Я распахиваю глаза и обнаруживаю, что всё вокруг залито оттенками красного. Двое стражников тащат меня обратно к кандалам, пульсирующим магией, которая грозит вновь заточить меня.

Только не в этот раз.

Я хватаю обоих за запястья, сжимая их до тех пор, пока кости не ломаются под моими руками. Оба вскрикивают и выпускают меня.

Я переворачиваюсь на руки и колени.

Встречаюсь взглядом со старухой на другом конце комнаты, её глаза округлились от страха.

С той самой, что накачивала меня зельями.

Держала меня взаперти.

Думала, что способна меня контролировать.

Тяжесть обрушивается мне на спину, прижимая к полу. Над самым ухом раздаётся крик:

— Сайрус, только ты можешь его остановить!

— Сайруса здесь больше нет, — смеюсь я, выворачиваясь и отшвыривая Девина с себя, словно назойливую муху.

Его тело врезается в стену и безвольно оседает на пол.

Из глубин сознания поднимается полный боли рёв Сайруса, но я тут же его заглушаю. Я бросаюсь на ближайшего стражника, смыкая челюсти на его горле и валя его на пол под фонтаном крови. Со вторым я расправляюсь так же легко, впечатав его окровавленное тело в стену.

Леди Бетани осторожно отступает через комнату.

Подальше от кандалов, которыми уже слишком поздно пользоваться.

Поближе к балкону, надеясь сбежать.

Я надвигаюсь на неё на руках и коленях, пока моё тело продолжает меняться.

По коже расползается чешуя.

Рога с болезненным давлением прорываются из черепа, а чёрные когти впиваются в швы между плитами, пока я не сгибаю их и не раскалываю камень.

Мой позвоночник вытягивается в хвост, который хлещет из стороны в сторону.

Одежда Сайруса исчезает.

Исчезают его зубы, язык и рот.

Вытягиваясь во что-то гораздо более полезное, гораздо более смертоносное.

Ах.

Впервые за долгое время я чувствую себя дома.

Свободный от клетки, в которую Сайрус меня заточил.

Я заставлю его пожалеть о том, что он так долго держал меня там.

Я шагаю по крови.

Не обращая внимания на то, как она покрывает мои когтистые руки и лапы.

С каждым шагом к старухе мои огромные плечи покачиваются. Я загоняю её к стене, где она съёживается возле балконных дверей. Глубоко втянув воздух, я цепляюсь за её запах.

Слюна капает из моей пасти, жаждущей пронзить плоть передо мной.

— Пожалуйста… — всхлипывает она, избегая смотреть мне в глаза.

Её руки подняты перед собой, будто этого достаточно, чтобы остановить меня.

— Я лишь пыталась помочь тебе.

Я рычу, проводя языком по заострённым зубам, словно смакуя её страх.

— Ты ведёшь себя так, будто я не знал, что именно ты подавляла меня. Не давала Сайрусу раскрыть свой истинный потенциал.

Я подбираюсь ближе, пока моя пасть не оказывается всего в нескольких дюймах от её лица.

— Где девушка в синем платье?

Она медленно поднимает взгляд, но не выше моего горла.

— П-пожалуйста, не делай этого.

— Не заставляй меня спрашивать снова, смертная, — рычу я ещё глубже, щёлкая челюстями.

Она вздрагивает.

Тяжело дыша, она приоткрывает губы, но не произносит ни слова. Затем снова смыкает их и наконец поднимает взгляд на меня.

Я резко бросаюсь вперёд и смыкаю челюсти на её горле.

Не настолько сильно, чтобы убить.

Но достаточно, чтобы причинить боль.

Она бьётся и дёргается, жалко пытаясь заставить меня отпустить её.

— Тогда ты сама покажешь мне, — рокочу я, удерживая её горло в зубах.

Я отпускаю её и отступаю, а из оставленных мною следов укуса непрерывно течёт кровь.

Она пытается зажать раны руками и вскрикивает, когда я впиваюсь зубами в её ступню. Её кровь окрашивает мой язык, и я тащу её из спальни вниз по лестнице.

— Приди ко мне, и я не трону остальных.

Я пускаю импульс по той нити магии, что связывает меня с ней. Той самой, которую Леди Бетани создала, когда кормила Сайруса её кровью после того, как стёрла воспоминания.

Она не отвечает.

По крайней мере, пока.

Предвкушение дрожит внутри меня при мысли о том, что я найду её.

К чести Леди Бетани, она молчит, пока я волочу её за собой, её кровь хлещет из лодыжки и с каждой ступенькой стекает мне в пасть, заставляя мои зубы всё глубже впиваться в неё.

