Аррик подождал, пока Кэш вернулся к диванам, прежде чем повернуться ко мне.

— Это называется связью Винкулум. Она образуется между наездником и драконом, когда союз благословлён одной из Лун. Если тебя не выберет дракон или если связь не сформируется, повторной попытки не будет. — Его голос был низким, что случалось каждый раз, когда приходил Кэш. — Так что тебе это может показаться глупым, — добавил он, — но все эти наездники внизу сражаются за свои жизни. Они здесь не для твоего развлечения.

— Я никогда этого не говорила, — огрызнулась я. — Если ты не заметил, я не выбирала здесь находиться.

— Ты могла бы сбежать. — Его голос понизился, словно он не хотел, чтобы кто-то подслушал нас, хотя все были слишком заняты своими разговорами, и тут до меня дошла часть его гнева.

Никто не обращал внимания — еда, напитки, платья, всё в этом турнире кричало о том, что это всего лишь представление.

Я вспомнила завтрак, как Аррик был единственным за столом, кто не заключал побочных пари на то, кто выживет.

Это задевало его за живое.

Мне стало интересно, как прошёл его турнир и что ему пришлось сделать, чтобы выжить, потому что количество смертей, которое я видела до сих пор, было жестоким. Наездники с таким рвением рубили других наездников, что это делало всё происходящее чудовищным.

— Точно, — закатила я глаза, возвращая свои мысли к его замечанию. — Потому что я буду доверять тебе и пересекать Драконьи Горы, чтобы попасть в Инъаэрилль. Я не верю ничему из того, что ты говоришь.

— Тогда не задавай мне вопросов.

Мои кулаки сжались по бокам, когда я боролась с желанием ударить его. Вместо этого я подошла к задней части балкона, где был Кэш. Если Аррик не собирался отвечать на мои вопросы, Кэш уже намекнул, что ответит.

— Привет, каторжница, — усмехнулся Кэш, когда я приблизилась к нему.

— Не против, если я присоединюсь?

— Так быстро надоел Аррик, да? — Он откинулся на одной из кушеток, с напитком в руке, улыбкой на лице и хорошенькой блондинкой рядом с ним.

— Это всё равно что разговаривать с кирпичом, — сказала я, и у блондинки чуть не отвисла челюсть, так сильно она упала. — Так что да, он надоел мне быстро.

Кэш усмехнулся, поднимаясь с пушистых диванов, заставляя меня поднять голову вверх.

— Я знал, что ты мне нравишься. — Он указал на столики с закусками. — Пойдём, возьмём тебе выпить.

Я нерешительно взяла у него один бокал, не то чтобы планировала пить, но просто чтобы занять руки. Я поклялась, что чувствую, как в меня впиваются бледно-карие глаза с другого конца балкона, но если Аррик и смотрел, я не собиралась доставлять ему удовольствие, посмотрев в ответ. Он мог думать всё, что хотел. Было очевидно, что они с Кэшем ненавидят друг друга, и я не собиралась быть пешкой, которую швыряют туда-сюда в их разборках.

— О чём ты хочешь поговорить, каторжница? — спросил Кэш, сделав долгий глоток из своего бокала.

— Я надеялась, что ты сможешь ответить на ещё несколько вопросов о Варготи. — Я решила, что это не вызовет подозрений. Я была из Морианна, он знал это, и даже если я спрашивала не из-за моей охоты, мне хотелось знать. Всё это было для меня чуждо. Кроме того, что это происходит раз в столетие, я понятия не имела, что на самом деле происходит.

— Конечно, — пожал он плечами, направляясь к дальнему концу перил, противоположному тому, где всё ещё стоял Аррик. От меня не ускользнуло, что больше здесь никого не было. Он уводил меня от толпы.

Ладно, Магнолия. Не думай об этом. Тебе нужны ответы. Ты можешь провести несколько минут, разговаривая с ним, даже если от него мурашки по коже.

— Ты был жив во время последнего турнира? — начала я, потому что понять возраст кого-либо было невозможно.

— Я жив последние три.

Моё сердце пропустило удар. Понятия не имела, сколько лет Хаэлю или когда он участвовал, но я молилась, чтобы Кэш видел это и мог дать мне информацию.

— Кто выиграл последний турнир?

