясь игнорировать трепет в животе от его признания, что он за мной наблюдал.

Возьми себя в руки, Магнолия. Он, наверное, делал это только потому, что Элион его надоумил, а не потому, что ты ему кажешься привлекательной.

Солнца, почему он должен быть таким чертовски привлекательным?

Аррик выдержал мой взгляд.

— Райарантию. В Третьей провинции есть поля, где собирают виноград, чтобы делать свежее вино. Это единственное хорошее место для вина. Когда будешь в Первой провинции, пей только эль, а если окажешься в Григге — пей медовуху.

— Что, никаких фактов об Инъаэрилле? — спросила я, скрещивая руки на груди, не в силах скрыть раздражение в голосе. — В конце концов, ты хочешь, чтобы я пошла именно туда.

— Четвёртая провинция может считать за счастье получить хоть какой-то импортный алкоголь.

Я фыркнула. Действительно, то же самое, что и Морианн.

— Принято к сведению, — пробормотала я, пытаясь пройти мимо него, но он двинулся передо мной, преграждая мне выход. Мы были в заднем углу комнаты, стоя под картиной с чёрным драконом. Большая часть толпы собралась у огромного окна от пола до потолка, выходящего на Купол, что создавало у нас ложное ощущение уединения.

Я попыталась выровнять дыхание, когда он наклонился и прошептал:

— Я сказал тебе бежать.

— Тоже принято к сведению, — протянула я, сохраняя нейтральный тон. — Ты напомнил мне об этом ранее на балконе.

Он посмотрел на меня, не выходя из моего личного пространства.

— И я имел это в виду.

Я прижала руку к сердцу.

— Ты так хорошо убеждаешь меня уйти. Как я могу жить без хорошего вина?

— У тебя совсем нет чувства самосохранения?

— Как я уже сказала тебе, я не верю ни единому твоему слову.

— Я думал, увиденное сожжение заставит тебя думать иначе.

У меня отвисла челюсть, а внутри разлилось раздражение.

— Ты сжёг её, чтобы я поверила твоей угрозе?

— Нет. Я сжёг её, потому что мой король приказал.

— Какая разница. Мне не нужно тебя слушать… — Я собралась уйти, но он схватил меня за предплечье, останавливая.

Моё дыхание перехватило, и я приказала своей Метке проявиться, но она не приходила. Его пальцы казались мозолистыми на моей голой руке, хватка мягкой, но достаточно сильной, чтобы я острее осознавала каждый дюйм, которого он касался.

— Пожалуйста. Отпусти. Меня. — Каждое слово было отрывистым шёпотом, стоившим мне огромных усилий.

Он немедленно разжал хватку на моей руке.

— Извини, — пробормотал он. Затем провёл пальцами по лицу и наконец отступил назад. — Тебе не нужно доверять мне, но тебе нужно быть умной. Уходи, пока не стало слишком поздно.

— Почему? — выдохнула я, снова встретившись с ним взглядом.

— Соффикейн слишком хорошо охраняется. — Он полностью избежал моего вопроса. — Следуй вдоль Драконьих Гор до Григга, но не переходи их, пока не достигнешь пляжа. Если пройдёшь через горный хребет, скорее всего, тебя съест дракон. — Его взгляд скользнул по моему наряду, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не покраснеть из-за платья. — Между хребтами есть проход, который безопасно выведет тебя в Инъаэрилль. Там ты сможешь затеряться. Спрятаться. Переждать немного времени. Затем переберись в Райарантию. Построй себе жизнь. За Песками ты всё ещё будешь защищена от Короля Мёртвых, а Элион не покидает первые две провинции.

Мои глаза сузились. Я не была уверена, почему это меня так взбесило. Почему он так сильно хотел, чтобы я ушла? Половину времени он вёл себя так, будто меня не существует, а в другую половину — когда рядом никого не было — он пытался убедить меня сбежать. Неужели он так сильно меня ненавидит?

— Что это? — спросила я, ко мне вернулась некоторая доля былой злобы. — Твоё последнее предупреждение, прежде чем выберешь меня следующим развлечением?

Он ответил не сразу. Я увидела, как дёрнулся его челюсть, прежде чем его взгляд сузился.

— Если я выберу тебя, то только потому, что у меня не будет выбора. Так что да, считай это своим последним предупреждением.

Он ушёл, прежде чем я успела ответить, оставив меня стоять в углу комнаты, сжимать отвратительный бокал с вином и гадать, как понимать весь этот разговор.

Кэш постучал в дверь моей комнаты несколько часов спустя.

— Открывай, пока я не телепортировался внутрь.

Это заставило меня двигаться. Я подбежала к двери, отодвигая деревянное полотно, и новый страх пронзил меня, когда я поняла, что не имеет значения, заперта моя комната или нет.

Кэш мог либо использовать свой телекинез, чтобы открыть замок, либо вовсе обойти дверь и телепортироваться сквозь неё.

Я сглотнула, когда он посмотрел на меня.

— Я буду краток, потому что я, блядь, пьян и хочу спать, — сказал он, сделав один шаг вперёд и опираясь на дверной косяк. — Тебе удалось преодолеть свой страх?

Я посмотрела вниз, на свои ноги, уставилась на пальцы, а затем медленно покачала головой.

— Что, если у меня не получится?

— Получится, — сказал он, его голос был заплетающимся, но твёрдым. — Всё, что тебе нужно сделать, убедить свой разум, что ты этого хочешь.

Я переступила с ноги на ногу, пытаясь понять, как я собираюсь это сделать, когда не могу даже заставить себя думать о том, что случилось той ночью.

— Ты боишься самой силы или того, что её спровоцировало? — спросил он.

Я не ответила.

— Нолли, я пьян, и у меня нет на это времени сегодня вечером. Король Элион ожидает, что ты будешь контролировать себя, и я думал, что ты тренировалась самостоятельно. Я думал, ты добилась прогресса. — Он провёл пальцами по своим волосам, светлые пряди стали жирными из-за того, что он делал это постоянно в течение дня.

— То, что её вызвало, — ответила я, мой голос был тихим. Я не хотела этого делать. Я не хотела ничего признавать — особенно ему. Но мне нужно было преодолеть это.

— Ладно, это тогда просто.

— Просто? — переспросила я, встретив его взгляд.

— Ага. — Его глаза затуманились, когда он окинул меня взглядом с головы до ног. — Всё, что спровоцировало её, осталось в прошлом. Если бы это была твоя сила, было бы сложнее.

Я ничего не сказала, когда осознание снизошло на меня. Я не могла контролировать её, потому что это не было кончено. Даэс был не только в моём прошлом, он был моим настоящим и будущим. Я ходила каждый день в ужасе, что он попробует снова, гадая, почему он этого не сделал.

Я поклялась, что он делает это, чтобы позлить меня. Я не обманывала себя, думая, что он не повторит. Он затягивал это, делая тревогу ожидания намного хуже.

— Не ложись сегодня спать, — сказал он. — Мне всё равно, что тебе придётся сделать, но убеди себя, что всё, что бы, чёрт возьми, ни случилось и ни вызвало это, больше не имеет никакого значения.

Он оттолкнулся от дверного косяка.

— Мы потренируемся завтра вечером, когда я не буду таким пьяным, — сказал он, уже начиная отворачиваться. — И я ожидаю увидеть улучшения.