Время от времени она стонет.

Когда мы входим в Тронный зал, к нам устремляются стражники.

Я отпускаю её ровно настолько, чтобы перебить их всех, а затем поворачиваюсь обратно за ней.

Её нет.

Рык прокатывается по моей груди.

Я выхожу в коридор, используя магию, чтобы гасить светильники в пределах видимости.

Когда второе веко скользит горизонтально по моим глазам и вновь открывается, тьма перестаёт быть для меня препятствием. Опустив пасть к полу, я делаю несколько глубоких вдохов.

Затем сворачиваю направо.

Медленно.

Тихо.

Сливаясь с тенями так, как был рождён это делать. Завернув за угол, я замечаю кровь, размазанную по ковровой дорожке. Высунув язык и коснувшись её, я улыбаюсь сквозь рычание. Один за другим я магией гашу все светильники вдоль коридора. Затем поднимаюсь на задние лапы, вытягиваясь выше, чтобы лучше видеть.

И жду.

Жду, когда она пошевелится.

— Я знаю, что ты здесь, — мурлычу я. — Я чувствую запах твоего страха.

Я вновь опускаюсь на четыре конечности и медленно двигаюсь вперёд.

К фигуре, спрятавшейся за занавесью.

Глупо.

Очень глупо.

Я хватаю её из-за занавеси под её пронзительный визг и вытаскиваю наружу, наслаждаясь как хищник волной её ужаса.

Та нить. Тот магический зов, который тянул меня всё это время.

Настойчиво дёргается.

Зловещая улыбка приподнимает мои губы, а предвкушение рокочет в костях.

Пожалуй, Леди Бетани мне больше не нужна.

Я впиваюсь в её тело зубами, мгновенно обрывая её жизнь, а затем отбрасываю его прочь.

Я крадусь по коридорам, следуя за той нитью, и по пути натыкаюсь на несколько групп стражников, которых немедленно убиваю. Оставляя за собой трупы и лужи крови.

Сила, притяжение той, которую я жажду, манят меня вперёд.

Когда я сворачиваю за последний угол, до меня доносится её запах. Он заполняет каждую щель, каждую тень. Я низко урчу, закрывая глаза, а мои зрачки расширяются, пока полностью не поглощают радужки. Когда я вновь открываю глаза, то скольжу к её двери и проверяю ручку.

Заперто.

Я отступаю и с размаху бьюсь в неё головой. Один раз, затем второй. Дверь ломается и распахивается внутрь, осыпая пол щепками.

Комната красная… всё, кроме неё.

Я поднимаюсь на задние лапы, чтобы лучше её рассмотреть.

Синее платье облегает её фигуру.

Она стоит у окна.

Её глаза встречаются с моими — и меня поражает.

Голубые.

Мой пульс подскакивает, а её магический запах затягивает меня в водоворот. Окутывает меня, закручивается в самих моих костях, в моей душе и зовёт всё глубже.

Моя.

Она ответила на магию. Призвала нить привести меня сюда.

— Я тебя не боюсь, — шепчет она, и её голубые глаза пронзают меня насквозь.

Я опускаюсь на четыре конечности и медленно ползу к ней.

— Я и не хочу, чтобы ты боялась.

— Тогда почему ты преследовал меня? — Она отступает ближе к окну. — Почему наполнял мои сны, мои видения всеми теми ужасными вещами, которые совершил и ещё собираешься совершить?

Мой взгляд смягчается.

— Иногда правда ужасна. Я есть то, что я есть, и на свету, и во тьме. Я хотел, чтобы ты это увидела.

— Тогда убей меня. Покончи с этим, — резко бросает она.

Я останавливаюсь в нескольких шагах от неё, а мой хвост подрагивает позади меня.

— О нет. Я пришёл сюда не для того, чтобы убить тебя, Лира Голдбрук.

Я наполняю магией нить между нами — она пульсирует, колышется, расходится волнами. Пока Лира не ахает, выгибаясь назад и прижимаясь к стене. Я призываю её магию своей собственной.

Идеальное совпадение.

Сначала она сопротивляется. Не желая принимать это, не желая впускать меня.

Но затем её веки вздрагивают, а глаза закатываются от того, насколько это приятно. Сила, опьяняющая. И люди, и звери одинаково тянутся к ней, теряя себя в её власти. Её губы приоткрываются, голова откидывается назад, и она начинает впитывать её в себя.

Улыбаясь, я медленно приближаюсь к ней, а наша магия тянет нас друг к другу. Каждый шаг лишь укрепляет связь.

— Да, Лира, — мурлычу я, подбираясь ещё ближе. — Ты не можешь отрицать это так же, как не могу и я.