Он усмехнулся.

— Ты не знаешь?

— Конечно нет, иначе бы я не спрашивала, — сказала я, делая вид, что отпиваю из своего бокала, только потому, что Кэш смотрел на меня.

— Их лидер.

Значит, Хаэль. Моё сердце ускорилось, потому что наконец-то разговор зашёл сам собой. Я ждала этого. Я знала, что спрашивать о Варготи в целом было безопасно, но я не могла первой упомянуть Хаэля. Я не слышала его имени до близнецов, так что понятия не имела, был ли он широко известен, и если бы я ошиблась, это сразу бы раскрыло меня.

— И что он выбрал? — спросила я. Я чувствовала взгляд Аррика на нас, но я попыталась отгородиться от него. Если он не хотел, чтобы я говорила с Кэшем, ему следовало просто самому ответить на мои вопросы.

— Ты спрашиваешь, есть ли у тебя шанс с ним на балу? — усмехнулся Кэш, убирая светлую прядь волос со лба.

Мои щёки запылали, но я попыталась скрыть это, глядя на проекцию. Было хуже от того, что Аррик, вероятно, тоже это слышал. Мысль о том, что он думает, будто я хочу переспать с дракином, переворачивала мой желудок.

Понятия не имею, почему это меня беспокоило, почему мне не хотелось, чтобы он знал…

Я чувствовала, что Кэш всё ещё смотрит на меня. Я не могла его понять. Каждый раз, когда он тренировал меня, он был безжалостным, мучительно дразнил меня до такой степени, что я его ненавидела, но вне тренировок он не был полностью отвратительным. Он никогда не пытался трогать меня, и, насколько я могла судить, он не насмехался надо мной из-за того, что он вывел о моей Метке. Это должно было что-то значить, верно?

Но, несмотря на это, в нём было что-то не так, что-то, что мне не нравилось. Я не была уверена, было ли это просто из-за тренировок, путала ли я его с Даэсом своим мозгом или это было что-то совсем другое.

— Назовём это любопытством, — пожала я плечами, изо всех сил стараясь сохранить лицо нейтральным. Я слышала, как люди сплетничали о том, с кем он спит, но, возможно, они тоже были наездниками. Я не была уверена, должны ли они постоянно носить свою форму или нет, и если кто-то не был в своей драконьей коже или комбинезоне Вильдера, у меня не было способа узнать. Это было не так, чтобы существовали какие-то физические черты, которые отличали бы нас друг от друга. Даже простолюдины выглядели точно так же.

— У него не было выбора, — сказал Кэш.

Это было удивительно, и наконец-то какая-то зацепка.

— Я думала, в этом и смысл победы? Или один из смыслов, — добавила я, вспоминая, что Аррик говорил что-то о спасении от сожжения.

— Так и должно быть.

— Значит, его отобрали для размножения? — предположила я.

— Нет. — Кэш допил остатки своего напитка. — Хочешь верь, хочешь нет, но Элион запретил ему размножаться. Его стерилизовали.

Это было ещё удивительнее.

— Почему? Если он победил, разве это не делает его самым сильным? — Я предположила, что в этом и был весь смысл принудительного размножения, чтобы Элион хотел, чтобы Драконья Армия была грозной.

— Можно подумать, — бесстрастно произнёс Кэш. — Честно говоря, это чертовски удивило всех.

— Тогда у него было слишком много семейных линий? — спросила я, вспоминая, что Кэш вчера сказал мне, что отбор проводится на основе навыков, но также и прошлых линий размножения.

Он пожал плечами.

— Понятия не имею. О размножении дракинов никогда не говорят. Иногда очевидно, если наездницу-женщину долго не видели, но король Элион в основном держит их в МонКлеме, так что не редкость не видеть кого-то месяцами. Это позволяет легко скрыть беременность.

— МонКлем?

— Это церемониальное жильё для наездников на Драконьих Горах.

— Значит, наездницы-женщины должны всё время оставаться там?

Кэш кивнул наполовину.

— Не знаю, заставляют ли их, но большинство всё равно так делают.

Я не смогла сдержать бормотания, прежде чем слова слетели с моих губ:

— Похоже на несправедливость, если парни могут делать что хотят.

