Мы все выходим в коридор, одетые в сверкающие платья. Я замедляю шаг, когда мы приближаемся к комнате Марселлы. Остальные девушки обходят нас, пока мы ждём, но дверь так и не открывается. Я наклоняюсь вперёд и стучу.

— Марселла? Эй? Ты выходишь?

Мы ждём несколько секунд, пока женщины начинают исчезать за поворотом в конце коридора.

— Пойдём, мы не хотим опоздать. Может быть, она уже в столовой, — шепчет Аэлия и тянет меня за руку.

Я пробую ручку и обнаруживаю, что дверь заперта. Нахмурившись, качаю головой. Не думаю, что она ушла бы без нас. Но после второго рывка Аэлии всё же сдаюсь и следую за ней. Мы ускоряем шаг, пока не догоняем остальных и не собираемся возле двустворчатых дверей столовой. Входим внутрь, и наши платья сверкают в свете свечей. Еда уже расставлена на столе, и я оглядываю зал, замечая, что вдоль стен стоят лишь вооружённые стражники.

Марселлы нет.

Леди Бетани ждёт нас у подножия лестницы, пока мы спускаемся. Её взгляд скользит по группе женщин и на мгновение задерживается на нас двоих, прежде чем она отводит его.

— Я её не вижу… — бормочу я Аэлии как раз в тот момент, когда мы расходимся вокруг длинного обеденного стола, чтобы занять свои привычные места.

Что, если с ней случилось то же, что и с Уиллоу?

Аэлия бросает на меня лёгкое пожатие плечами через стол. Но когда я берусь за спинку стула, чтобы отодвинуть его, замечаю её краем глаза.

Марселла.

На ней рубиново-красное платье, облегающее бёдра и грудь и широкими складками ниспадающее на мраморный пол. Каблуки цокают по плитам, требуя внимания. Однако её взгляд скользит по столу, избегая смотреть на меня.

Вместо того чтобы занять место рядом со мной, она выбирает другое — во главе стола. Прямо рядом с леди Бетани.

Я невольно приоткрываю рот от удивления, затем закрываю его и сглатываю.

Она точно на меня сердится.

С той ночи на балу она не желает даже смотреть в мою сторону, а теперь ещё и не садится рядом?

Я перебираю в памяти каждое наше взаимодействие начиная со второго испытания, пытаясь найти причину этой перемены.

Я сажусь на своё место, когда Аэлия шепчет:

— Между вами что-то произошло?

Подняв взгляд от золотой тарелки перед собой, я качаю головой.

— Не думаю… Или, по крайней мере, не помню. Она почти не разговаривает со мной и даже не смотрит в мою сторону.

— Она обращается с тобой так же, как почти со всеми остальными.

Нахмурившись, я смотрю через весь стол на Марселлу.

Сейчас не время для обид или раздражения. Что бы я ни сделала. Мы заключили кровный союз. Уиллоу пропала. Нас ждёт ещё одно испытание, и я не могу ни с кем обсудить серьгу в крови, которую нашла.

— Знаешь что? Если она так обращается со всеми своими друзьями, тогда, возможно, не стоит тратить время на попытки сохранить её дружбу. Возможно, она просто поняла, что только одна из нас сможет выйти замуж за Короля Сайруса, и не хочет тратить силы на переживания из-за своей соперницы.

Я немного расслабляюсь в кресле, потому что Аэлия не знает, что Марселла хочет совсем не этого. Марселла хочет, чтобы именно я завоевала руку Короля Сайруса и смогла помиловать её брата. Или… это тоже было ложью? И теперь, когда состязание близится к концу, она поняла, насколько безнадёжной была эта затея? Что мои шансы не выше её собственных?

Но… что, если я была не единственной, с кем она заключила соглашение?

Я медленно перевожу внимание на Аэлию, которая берёт бокал вина и делает глоток. Затем мой взгляд скользит по столу и цепляется за один пустой стул. Одно пустое место, принадлежавшее Уиллоу.

Её всё ещё нет.

— Лира, — громко произносит Аэлия.