Она поворачивает голову ко мне, её глаза затянуты белизной.

— Это был ты в столовой той ночью, не так ли? Ты прижал меня к колонне?

— Да-а-а, — шиплю я. — И теперь я пришёл забрать то, что всегда должно было принадлежать мне.

Бонусная пикантная сцена: «Зверь и Лира»

Её грудь вздымается от преувеличенно глубокого вдоха, руки дрожат, пока она пятится назад и едва не падает на скамью под окном. Я посылаю между нами ещё одну волну магии, и она запрокидывает голову с судорожным вздохом, её дрожащие колени расходятся шире, а спина выгибается. С её чувственных губ срывается стон, от которого мне хочется заполнить их собой, пока её дыхание не станет приглушённым вокруг моего члена.

— О боги, — всхлипывает она.

Её тело неудержимо дрожит, глаза закрыты, пока она впитывает мою силу.

— Ещё. Я хочу ещё.

Мой член дёргается, отчаянно желая погрузиться в то, что я должен сделать своим. Я втягиваю воздух, и меня окутывает приторно-сладкий запах.

Сводящий с ума.

Неоспоримый запах желания, заставляющий подчиняться и отдаваться без остатка.

И это не моё желание.

Она хочет этого.

Глухой рык прокатывается по моей груди. Я подкрадываюсь ближе, пока не оказываюсь прямо между её дрожащих ног, и обрываю поток магии между нами. Тяжело дыша, она поднимает голову и открывает затуманенные белизной глаза. Затем торопливо хватается за юбки и поднимает их до талии, открывая стройные бледные ноги. Лишь тонкий слой ткани между её бёдер отделяет меня от возможности попробовать её на вкус.

На моём лице расплывается новая широкая улыбка, и я опускаю голову, пока бушующее в крови вожделение разгорается всё сильнее, требуя выхода единственным простым способом.

Овладеть ею.

Наполнить её.

Сделать её своей.

Моя. Моя. Моя.

Медленно я вытягиваю шею между её ног, хватаю зубами тонкую ткань и дёргаю так сильно, что она рвётся с первой попытки. Отбросив обрывки в сторону, я вижу её полностью обнажённой перед собой. Её маленькое красивое лоно блестит от возбуждения.

Словно умоляет меня наполнить его до краёв.

Не в силах сдержаться, я втягиваю её запах, и мои зрачки расширяются. Магия снова вытекает из меня, оплетая нас тугой косой желания. Всё теснее и теснее. Я наклоняюсь вперёд и медленно, основательно провожу языком по ней. Она стонет, выгибаясь от этого ощущения.

Этот её тихий стон.

Он толкает меня к следующему движению языка.

И к следующему.

И к ещё одному медленному влажному движению.

Мой длинный змеиный язык идеально скользит по каждому изгибу её тела, наполняя мой рот её вкусом. Член болезненно пульсирует — она слишком восхитительна. Если бы меня не сжигало желание сделать её своей, я мог бы провести здесь всю ночь, просто наслаждаясь ею. Доводя её до дрожи и сбившегося дыхания одним лишь языком.

Не в силах остановиться, я проникаю языком глубже, и её бёдра подаются мне навстречу с прерывистым вскриком. Её тело крепко сжимает мой язык, а я погружаюсь ещё глубже, лаская её изнутри, пока она не начинает дрожать. Её руки находят моё лицо и удерживают меня рядом. Я двигаю языком, находя места, от которых её дыхание сбивается. Изучая, что заставляет её стонать. И когда нахожу самое чувствительное место, прижимаюсь сильнее, удерживая её бёдра разведёнными и вновь и вновь вызывая её сладкие вскрики. Глухо рыча и наслаждаясь ею.

Её спина резко выгибается, пальцы смыкаются на моих рогах, когда она вскрикивает, а её тело содрогается. Я впитываю её наслаждение, наслаждаясь вкусом её освобождения. Языком выманивая каждую каплю, которую она готова мне отдать, пока её дрожь постепенно не стихает.

Я отстраняюсь и поднимаюсь на две ноги, облизывая губы и проводя рукой по себе. Предвкушая ощущение её вокруг себя. Она поднимает голову, её лицо расслаблено от дурманящего желания. Белёсый взгляд опускается вниз, туда, где моя рука движется по телу. Затем она ложится на спину, обхватывает себя под коленями и разводит ноги ещё шире.

— Дай мне ещё, — хрипло просит она.

Рыкнув, я провожу головкой по её влажной коже, собирая её возбуждение на себя.

А потом уже не могу больше ждать.

