Несколько минут спустя я стою у первой двери спальни. Перебираю ключ за ключом, пробуя каждый в замке. На шестом дверь наконец открывается.

Я вхожу внутрь и нахожу Мо крепко спящей в своей кровати. Быстро подойдя к ней, я трясу её за плечо.

Она поднимает голову, сонная и растерянная. Её глаза расширяются, когда она понимает, что перед ней стою я.

— Вставай и надевай обувь. Мы все в опасности, и нам нужно уйти сегодня ночью, — шепчу я, сдёргивая с неё одеяло.

Моргая, она садится на кровати.

— И почему я должна тебе доверять?

— Помнишь, что ты сказала мне, когда мы танцевали? Ты хочешь стать одной из тех женщин? Либо ты остаёшься и умираешь, либо помогаешь мне разбудить остальных. Выбор за тобой, но решать нужно быстро, — говорю я, выскальзывая из её комнаты и направляясь к следующей.

Когда я отпираю дверь соседней комнаты, Мо появляется у меня за спиной.

— Иди. Открывай остальные. Меня они послушают скорее, чем тебя.

Я слегка склоняю голову с лёгкой улыбкой.

— Спасибо. Встретимся в комнате Лиры, через два коридора отсюда, третья дверь рядом с картиной с голубой розой. Когда все соберутся, уйдём вместе.

Она кивает и исчезает в комнате.

Я открываю всё новые и новые двери, и по мере того как к нам присоединяются женщины, нас становится всё больше. Я отпираю последнюю дверь в коридоре и замираю.

Комната пуста.

Безупречно чистая и аккуратная.

— Это комната Уиллоу, — шепчет Мо у меня за спиной.

С нами ещё пять женщин, и все мы смотрим внутрь её комнаты.

Сердце тяжелеет при воспоминании о серьге в крови, которую нашла Лира.

Я медленно закрываю дверь. Тяжёлая, мрачная печаль опускается на меня, когда мои пальцы отпускают ручку.

Она должна была быть там.

Мы опоздали.

Мы переходим в следующий коридор. Стоит мне открыть одну дверь, как я уже иду к следующей. Женщины объединяются, будят остальных и помогают им собраться.

Проходя мимо золотого зеркала на стене, я замечаю, как по его поверхности скользит тень.

И тут же исчезает.

До комнаты Лиры остался всего один коридор.

Ещё три двери.

Мы так близко.

Где-то вдалеке раздаётся глухой лязг, постепенно становясь громче.

Мы все замираем и переглядываемся.

Я слишком хорошо знаю этот звук.

Стук сапог по плитке. Обнажённое оружие. Скрежет доспехов на бегу.

Повернувшись к Мо, я бросаю ей связку ключей.

— Выводи остальных женщин. Ваш лучший шанс — воспользоваться лестницей, спрятанной за картиной Бога Хаоса. Она находится в коридоре, ведущем к столовой. Сдвинь картину влево, и стена откроется. Там темно, и вниз ведёт узкая винтовая лестница. Когда выйдете наружу, окажетесь в юго-западной части Садов. Следуйте по дорожке из красного кирпича дальше на запад, пока не увидите открытый вид на Горы Серахейвен. Перейдите мост и направляйтесь на юг, к Моссмиду.

— А ты? — тихо спрашивает кто-то.

— Не беспокойтесь обо мне, — отвечаю я с лёгкой улыбкой. — Меня для этого готовили. А теперь идите!

Все бросаются вниз по коридору, а я отрываю длинные края своего платья, стараясь не запутаться в них в том, что собираюсь сделать дальше.

Затем я бегу навстречу звуку, сокращая расстояние между собой и стражниками.

Через два коридора я замечаю их тени, падающие на пол, словно крысы.

Снующие.

Ищущие.

Я не уверена, сколько их.

Быстро осматривая коридор, я лихорадочно соображаю.

Разрезав заново корку на лодыжке, оставшуюся с того дня, когда я писала Лире кровавую записку, я углубляю рану, заставляя кровь снова течь. Собираю её и размазываю по рукам, по кинжалу, пачкаю ею грудь.

Затем прислоняюсь к стене, располагая клинок между грудью и подмышкой, удерживая рукоять так, будто лезвие пронзило меня. Пошатываюсь и выпрямляюсь.

Снова и снова.

Заставляя рот раскрыться в беззвучном крике боли.

Тени превращаются в людей.

В стражников.

Пятеро сворачивают в коридор и бегут ко мне.

Моя нижняя губа дрожит, когда я кричу:

— Помогите! Пожалуйста, помогите!

Свободной рукой я указываю на дверь в самом конце коридора.

— На нас напали! Они… они там! Скорее!

Двое стражников направляются ко мне, а остальные трое устремляются к указанной двери.

Один из оставшихся настороженно следит за коридором позади себя, а второй подходит ближе, убирая меч в ножны.

Как только он оказывается достаточно близко, моё лицо расслабляется.

Тихо извинившись, я выскальзываю клинком из-под руки и одним движением полосую его по горлу.

Его глаза широко распахиваются от неожиданности.

Пытаясь остановить хлещущую кровь, он падает на колени.

Второй стражник, стоявший на страже, резко оборачивается.