Я вздрагиваю вместе с несколькими женщинами вокруг нас, и мы все поворачиваемся к ней. Судя по растерянности на её лице, она зовёт меня уже не в первый раз.

— Прости, я…

Я качаю головой, словно это поможет вспомнить, о чём она говорила, пока я размышляла об отсутствии Уиллоу.

— Это из-за Марселлы? Или из-за чего-то другого? Ты можешь поговорить со мной. Мы ведь друзья, — тихо шепчет Аэлия.

Это Марселла.

Это следующее испытание.

Это окровавленная серьга Уиллоу, которую я нашла, и Сайрус, прижимающий Девина к стене за горло.

Это сны и видения.

Это тысяча вещей одновременно.

Наконец я отвечаю:

— Мне просто казалось, что мы с ней стали чем-то вроде подруг. Честно говоря, не думаю, что пережила бы последнее испытание без Марселлы.

— Я понимаю, что тебе больно, — мягко говорит она. — Но мне кажется, ты слишком недооцениваешь себя и то, как далеко уже смогла зайти.

Я поднимаю взгляд от ломтика хлеба, который намазываю маслом, и улыбаюсь ей.

— Спасибо…

Но я не могу перестать думать о лесу и тумане. Потому что что, если именно это станет нашим следующим испытанием?

Я откусываю кусочек хлеба, и мой взгляд снова скользит вдоль стола, пока все ужинают.

И вновь возвращается к тому единственному пустому месту.

Месту Уиллоу.

Это словно пытаться удержать лесной пожар у себя в груди, не имея возможности ни с кем поговорить о том, что я обнаружила вчера. С каждой проходящей минутой он разгорается всё сильнее. Требуя, чтобы я кому-нибудь рассказала.

Я снова перевожу взгляд на Аэлию. Наблюдаю, как она подносит чашку к губам и делает глоток, пока я размышляю, можно ли действительно доверить ей эту информацию. Она никогда не давала мне причин сомневаться в ней. Она всегда хорошо ко мне относилась.

— Всё ещё никаких новостей об Уиллоу? — спрашиваю я.

Она ставит чашку обратно на блюдце.

— Нет. По крайней мере, я ничего не слышала.

Бросив ещё один взгляд вдоль стола на леди Бетани и Марселлу, я быстро допиваю чай и опускаю чашку себе на колени. Достав серьгу из кармана, кладу её в чашку и возвращаю чашку на блюдце. Затем многозначительно подталкиваю её через стол к Аэлии.

Она смотрит на меня с недоумением, берёт блюдце и придвигает его к себе. Когда её голубые глаза опускаются на серьгу в чашке, тонкие брови сходятся на переносице.

— Что это?

Я наклоняюсь над столом и шепчу:

— Я нашла её в коридоре возле её комнаты.

— Хорошо… — Аэлия щурится, всё ещё не понимая.

Я киваю на чашку.

— На ней… на ней кровь.

Она берёт ложку и осторожно шевелит серьгу в чашке, после чего кладёт ложку обратно на стол. Подальше от остальных приборов. Я наклоняюсь вперёд, едва дотягиваясь до блюдца, и подтягиваю его обратно к себе.

У Аэлии дёргается горло, её взгляд прикован к чашке.

— Что ты пытаешься сказать, Лира?

Когда чашка оказывается передо мной, я поднимаю глаза на неё.

— Она принадлежит Уиллоу.

Когда Аэлия качает головой, я настаиваю:

— Клянусь. Она была в этих серьгах на балу.

— О чём вы спорили перед тем, как она исчезла? — тихо спрашивает она, наконец подняв на меня взгляд.

Мой рот приоткрывается, и я качаю головой, доставая серьгу, чтобы снова спрятать её в карман.

— Я не… Это была не я, Аэлия. Клянусь, я не имею к этому никакого отношения…

— Девушки, — мурлычет голос у нас за спиной.

Моё сердце на мгновение перестаёт биться. Я отпускаю серьгу в кармане, замирая.

Аэлия смотрит куда-то мне за спину, и, повернувшись вслед за её взглядом, я чувствую, как дыхание застревает в горле.