Я медленно вхожу в неё, и она растягивается вокруг меня. У меня перехватывает дыхание от её тепла и тесноты. Она настолько узкая, что всё внутри меня начинает пульсировать.

Слишком узкая.

Но это можно исправить.

Она тихо всхлипывает, её ноги дрожат, глаза закрыты, пока она старается принять меня полностью. С каждым мгновением я погружаюсь всё глубже, и её губы раскрываются всё сильнее. Я вновь наполняю её своей магией, заглушая любую боль.

— Вот так, — шиплю я, глядя вниз. — У тебя отлично получается. Ты такая тесная, маленькая прорицательница. Ты справишься. Раздвинь ноги шире для меня.

Я вхожу настолько глубоко, насколько могу. Она резко втягивает воздух.

Любой мужчина, которого она решится впустить после этой ночи, никогда не сможет заполнить её так, как я.

И от этой мысли во мне вспыхивает уверенность, что после меня она больше никого не захочет.

Что будет жаждать только меня.

И с этого момента она принадлежит мне.

Овладеть ею.

Наполнить её.

Сделать своей.

Эти слова становятся мантрой в моей голове. Начав двигаться, я обхватываю её за затылок и заставляю посмотреть вниз.

— Смотри, как я беру тебя, — рычу я.

Она тяжело дышит каждый раз, когда я вновь вхожу глубже. Её пальцы крепче сжимают ноги. Губы раскрываются в тихих стонах. Полуприкрытые глаза прикованы к месту, где соединяются наши тела. Когда её стоны становятся всё чаще, я ускоряюсь.

Быстрее.

Сильнее.

Её крики эхом разносятся под сводами потолка. Тело дрожит подо мной, пока я беру своё удовольствие. Напряжение внутри меня нарастает до боли. Она отпускает одну ногу и касается себя. Я подхватываю её свободную ногу и удерживаю её, не отпуская затылок. Когда её движения становятся всё более отчаянными, а на лбу выступает пот, она вскрикивает. Её тело сжимается вокруг меня так сильно, что я больше не могу сдерживаться.

Идеально.

Её наслаждение облегчит ей принятие того, что я ей даю.

Стиснув зубы, чтобы не взреветь, я достигаю предела. Не замедляясь, пока последние волны не проходят через меня. Затем отстраняюсь и без слов побуждаю её перевернуться. Она подчиняется, и на моём лице появляется новая улыбка.

Обнажённая.

Раскрытая для меня.

Я наклоняюсь к ней, наслаждаясь её вкусом, смешанным с моим собственным.

Первый раунд завершён.

Настало время второго.

Я поднимаю её на руки и переношу на кровать. Осторожно опускаю и устраиваюсь позади неё. Подхватываю её юбки, чтобы они не мешали. Прижимая её к себе, вновь нахожу её тепло и начинаю двигаться.

Основание моего тела наливается тяжестью, готовое удержать её рядом с собой.

Но она всё ещё слишком напряжена.

Поэтому я меняю ритм, двигаясь иначе, стараясь помочь ей привыкнуть. От неожиданности она вскрикивает. Я наклоняюсь ближе, пока её тело не прижимается к матрасу.

— Шире, — рычу я ей на ухо.

Она дрожит.

— Расслабься.

Она разводит ноги настолько широко, насколько может. Я крепче удерживаю её и продолжаю двигаться, наполняя её магией и побуждая раскрыться мне навстречу. Напряжение между нами достигает предела, и она вскрикивает от переполняющего её наслаждения.

Я глухо стону, потерявшись в ней.

Полностью очарованный тем, как хорошо она принимает меня.

— Ты знаешь, сколько раз я мечтал о тебе? — рычу я. — Одна мысль о том, что я внутри тебя, сводила меня с ума. Мне приходилось сдерживать себя каждую ночь, чтобы не разнести весь замок и не прийти за тобой. А теперь посмотри на себя.

Я любуюсь ею.

— Словно создана для меня.

К моему удивлению, она сама подаётся назад, будто хочет большего. Она стонет и вновь касается себя.

Я позволяю ей это, ласково проводя рукой по её бедру.

— Умница.

Она ускоряется, двигаясь всё отчаяннее, пока её тело снова не содрогается. Это увлекает за собой и меня. Я вновь обхватываю её бёдра, удерживая рядом с собой, пока наслаждение захлёстывает нас обоих.

— Ох… — стонет она. — О боги…

Я прижимаюсь к ней ещё теснее. Глаза сами закрываются от ощущения её тепла вокруг меня.

— Какая же ты хорошая, — хрипло шепчу я, лаская её поясницу.

Когда волны удовольствия постепенно стихают, я снова начинаю двигаться.

Готовый начать третий раунд.