Стражники пришли в мою комнату позже тем утром. Одетая в своё платье, я ждала, что произойдёт дальше.

Я ожидала свою охотничью одежду, а не прозрачную комбинацию, которую Даэс заставил меня надеть.

Один из стражников протянул пару ботинок, другой — нож. Я сначала взяла ботинки, набросила их на ноги, затем схватила нож. По крайней мере, это было хоть что-то.

Стражники развернулись и пошли по коридору, но я уже знала порядок действий: от меня ожидали, что я последую за ними.

Они остановились посреди внешней ротонды, и я приготовилась к запаху гнили, зная, что будет дальше.

Тэтчер — одно из крылатых чудовищ, которых держал Даэс — направился ко мне. У них была более человекоподобная форма, чем у зверей: две задние ноги, руки и овальные головы. Но именно в деталях тэтчер становился монстром. Они не умели говорить, только издавать пронзительные крики, хлопая своими крыльями из костей. Их пальцы были заменены тремя чёрными когтями размером с моё предплечье, их чёрные глаза-бусинки были размером с виноградину, а зубы гнили и воняли смертью. Но это не делало дюжины клыков менее острыми. Все они заканчивались бритвенно-острыми кончиками, когда они скалились, будто хотели не больше, чем сожрать вас целиком.

Они всегда внушали мне ужас.

Я сделала свой цикл вдохов, ожидая, когда вздрогну от того, как их длинные когти обхватят мой живот, разрывая кожу. Затем раздался хруст костей, когда мы взлетели.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Тэтчер перенёс меня через Морианн, только чтобы остановиться у Утёсов Сенит, сбросив меня у подножия.

— Нет, — сказала я, когда до меня дошло осознание. Даэс был безумен, если действительно думал, что я собираюсь взбираться на утёсы. — Я упаду.

Тэтчер только пронзительно закричал, его зловонное дыхание ударило в меня, прежде чем он улетел, оставляя меня одну смотреть вверх на утёсы.

«Не умирай слишком рано, маленький призрак». Слова Даэса встали на свои места.

Вот почему я начинала на день раньше. Я посмотрела на свои ботинки, когда меня посетило ещё одно осознание. Он заставлял меня не только взбираться на утёсы, мне также нужно было пересечь Чёрные Пески.

Разочарование охватило меня, и всё моё волнение по поводу входа в Вивен мгновенно исчезло вместе с моими шансами остаться в живых достаточно долго, чтобы туда добраться.

Я знала, что Даэсу было всё равно, умру ли я. Он владел мной — мёртвой или живой.

Я смотрела на нависающие утёсы, не понимая, зачем я вообще заплела волосы, так как они развевались по моему лицу, пряди застревали у меня во рту. Ветер здесь был таким сильным, что мне приходилось упираться ногами, чтобы не упасть.

Тэтчер мог бы легко перенести меня над утёсами и через Пески, но вместо этого Даэс заставлял меня делать это самой.

Я переложила нож в руке и сказала себе, что не дрожу. Это просто морской холод Морианна. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, что если я упаду, моя Метка проявится. Иногда я могла призвать её, когда она была нужна, иногда я готова была поклясться, что была простолюдинкой из-за отсутствия контроля, а в другие времена моя Метка появлялась, даже когда я этого не хотела.

Это было бесполезно и постыдно. Отсутствие контроля означало, что я не могла полагаться на неё для защиты. Я была, вероятно, единственным Вильдером, который не умел пользоваться собственной силой.

Процесс получения Метки был случайным — случайная Метка, в случайное время, в случайном возрасте. Единственным сходством в доступе к силам между Вильдерами было то, что она проявлялась до достижения тобой Возраста Оседлости. Если ты не получал Метку до своего двадцать третьего дня рождения, ты был полностью смертным.

Моя Метка проявилась, когда мне было шестнадцать, через год после того, как началось моё рабство у Даэса. Я плакала в ту ночь, когда это случилось. Наполовину от облегчения, наполовину от ужаса. Она была мне нужна. Моя сила проявилась не от желания, от Богини Солнца Купио, а от Нессиум, и если бы она не пришла в ту ночь… Я не могла вообразить, что бы он со мной сделал…

Но это также означало, что моя сделка продлится тысячу лет вместо сотни простолюдина. При условии, что я не сделаю ничего, чтобы меня убили раньше ожидаемого, но даже тогда это просто превратило бы моё тело в менее осязаемую версию…

Я не знала, что хуже.

И теперь, глядя на нависающую высоту утёсов, я жалела, что не научилась контролировать её больше, чем когда-либо. Но не то чтобы Даэс собирался учить меня. Он не хотел, чтобы у меня была моя Метка. Это было, вероятно, единственное, что он ненавидел во мне, потому что всякий раз, когда я становилась прозрачной, он не мог прикоснуться ко мне. Это делало его одержимым, одновременно считая меня расходным материалом — потому что, когда я умру, у меня больше не будет моей Метки для защиты.

Я дала себе тридцать секунд, чтобы успокоить сердце, прежде чем отправила молитву двум Солнцам и начала взбираться.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Туман кружился от ветра, давая мне редкие проблески вершины, и я сказала себе, что это к лучшему. Я не хотела знать, сколько мне ещё осталось взбираться или как далеко я уже продвинулась.

Просто сосредоточься на следующем движении, на следующем захвате рукой…

Ботинки помогали. Мне удавалось находить опору ногами и подтягиваться. Я держала нож в правой руке, вонзая его в скалу при каждом движении вверх. Я не позволяла себе зацикливаться на том, что это полностью его разрушает, что если я доберусь до вершины, я больше не смогу использовать лезвие.

Одна проблема за раз.

Я попыталась подтолкнуть себя ногой, подтягиваясь вверх, когда кусок скалы раскрошился, и моя нога соскользнула. Я едва успела схватиться за рукоятку ножа обеими руками, прежде чем повисла, раскачиваясь на скале.

Мой крик эхом разнёсся по утёсам и затих в густом воздухе. Я была одна. Если я упаду, никто этого не увидит. Никто не узнает.

Кроме Даэса, он узнает…

Давай же, Магнолия, подтянись. Я всхлипнула, когда моя нога нашла кусок скалы, который не шатался, и я снова начала взбираться.

Мне хотелось сдаться. Мои руки пульсировали от боли, а ладони покрылись волдырями, так что мысль о том, чтобы продолжать подтягиваться, казалась хуже, чем упасть в мёртвую реку.

В какой-то момент я начала потеть. Холод Морианна постепенно сменялся палящим жаром, чем выше я взбиралась. Затем туман исчез, и ветер стих. Я чувствовала, как солнца светят на меня, но я не могла рисковать временем, чтобы остановиться и поразиться этому.

Я протянула руку выше и нащупала только воздух. Я наклонила голову, впервые позволяя себе посмотреть вверх с тех пор, как начала восхождение. Оставался фут скалы, прежде чем я достигну вершины, и всё превратится в песок.

Я подтянула тело до конца и рухнула, упав на чёрные зёрна. Я не знала, как долго я так лежала, слишком уставшая, чтобы заботиться о том, что вдыхаю их. В какой-то момент я начала кашлять. Только когда мои руки и ноги перестали трястись, я наконец смогла перевернуться на спину.

Затем я засмеялась, и я была почти уверена, что это была истерика.

Я сделала это.

Я взобралась на Утёсы Сенит.