Леди Бетани.

Её руки лежат на спинке моего стула. На лице застыла неискренняя улыбка, пока она переводит взгляд с меня на Аэлию и обратно. Затем её глаза останавливаются на мне.

— Лира, сегодня ты выглядишь очень нервной.

Я сглатываю.

Неужели я действительно вздрогнула, когда она заговорила?

Грудь тяжело поднимается и опускается, пока я пытаюсь сохранить хотя бы видимость спокойствия.

Видит ли она панику в моих глазах?

— Исчезновение Уиллоу, — быстро объясняет Аэлия. — Мы все немного… нервничаем. И, честно говоря, я, наверное, ещё больше напугала её своими историями о странниках между мирами.

Леди Бетани переводит на Аэлию жёсткий взгляд и долго не отводит его. Её голос звучит строже, чем я когда-либо слышала прежде.

— Что я тебе говорила?

— Я… мне не следовало этого делать. Простите. Просто момент был выбран крайне неудачно, — запинаясь, отвечает Аэлия и опускает голову.

Леди Бетани ещё мгновение смотрит на неё, затем обращает внимание на стол. Перегнувшись через меня, она берёт чайник и доливает чай в мою чашку.

— Вам не о чем беспокоиться, девушки. Но если я ещё услышу разговоры об Уиллоу или распространение слухов, вас обеих ждут серьёзные последствия.

Она ставит чайник обратно и одаривает Аэлию ещё одним тяжёлым взглядом, после чего уходит.

Когда между нами оказывается достаточно расстояния, я тихо спрашиваю:

— Что такое странники между мирами?

Она пережёвывает кусочек еды, заставляя меня несколько секунд ждать ответа.

— Это духи, способные путешествовать между мирами.

— Между мирами? То есть… где-то ещё, кроме Артериаса и Виталиса?

Она слегка наклоняет голову, словно не веря своим ушам.

— Твои родители никогда не рассказывали тебе легенды о других мирах?

— Мои родители были не очень… образованными.

Я накалываю кусочек рыбы на вилку и подношу его к губам, разглядывая, прежде чем продолжить:

— Особенно после того, как мои бабушка и дедушка потеряли все сбережения, накопленные на изготовлении драконьих клинков. Нам приходилось тратить всё время и силы только на то, чтобы заработать достаточно для семьи.

Лицо Аэлии немного мрачнеет, и я уже жалею, что рассказала так много. Раньше она упоминала, что выросла в образованной семье.

Она отвечает:

— Говорят, странники между мирами способны находить порталы в другие миры. Миры, которых никто никогда не видел. Что магия наших Богов простирается далеко за пределы нашего мира и было бы глупо считать нас единственными созданиями Богов. Что где-то там существует другая жизнь.

Я делаю ещё несколько глотков и кусочков еды, пока она продолжает шёпотом:

— Но говорят также, что странники между мирами часто не могут вернуться в свой родной мир. Они застревают там, куда попали, и очень часто полностью забывают, кем были. Принимая мир, в котором теперь живут, как свой собственный.

Мои глаза расширяются от услышанного.

— Это больше похоже на страшилку для детей, которые не хотят доедать овощи.

Она пожимает плечами и откидывается на спинку стула, отпивая чай.

— А мне это кажется скорее увлекательным, чем пугающим.

Прежде чем я успеваю придумать ещё один вопрос, леди Бетани объявляет:

— Король Сайрус прибыл.

Мы все поднимаемся в знак уважения, поправляя выбившиеся пряди волос и разглаживая платья. Молясь, чтобы между зубами не осталось еды, пока он спускается по лестнице в столовую, а следом за ним идёт Девин в своих привычных золотых доспехах.

Пока все сосредоточены на их появлении, я смотрю на Марселлу. Она стоит ко мне спиной, и её длинные тёмные волосы густыми волнами ниспадают вниз.

Последние слова, которые Уиллоу когда-либо сказала мне, в последний раз, когда я её видела, всплывают в моей памяти.

Она наклонилась через стол с улыбкой на лице.

— Тебе не нужно бояться. Не я причиню тебе боль.