Я выхватываю меч из ножен раненого и атакую приближающегося противника.

Наши клинки сталкиваются.

Но мне хватает всего двух ударов, чтобы полностью вывести его из боя.

Я швыряю его к стене.

Его руки отчаянно хватают меня за грудь.

Я не хочу его убивать.

Не зная, заслуживает ли он этого.

Но когда остальные стражники выбегают из комнаты, привлечённые шумом, риск того, что женщин поймают и заставят остаться, не оставляет мне выбора.

Я шепчу извинение.

И наношу удар, даруя ему быструю и чистую смерть.

Убираю кинжал в ножны на бедре.

Затем поворачиваюсь к трём оставшимся стражникам, которые несутся на меня.

Первый наносит удар, и я блокирую его.

Второй атакует, и я уклоняюсь.

Я чувствую, что потеряла форму. Что мои навыки притупились. Мои движения становятся слишком рискованными, слишком близкими к ошибке.

Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз тренировалась с мечом.

Третий бросается в атаку одновременно с первым и вторым.

Я успеваю перехватить мечи второго и третьего, но клинок первого уже несётся к моей руке⁠…

Стражника резко отбрасывает назад, когда в него врезается чья-то фигура.

Светлые волосы взметаются в воздух, пока она пытается задушить его сзади.

Аэлия.

Не имея времени её благодарить, я сосредотачиваюсь на двух остальных, кружась, нанося рубящие удары и выпады.

С двумя справиться гораздо легче, и вскоре я раню одного мужчину в бедро, а второго пронзаю через шею.

Они падают, а Аэлию первый стражник швыряет на пол, значительно превосходя её в силе.

Добив мужчину с раненой ногой, я поворачиваюсь, чтобы помочь Аэлии.

Стражник прижал её к полу. Подняв руку, он вонзает меч ей в грудь в тот самый момент, когда я наношу удар.

Нет!

Кровь брызжет во все стороны, когда я рассекаю его шею, и его тело тут же валится набок.

Но его меч всё ещё торчит из её груди, а её голубые глаза широко распахнуты от потрясения.

Я падаю рядом с ней на колени, оценивая рану и останавливая себя, чтобы не вытащить меч. Её руки дрожащими движениями ощупывают грудь, пачкая пальцы собственной кровью.

— Мар… Марсел… — выдыхает она.

Я лихорадочно ощупываю одежду на груди в поисках флакона с драконьей кровью, который носила с собой. Когда понимаю, что его нет, начинаю искать взглядом и замечаю его на полу возле того места, где пригвоздила второго стражника к стене. Когда я бросаюсь за ним, она хватает меня за руку прежде, чем я успеваю далеко уйти.

— Подожди. — Она качает головой. — Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня.

— Тш-ш, тш-ш, тш-ш, — шепчу я, беря её руки в свои и наклоняясь так, чтобы она видела только моё лицо. Кровь вытекает из неё с пугающей скоростью. Сердце падает, потому что я понимаю — её слишком много.

Слишком поздно использовать на ней драконью кровь.

— Я… я… — ей с трудом удаётся выдавить хоть слово. — Мне страшно. Я… я не смогла найти её.

Горло сжимается так сильно, что становится трудно дышать. Я понимаю, что, вероятно, не тот человек, которого она хотела бы видеть последним. Но я принимаю эту честь и дорожу ею. Взяв одну её руку, я осторожно убираю прядь светлых волос с её лица. Подавляя эмоции, поднимающиеся в груди, я мягко успокаиваю её:

— Всё хорошо. Я здесь. Я рядом с тобой.

Её пальцы сильнее сжимают мою ладонь, пока наши руки не переплетаются. Кровавые отпечатки остаются на моей коже. Она кивает, её глаза всё ещё широко раскрыты, а дыхание начинает замедляться.

— Я… хотела помочь…

— Ты помогла. — Я улыбаюсь и киваю. — Ты помогла и спасла меня. Ты освободила остальных. Они уходят прямо сейчас, они будут в безопасности.

— Уходят? — Её губы дрожат, а краски стремительно покидают лицо. — Я могу пойти с ними?

Слабость в её голосе едва не разбивает мне сердце. Слёзы наполняют мои глаза, и я киваю.

— Да, конечно. Я возьму тебя с собой.

— И мою маму тоже? — спрашивает она надломленным голосом, и слеза скатывается по её щеке.

Я киваю ещё увереннее, проводя большим пальцем по её щеке и тихо шепча:

— А теперь тш-ш. Тебе нужно отдохнуть перед дорогой. Поэтому закрой глаза. А когда проснёшься, уже будешь там.

Её голубые глаза долго всматриваются в мои. Мы обе знаем правду. Она кивает, и её лицо расслабляется, а веки медленно опускаются.

Я остаюсь рядом с ней на коленях, наблюдая, как дыхание постепенно исчезает из её груди и как ослабевает её хватка.

Пока не наступает тишина.

Неподвижность.

Её пальцы выскальзывают из моей руки.

Мои плечи вздрагивают, когда я сдерживаю рыдание. Проводя пальцами по её щеке, я тихо произношу:

— Я вернусь за тобой, Аэлия.

Вина и печаль нарастают в моей груди, словно волна.

Но моя работа ещё не закончена.