— Осторожнее, каторжница, — улыбнулся Кэш. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то услышал, как ты ставишь под сомнение решения короля Элиона.

Я скрестила руки, прекрасно зная, что Аррик точно слушает. Я украдкой взглянула на него, и если бы взгляды могли убивать, я была бы мертва. Его челюсть была сжата, руки сжимали перила, а взгляд метался от Кэша ко мне.

— Значит, даже задавать ему вопросы — против его правил? — спросила я, заставляя себя не смотреть на Аррика снова.

Улыбка исчезла с лица Кэша.

— Да, — сказал он, его игривое поведение сменилось серьёзным. — И чтобы ответить на твой вопрос, не думаю, что наездники возражают. Большинство из них предпочитают держаться особняком. Только молодые наездники, только что прошедшие Варготи, обычно связываются с Вильдерами первые пару десятилетий. Большинство остаётся в горном проходе.

— Что там? — спросила я, зная, что шансы попасть туда значительно возрастут, если я не смогу выяснить, кто такой Хаэль, на этой неделе. Возможно, он там и оставался.

— Понятия не имею. — В какой-то момент между моим вопросом и его ответом слуга снова наполнил его бокал. — Только наездникам разрешено входить, так что никто не знает. — Он сделал долгий глоток, глядя на проекцию. Только половина инициированных была ещё жива, и большинство с трудом передвигались по растущим грудам тел — их не убирали. Даже отсюда, наверху, я начинала чувствовать металлический запах из-за количества крови, покрывавшей грязь.

— Похоже, там целая деревня, — сказал Кэш. — Их драконы рядом, поэтому, наверное, они не любят уходить оттуда, чтобы приходить в замок.

— Значит, наездники и инициированные живут вместе?

— Так много вопросов о дракинах, — поддразнил он, не давая ответа. Возможно, он не знал.

— Мне просто любопытно, — парировала я, пытаясь звучать непринуждённо. — Всё это для меня ново, и мне это кажется захватывающим.

— Захваченность может быть опасной, каторжница, — он посмотрел на меня. — Но я догадываюсь, ты уже это знаешь.

Я закусила губу, прищурившись. Я не упустила этого. Манипуляции, сопутствующие человеческому общению. В Морианне всё было игрой, где на кону была твоя жизнь.

Вместо этого я снова повернулась к проекции. Солнца начинали смещаться, опускаясь ниже в небе. Это было напоминанием о том, что после окончания боев пройдёт ещё один день, и, кроме того, что я узнала, что Хаэль участвовал в Варготи прошлого века и победил — несмотря на то, что у него не было выбора, — у меня ничего не было. Его выбрали для стерилизации, но никто не знал почему. Это означало, что у него не было детей. И, судя по сплетням, не было и романтических связей, которые можно было бы использовать. Это было странно. Я всё ещё не могла понять, как я ещё не нашла его. Он должен быть здесь, верно? Не может быть, чтобы у них был турнир без присутствия их лидера?

— Он будет на балу? — спросила я, потому что должна была. У меня заканчивалось время, и мне не особенно хотелось идти через горный перевал, где драконы могли сжечь меня дотла… или съесть заживо.

Завтра был последний день, когда турнир будет проходить в Куполе. Это означало, что осталось всего два дня, считая бал, чтобы гарантировать, что Хаэль будет в замке. Ещё два дня до официального окончания Варготи, и всё.

Кэш просто рассмеялся надо мной.

— Рада узнать, что он может трахать Вильдеров? — приподнял он бровь.

— Не поэтому я спрашивала… — Но я остановила себя, потому что, возможно, именно поэтому я должна была спрашивать. Это вызвало бы подозрения по любой другой причине. Солнца, как я это ненавидела.

Кэш просто рассмеялся, но не ответил. Вместо этого он оставил меня одну у перил, чтобы поговорить с другими Вильдерами на нашем балконе.

Я снова посмотрела на Аррика. Я ненавидела это, ненавидела то, что это было похоже на наваждение. Даже если я не хотела, я не могла остановить свои глаза от того, чтобы не смотреть в его сторону. Только теперь меня не удивило, что я снова обнаружила его смотрящим прямо на меня. С тех пор как я ушла поговорить с Кэшем, он не переставал сверлить меня взглядом с другого конца балкона.